Читаем без скачивания Земля воина - Марик (Ма Н Лернер) Лернер

Без них, а члены союза трех племен составляли не выше двух частей из пяти от общей численности войска, никаких сил не хватило бы. Многие из посадских не один год не выпускали оружия из рук, числясь в некомплектных, кроме питания и трофеев ничего не получая. И все же они были разобщены разным происхождением, образом жизни, профессией. Вряд ли грянуло бы по всему городу.

А вот теперь поздно разбираться, кто начал первым и кто виновен. Если не хочешь в петлю, не вздумай каяться перед Верхним городом. Сотни убитых, множество схваченных и раненых. Практически весь гарнизон уничтожен, а за стенами поджидают немалые богатства. Почему нет? Это шанс на смену власти. Конечно, не один город Гезерди, но он главный. Именно отсюда идут приказы и распределяются доходы и имперские дотации.

Битва закончилась, и он выпал назад, в обычное человеческое существование. Мир сразу потерял огромное количество красок и стал узким. Он уже не видел общей картины и не мог подслушать разговоров в другом конце города. Этого искренне жаль. Одновременно присутствовать при нескольких тайных беседах и не запутаться, а сделать очень интересные выводы…

Зато Блор вновь стоял на своих ногах, без странностей в голове. Да, он многое терял при этом, и тем не менее присутствовать в виде духа — отнюдь не мечта всей прежней жизни. Смотреть на происходящее со стороны неплохо, да обходиться без эмоций не очень приятно. Если радость и горе отсутствуют, кому нужны такие красоты? Смотришь без всякого интереса, с одной деловой целью. Он еще не старик, чтобы забывать про удовольствия.

— Возмездие, хватит. Охранять наше добро! На ладью!

— Грай! — кричали рядом возбужденные люди. — Победитель! Грай!

Это было приятно, но отнесся он к происшедшему очень трезво. Сейчас они готовы носить его на руках. Что будет завтра, когда дойдет, насколько изменился мир? Его выдадут связанным или одну голову?

— Надь? — спросил стоявшего рядом Джила. Он и так уверен. Хотелось подтверждения.

— Он умер, — ответил тот без особой грусти.

— Первый мой брат не прожил и года, — пробормотал Блор. — Завтра кто?

— Он погиб свободным!

Пусть так, хотелось возмутиться, но не лучше бы остаться ремесленником? Ладно. Не сейчас. На них посматривали, и слишком немногих он лично знал. Эти разговоры не для общего внимания.

— Слушать всем! — заорал Блор во всю мощь легких.

Быстро наступившее молчание ничуть не удивило. Они выслушают и выполнят. Пока. До поры до времени. Главное — не дать опомниться и задуматься. Время. Сейчас важнее всего время.

— Все прибывшие продукты будут переданы жителям посада бесплатно! — давя интонацией и глоткой, закричал.

Толпа взревела дикими воплями.

— Я не стану раздавать муку или крупу первым попавшимся, — сообщил Блор во всеуслышание, — и сколько мне вздумается. Точно так же как раз в пять лет выясняя наличие граждан, вычеркивают умерших и добавляют родившихся и вновь поселившихся — требуется полный реестр жителей. С имущественным цензом по родам и семьям. Чтобы не наблюдалось свар при объединении нищего и ювелира. Каждому свое. Для каждого района отдельный список. Так выйдет быстрее. Ты, — показал на дородного мужчину средних лет в черном одеянии, картинно опирающегося на топор, — подготовишь списки живущих на Ургане. Ты, — на сутулого в затрапезных одеяниях без оружия, — на Базадуке.

В толпе перешептывания превратились в гул. Все ведь в курсе, он прибыл буквально сейчас и в лицо их знать не мог. Даже если кто и рассказал. Он точно тыкал в наиболее известных и авторитетных людей. Владелец половины скота со здешних пастбищ и известный специалист по строительству речных кораблей и рыбацких баркасов. Дело совсем непростое. Правильно работать с деревом и строить чуть ли не одним топором замечательные суда немногие могут. Тут опыта мало — надо иметь талант и любовь к своему делу.

— Ты. — Рука указывает на щеголя в богато разукрашенном кафтане. Вот этот сжимает кистень, и сапоги забрызганы кровью. Он находился в самой схватке и немало поучаствовал. — На Абазе.

А этот был один из богатейших людей даже не в городе, а в федератских землях. Не гнушался давать под огромные проценты в долг любую сумму и на необходимый срок. В таких договорах всегда оговаривалось право сохранять положение свободного человека до возврата долга. Но уж не на кого обижаться, если обязательства не выполнялись и долг своевременно не погашался.

Обращать такого в рабство запрещалось, но сделать его кабальным слугой можно. А отличие лишь в возможности безнаказанно убить. Избиения или просто несправедливого отношения никто бы и рассматривать в суде не стал. А можно было часть долга простить, превратив человека в клиента. У него их было множество, включая и граждан-федератов.

Все эти названные вслух принародно люди соперничали между собой, боролись за положение в обществе, выступали конкурентами на поприще торговли, постоянно сводили счеты и выясняли давние обиды, но сейчас их интересы совпадали. Все они с одинаковым вниманием вслушивались в сказанное, старательно ловя потаенный смысл и пытаясь разобраться, как себя вести.

— Не велика ли нагрузка на ваши плечи, господа кончацкие? — спросил без всякой насмешки, подчеркивая в очередной раз, насколько он их поднял, заодно приравняв по статусу к должностным лицам Верхнего города.

Три кончацких избирались на пять лет и имели немалые права в своем районе, а городского голову выдвигали общим решением. Важнее было иное. Эта система объединяла под их управлением далеко разбросанные федератские земли. Управляющие, налоги, суд, воинская мобилизация — приказы шли от них.

Вот так, походя, он убирал желание замириться с разгромленным руководством Крепости. Отдавать жирный и многообещающий кусок, падающий прямо в руки?

— Мы постараемся оправдать доверие народа, — еле заметно кланяясь, провозгласил скотовод Лемрин.

Намек более чем прозрачный. Мы готовы взять предложенное, однако сделаем вид, что не от тебя. От жителей города. В том, что они станут играть в свои игры, Блор и не сомневался. Главное — выбить из-под ног почву в ближайшее время. А для этого…

— Те купцы и капитаны, кто привез собственное добро на продажу, получат от меня, — опять нажим, — справедливую сумму компенсации. Их затраты на приобретение и привозку плюс десять процентов стоимости сверху! Никто не останется внакладе!

Очередной рев толпы. Интересно, как скоро они с тем же пылом примутся проклинать меня? Я ведь не одни подарки готовлю.

— Веди нас на Крепость!

— Славься, победитель!

— Грай, Грай!

«Хватит ли у меня денег, — трезво подумал он, пережидая крики. — На весь караван не хватило бы. На оставшуюся треть — вполне. Здесь большая часть товаров из Кнаута, его вассалов и соседей. Изначально подарок в расчете на грядущее списание долгов. Так и запишем. Оружие здесь будет в цене, а мне причитается треть. Выкручусь».

— А ты? — внятно спросил ростовщик Тадер. — Чем ты займешься?

Ему этот горячий энтузиазм толпы меньше всего нравился. Как и ближайшая перспектива.

— А я, — почти радостно провозгласил Блор, — направлюсь в городской Храм и совершу положенные обряды. По павшим сегодня, независимо от их происхождения. Честь дороже глупых счетов!

И пусть посмеет возразить!

Толпа опять взревела. Блор махнул рукой людям и с облегчением повернулся к своим.

— Франк, я могу доверить тебе проследить за сбором погибших и трофеев при помощи нашей команды?

— Конечно, — в недоумении ответил тот.

— Одрик, возьми Рея, Джила и… да и Эрлинга тоже. Где, кстати, Денес?

— Золото охраняет, — сказал Франк. — Я запретил отлучаться.

— Правильно сделал. А то я тут пообещал, а возвратимся — и мешков нет…

Франк довольно заржал. Он всегда именно ржал. Смеяться не умел.

— Ступайте в дом Реннерта фем Тесу — здешнего представителя Империи. Возьмите его под охрану.

— Чиновника?

— Дом, — поморщившись, ответил Блор, — вместе со всем содержимым. Реннерта зарезали сегодня. Поспрашивай соседей. Вдруг видоки найдутся и смогут поделиться, кто сделал. Задача ясна?

Одрик покосился на него, но промолчал. Остальные и вовсе приняли как нечто разумеющееся. Командир лучше знает. А что не его дело расследованиями заниматься и тем более дом занимать — ерунда. Им придется оставаться в Гезерди достаточно долго, и требуется место. А дом представителя Империи еще и символ. Даже если никто не назначал на должность. Люди верят в то, что видят, и редко задумываются дальше внешней стороны.

— Не ходи один, — просительно сказал Рей. — Хотя бы Денеса с собой возьми.

— Нет.

— Почему?

— Ты помнишь, что я говорил вчера?