– Да, – ответил маг и улыбнулся как человек, который учился улыбаться по учебнику.
Переведенному с английского на русский слепоглухонемым китайцем.
При помощи немецко-украинского словаря.
Несмотря на почти овеществленное чувство страха, висевшее, казалось, во влажном спертом воздухе и обволакивавшее их с ног до головы, пять минут темноты прошли без приключений.
Через пять минут Агафон дрожащими пальцами снова надавил три раза на колпачок куклы, и ее возобновившиеся с прежней силой звяканье и мигание были встречены путниками как райская музыка в полуденном саду.
– Ну, вот, – скрывая, что ему хотелось сказать на самом деле, проговорил Агафон.
– Я же говорил. Все будет хорошо.
– И к тому же дорога пошла наверх, тебе не кажется?
– Кажется. И стало не так сыро.
– Да.
Впереди стены и потолок хода сужались, грозя встретиться где-нибудь в недалеком будущем, но метров через десять передумали, и снова круто разбежались – потолок взмыл вверх, стены шарахнулись от них так, что они почувствовали себя как в огромном каменном зале без конца и без края, потому что и конец, и край его терялись где-то в непроглядной тьме.
Иванушке на начинающий поеживаться от непривычных ощущений ум пришло новое слово
– «агорафобия».
Через несколько шагов кукла печально дзенькнула и прекратила подавать признаки жизни.
Но приятели даже не успели толком испугаться, потому что со стороны только что оставленного ими позади коридора зазвучало сначала астматическое свистящее дыхание с хрипом вперемежку, потом затопали тяжелые торопливые шаги и, наконец, показался рваный, пляшущий как гигантский светлячок на «экстази», огонь.
Нервы Агафона не выдержали, и он с душераздирающим воплем швырнул что-то, по звуку железное и круглое, в надвигающийся ужас, потом кинулся на Иванушку и повалил его на пол, вжав его и себя лицом в камень.
Пол был сухой и гладкий, отметил царевич.
Больше полезных наблюдений ему сделать не удавалось, и он уже хотел вывернуться из крепких объятий волшебника и выяснить, что за неизвестное чудище там на них надвигалось, как вдруг…
– Эй… вы… где?.. – раздался сиплый, задыхающийся голос с той стороны, откуда приближалась опасность.
Иван быстро осуществил свое намерение и, вскакивая на ноги, успел выхватил меч.
Яркий свет ослепил его, и он невольно закрылся свободной рукой, не опуская все же оружия.
– Кто там? – как можно более сурово крикнул он. – Руки вверх!
– Вы здесь? – узнал он голос деда Зимаря. – Вы живы?
Начало было обнадеживающим.
– Вы тут что-то обронили, – и едва успевшему подняться с пола Агафону дед сунул прямо в несопротивляющуюся руку нечто зеленоватое и яйцеобразное.
– Брось это!!! – взревел чародей и мгновенно сам последовал своему совету, зашвырнув непонятный предмет за спину Зимарю. – Ложись!!!
– Да сам ложись, касатик, – сердито отмахнулся от него дед. – Мало того… что я за вами столько пути пробежал… чуть не помер… так я еще…
И тут у него за спиной, прямо в пройденном ими недавно коридоре, грохнул взрыв.
Стены, наконец-то, встретились с потолком.
На полу.
Быстро, насколько смог, Иван поднялся с пола, куда их, не спрашивая разрешения, уложила взрывная волна, схватил факел и осветил то место, где еще несколько секунд назад стена зияла чернотой проема.
Теперь этот провал сверху донизу был засыпан битым камнем.Хода назад больше не существовало.Ну, и что, сказал себе Иванушка.Подумаешь, сказал себе Иванушка.Здесь наверняка есть как минимум еще один проход, сказал себе Иванушка.Нужно просто походить вокруг и найти его.Бескрайних подземных залов не бывает на свете.Ведь так?..А в это время Агафон, на мгновение задумавшись над дилеммой, кричать ли ему и метаться бесцельно от ужаса, или целенаправленно наорать на старика, из-закоторого и произошли все эти землетрясения, камнепады и заваливания единственных выходов, выбрал последнее.Когда кричишь на кого-то, не так страшно самому.Но вдоволь покричать ему не дал царевич.
– Смотрите, смотрите! – восхищенно воскликнул он. – Какая красота!
– Какая еще красота? – недовольный, что его оторвали от важного дела, повернулся к Ивану маг. – Где?
– Вон там! – Иванушка отбежал на несколько метров, вытянул руку с факелом на длинной палке и посветил вокруг. – Поглядите-ка!
– Гд… ели-метели! – воскликнул старик.
– И верно, красота! – восхищенно поддержал его волшебник. – Откуда они здесь?
Куда ни кинь взгляд, их окружали каменные скульптуры – мужчин, женщин, детей, лошадей, собак… Выполненные с величайшим искусством и подробностями, они казались живыми, только и поджидающими момента, чтобы сорваться с места, побежать…
Закричать, взывая о помощи, призывая спасение и защиту, понял Иван, когда вгляделся в их неподвижные каменные лица.
– Ели-метели… – тоскливо повторил дед Зимарь и ухватился за голову. – Ели-метели…
– Что? – повернулся к нему Иванушка. – Дедушка, вы что-то про это знаете? Откуда? Откуда вы здесь взялись?
– Это пещера каменного скорпиона, – шепотом проговорил Зимарь, но, казалось,
каждый звук набатом прокатывался по подземелью. – Один удар его ядовитого хвоста превращает все живое в камень. Я спешил, чтобы предупредить вас…
– Скорпиона???!!! – подскочил Агафон, как уже ужаленный. – Иван!!! Гаси факел!!! Гаси факел, тебе говорят!!! Он сейчас прибежит на свет!!!
Но, опережая поспешные действия Иванушки, Зимарь успокоил их:
– Он слепой. Он идет на звук шагов. В смысле, не на сам звук, а на сотрясение земли.
– То есть, пока мы стоим на месте?…
– Он нас не найдет, – устало подтвердил старик.
– Замечательно! – истерично захохотал волшебник. – Прекрасно! Мы в полной безопасности! Наконец-то! Все, что нам нужно делать – это стоять тут, пока не превратимся в сталактиты!
– Сталагмиты, – поправил его Иван.
– Сталактаты? – предположил Зимарь. – Или сталагматы?
– Сталагнаты…
В глубине темноты послышались шаркающие, царапающие гладкий камень пола шаги нескольких пар нечеловеческих ног и жесткий шорох – как будто по камню волокли ковер из проволочных щеток.
– Стойте смирно!!! – взвыл маг.
Все застыли на тех местах, где стояли: дед Зимарь почти у самой стены, рядом с
ним, в нескольких шагах – Агафон, и подальше от основной группы, метрах в семи – лукоморец.
Шаги приближались не торопясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
