— Где следующая остановка? — потребовала она. Конюх почесал в затылке:
— Давай подумаем. Отсюда он заезжает в Рочестер, потом в Чатем. Но если не нагоните его в Чатеме, тогда вообще не догоните. Как только выберется на лондонский тракт, погонит лошадей как бешеный. Даже за пылью не угонитесь!
Тони не стала ждать. Пришпорив Нептуна, она поскакала во весь опор. Проглатывая милю за милей, она напряженно смотрела вперед, не появится ли карета, но чем дальше, тем меньше оставалось шансов ее нагнать. Чуть не падая, Тони шаталась в седле. Вовремя очнувшись, встряхнула головой. Чувствуя, что после такой скачки снова сляжет, вопреки здравому смыслу она продолжала безнадежное преследование.
Но внутренний голос говорил, что если она действительно заменяет Антони, то не должна сдаваться. Понуждаемый всадницей, Нептун мчался в полную силу, и вот вдали, в пригородах Рочестера, появилось темное очертание почтовой кареты.
Кучер сначала подумал, что его грабят, затем, увидев, что у малого нет никакого оружия, кроме взбешенного крика, неохотно остановил взмыленных лошадей.
Тони стоило черт знает каких усилий заставить почтальона вернуть письмо. Тот сдался только после того, как она показала свою власть.
— Я — лорд Антони Лэмб, милейший, и позабочусь о том, чтобы вы немедленно лишились вашей должности, если сейчас же не вернете мне мою собственность. Я уже выгнал идиота слугу, который по ошибке отправил письмо. Содержащаяся в нем информация настолько опасна, что если попробуете не подчиниться моим требованиям, то, скорее всего, окажетесь за стенами Флитской тюрьмы.
Ругаясь про себя, кучер подчинился
— Где уж простому парню перечить паршивым господам. А ну их всех к..
Когда он, взобравшись на козлы, хлестнул по лошадям, Антония подумала, что ей повезло потому, что он принял ее за мужчину. С зажатым в руке письмом Уотсону и Голдману она сползла с седла. Потом, чувствуя, что не в состоянии двигаться дальше, села на обочину и горько расплакалась.
Тут-то ее и нашел мистер Бэрке. Леди Рэндольф приказала Брэдшоу заложить карету, чтобы мистер Бэрке направился в Стоук. Он не поверил своим ушам, узнав, что Тони поскакала в сторону Рочестера, и заставил Брэдшоу мчаться вдогонку.
Когда мистер Бэрке усаживал ее в карету, она благодарно поглядела на него. На щеках горели лихорадочные пятна.
— Что бы я делала без вас, мистер Бэрке? Вы мой рыцарь в блестящих доспехах!
У Бернарда Лэмба надолго упало настроение, когда он прочел маленькую заметку в «Газетт». Не веря написанному, он перечитал ее дважды или трижды, но в конце концов ничего не оставалось, как поверить. До того целых три недели он разочарованно просматривал газету. Наконец теперь черным по белому появилось первое указание на несчастный случай в море. То, на что он надеялся, чему молился и что замышлял, наконец случилось. Но ни к чему не привело. Боже Всемогущий, если то, на что намекала «Газетт», правда, то тогда, черт возьми, утонул не тот близнец. Раздираемый сомнениями, Бернард еще раз перечитал заметку: «Неожиданно промчавшийся на прошлой неделе вдоль побережья сильный шквал причинил повреждения многим парусным судам, находившимся в ; Медузе. Нами получено неподтвержденное сообщение, что леди Антония Лэмб была смыта за борт и утонула недалеко от своего дома в Стоуке».
Бернард с такой силой шарахнул кулаком по столу, что подломилась ножка. Тогда, выплескивая ярость и разочарование, он принялся крушить его на куски. Но чем больше думал, тем больше путались мысли. План убийства сработал, и он хвалил себя за ум и ловкость, но легкий психоз все же овладевал им. Его кузен лорд Антони, скорее всего, знал о запутанных линях и подпиленной рукояти румпеля, и если станут расследовать несчастный случай, то подозрение должно упасть на того, кому это больше всего выгодно.
Бернард решил пока держаться подальше. Одного близнеца убрали. Случись вскорости что-нибудь с другим, вряд ли это сочтут случайностью. Зная теперь, что при надобности способен на убийство, Бернард решил спокойно выжидать удобного случая.
При воспоминании о подробностях поездки в Стоук его вдруг осенила блестящая мысль. Он давно не был у Анджелы. Насвистывая, он отыскал трость-шпагу и натянул новые молескиновые перчатки.
Когда Бернард вошел в квартиру, открыв дверь своим ключом, Анджела Браун еще крепко спала. Представления кончались не раньше полуночи, а надо было еще снять грим, развесить по местам костюмы. Так что до своей квартирки она добиралась во втором часу ночи.
Хорошо, черт возьми, что Анджела никого не прихватила с собой на ночь, подумал Бернард, а то пришлось бы разукрасить ее толстые белые ляжки. Сбросив одеяло, он ткнул ее тростью-шпагой. Она недовольно заворчала, потом, проснувшись, вскочила с постели.
— Какого черта дурачишься? — огрызнулась она.
— Черта… а для наказания убийцы черти, пожалуй, подойдут, как ты думаешь?
— О чем ты, черт побери, болтаешь, Берни?
— Может быть, ты скоро познакомишься с самим дьяволом, Ангельское Личико. — Он снова ткнул ее тростью. — На море произошел серьезный несчастный случай. Один из близнецов утонул. — Он помахал перед ее носом газетой, но заметку прочитать не дал.
В ее глазах засветилось недоверие. Потом, воскликнув: «Не хочешь ли сказать, что ты новый лорд Лэмб?» — она, спрыгнув с кровати, бросилась ему на шею.
Схватив за руки, он грубо оторвал ее от себя. Он отталкивал ее, пока она не упала на кровать, потом наотмашь ударил по лицу.
— Нет, безмозглая шлюха. Ты убила не того! Ее лицо исказилось ужасом.
— Девчонку? Это не я, а ты, свинья!
Анджела не сводила глаз со шпаги, которую Бернард медленно доставал из трости.
Он стал забавляться. Проткнув тонкую ткань ночной рубашки, разорвал ее, потом пощекотал холодной сталью под коленками.
— Раздвинь-ка ножки, Ангел.
Он тяжело дышал, чувствуя, нан твердеет у него в штанах. Власть действовала возбуждающе. Она была сильнее наркотика. Испытав однажды власть над другим, хотелось еще и еще.
Медленно, с опаской, Анджела раздвинула ноги. Она облегченно расслабилась, увидев, что, отложив в сторону оружие, он стал раздеваться. Однако Анджела снова испуганно вскрикнула, когда, опять взяв в руки шпагу, он двинулся к ней. Его член торчал как шпага, и она видела, что он затеял с ней патологически жуткую игру, заставляя в страхе гадать, чти он в нее воткнет.
Когда он направил в ее сторону острый конец шпаги, она закрыла глаза и прикусила губу, сдерживая рвавшийся из груди крик. С облегчением почувствовала, что внутрь входит твердый гладкий стержень, но, открыв глаза, увидела, что он перевернул шпагу другой стороной и в нее вошла рукоять.
