Тем временем, начальник, вернувшись в свой кабинет, был радостно взволнован и потирал руки, рассматривая кое-какие свои документы.
- Позвольте вам сообщить, что ваши жулики действительно чего-то стоят! – он так жизнерадостно улыбался, словно делал мне подарок.
Так, «это жу-жу неспроста». Чему он там радуется? У меня промелькнула мысль. И пусть я покажусь странной, но я должна это сказать.
- Что же, я очень рада, что вас устроило… - тут я призадумалась – то есть, что эти разбойники оказались в розыске. Не означает ли это, что за них положена награда?
Начальник тюрьмы тонко улыбнулся и сообщил, что да! Безусловно, положена. И он будет счастлив выписать мне денежное поручительство для предъявления в управу.
- Так пишите, за чем дело стало? – я приняла самый сиротский вид, на который только была способна.
Начальник заюлил и стал сообщать, что конечно, выпишет, и даже непременно выпишет, только вот…
Я не выдержала, поскольку он вертелся, как уж на сковородке, наклонилась и тихо поинтересовалась:
- Бумага и чернила закончились в самый неподходящий момент? Так мои ребята помогут вам поискать, авось, и отыщем! Мой жених, лорд Хаксли может вам помочь в поисках, если это столь необходимо.
Реакция на мои слова оказалась более чем странной. Поскольку я приготовилась к тому, что придётся очень долго и бессмысленно перетягивать одеяло на себя, но начальник тюрьмы, как-то странно посмотрев на решительную меня, равнодушного Ричард, в сердцах плюнул, написал пару строк и запечатал письмо сургучной печатью. Причём, было заметно, что после того, как мы собрались уже уходить, он с облегчением вытер испарину и криво улыбнулся.
О, как! неужели, это имя бедного дедульки оказало столь волшебное действие? Я решила намотать эту информацию на ус. А пока что мы быстро раскланялись и вымелись из этого печального места.
- Здорово вы его! – восхитился Ричард – Я уж приготовился к «уговорам».
- А вышло бы? – усомнилась я – Он у себя, да и солдат вполне достаточно.
- Так-то оно так, но и обвинения в вымогательстве ему не нужны! – лучезарно улыбнулся мой охранник.
Я отвернулась, поскольку моё сердце снова совершено неприлично заныло при виде улыбающегося Ричарда.
Далее по списку дел нам было необходимо посетить управу и предъявить им бумаги, которые мы получили в Нортоне. Я села в коляску и осторожно положила конверт в мой ридикюль, опасаясь за сохранность тюремной печати. Любопытство жгло мне руки, но я не стала вскрывать конверт. Сама виновата! Я же могла посмотреть ту сумму, которая причиталась нам за поимку лиходеев, но не сделала этого. Вот теперь и сиди на попе ровно. Когда буду деньги считать, тогда и узнаю, есть ли там вообще смысл суетиться.
Я тяжело вздохнула, когда думала о деньгах. «Хотя, кого я обманываю?» - размышляла я, когда мы сворачивали на Ратушную площадь – «Я бы стала суетиться, даже, если бы денег там было с пять гольденов!».
Как говориться, не в моём случае нос воротить. И снова поездка по городу. Вообще, я заметила кое-какое нездоровое оживление, и проезжая помпезное здание самой дорогой гостиницы в городе, почувствовала запах гари и… поправочка: проезжая остов здания самой помпезной гостиницы в городе. Вот тебе и оживление! Хорошо ещё, что я в любом случае не планировала тут останавливаться, предпочитая более доступные мне по деньгам апартаменты.
Я предварительно заказала несколько комнат в гостином доме неподалёку и сейчас могла только лишь посочувствовать гостям сгоревшего здания, которые остались без крова на ночь, и хозяину гостиницы, конечно, в том случае, если она не была застрахована. Вот такие мысли проплывали в моей голове, когда мы медленно ехали по запруженным пешеходами и верховыми узкие улицы Гемптона.
И я вновь изящно выползаю из коляски, снова рядом суетятся охранники с серьёзными лицами, меня торжественно проводят в управу, к молодому человеку с усталым и замученным лицом. Там я небрежно вручаю ему конверт, мол, прошу получить бумаги и оплатить в кратчайшие сроки.
Невысокий плюгавенький мужчина, который и ведал финансами Гемптона, воззрился на меня так, словно у него болит зуб, но религиозные убеждения не позволят ему посетить лекаря.
- Добрый день, леди! – вымученно улыбнулся мужчина – Конечно, я вижу ваше письмо. Но, боюсь, что именно сейчас я не могу заняться вашим вопросом, леди Деймор. Во-первых, поскольку не могу единолично распорядиться о выдаче этой суммы, и во-вторых, у меня просто физически нет возможности. Я, и правда, очень занят. Однако если вы обратитесь за вашей наградой, к примеру, на следующей неделе…
Ну, нет! Меня это решительно не устраивало. Где одна неделя, там и две, а потом и вовсе… тихо забудется! Поэтому я нахально устроилась на чиновничьем стуле и тихо сообщила, сделав кукольное лицо:
- Ой, даже и не знаю! Я сообщу своему жениху, лорду Хаксли, о ваших словах! Быть может, он сам возьмётся за это дело!
- Лорд Хаксли? - прошептал мужичок – Вот, прошу вас, пройдите к казначею! Вам сразу же выдадут запрашиваемую сумму.
А работают волшебные слова! Но моя радость немного поутихла при виде напряжённого лица Ричарда. Что там с моим женишком могло быть не так?
Глава 23
Впрочем, оставив дурные мысли на потом, решительным шагом направилась в указанном направлении. Заглянула в каракули, которые начертал чиновник из управы, и сердце моё радостно ёкнуло – триста гольденов! Не так. Целых триста гольденов! Неужели, мне они действительно могу достаться? Я-то думала, что ничего, кроме систематической изжоги, мне не будет от этих разбойников, ан, нет!
Одним словом, я едва не вприпрыжку бежала по коридорам, справедливо опасаясь чего угодно. Рядом шёл Ричард. Он был, по своему обыкновению, молчалив и собран. И это меня изрядно нервировало. В общем, так! Сначала всё равно получаю деньги, а уже потом узнаю, что там снова чудится моему охраннику. Как по мне, так пока всё чудесно!
Несмотря на моё опасение, казначей оказался на месте, у него был необходимый запас бумаги, чернил и чего ещё там… хорошее настроение…
Одним словом, мы смогли получить свои деньги, и теперь Ричард с Хьюго несли два мешка с гольденами.
Которые мы со всеми предосторожностями положили в карету, туда же переместился и сам Хьюго, для пущей безопасности, так сказать.
И мы поехали к соседу. Как говорится, куй железо, не отходя от кассы. Не знаю, сколько будет стоить лесопилка, но очень надеюсь, что моих денег, то есть, тех, что положены именно мне, будет достаточно хотя бы для первого взноса. Конечно, все триста гольденов я разделю между всеми нами, которые рисковали своей жизнью и могли погибнуть от рук тех разбойников. Когда я сообщила об этом ребятам, то услышала удивлённый гул. Ничего себе! Они удивились, и изрядно. Очевидно, не ожидали подобной щедрости…
- Елена! – я подняла глаза, поскольку Ричард впервые назвал меня по имени, безо всяких там «леди» – Правильно ли я понимаю, что ваши планы по приобретению лесопилки могут не осуществиться?
- Не беда! – заверила я его – Тем более что я всё равно хотела договориться о её аренде, о большем пока и не мечтала. Надеюсь, что лорд Грейстоун пойдёт на это. Тем более что она просто простаивает всё это время, вообще не принося ему никакого дохода.
На мой взгляд, мои доводы были вполне логичны, но Ричард всё равно смотрел на меня недоверчивым взглядом. Вот интересно, какую глупость я сморозила на этот раз?
Мы приехали на тихую маленькую улочку, чистые дороги и фонари повсюду намекали на то, что это был респектабельный район Гемптона, далёкий от площадей и торговых мест. Небольшие садики возле особняков были ухожены, аккуратно подстрижены и теперь радовали взор желтыми и красными листьями на кустарниках и многочисленными голубыми соцветиями, которые цвели до самых заморозков. Я покосилась на Ричарда. После того, как я не едва не «запалилась» в саду моего папеньки, когда не смогла назвать название цветов, которые изображены на гербе Энландии, я запомнила их твёрдо – эхинания!
