И это происходит несмотря на то, что элиты этих республик очень чувствительны и восприимчивы к сигналам, которые поступают из Москвы: они первыми реагируют и докладывают об исполнении инициатив, озвученных Москвой, у них самое высокое количество голосов за «Единую Россию» на выборах, они быстро сменили высокое и почетное звание президента республики на более скромное главы республики и т. д.
Так почему же столь вызывающе ведут себя рядовые представители этих народов, когда оказываются вне своей национальной республики? Видимо, причина в том, что выходцы с Кавказа быстро воспринимают не только указания и сигналы из федерального центра. Когда они меняют место жительства, то немедленно осваивают и современные модели поведения, принятые в столице и ряде российских регионов. Например, вот эту бытующую у нас установку: кто сильнее и «круче» — тот и прав, а заодно и богат. То есть фактически повторяют стереотип поведения наших «крутых», но ведь местные жители воспринимают это как попытку выходцев с Кавказа продемонстрировать свое национальное превосходство.
Совершенно понятно, что в нашей многонациональной стране, принимающей к тому же миллионы трудовых мигрантов, проблемы межнациональных отношений настолько многогранны, противоречивы, а порой спутаны в один тугой клубок, что сама жизнь требует уделять этим вопросам пристальное и, самое главное, повседневное внимание. Поскольку так уж повелось испокон веку в нашей российской истории, что без административного ресурса никакие существенные реформы у нас не делаются, то и в нынешней ситуации, хотим мы того или не хотим, необходимо все-таки создавать принципиально новую — да, бюрократическую структуру.
На мой взгляд, главная задача министерства по делам миграции, межнациональных и межконфессиональных отношений (разделять эти функции, повторяю, ни в коем случае нельзя) — быть мозговым центром для выработки научно обоснованной, стратегически выверенной политики в области миграции и национальной политики. Это новое министерство, помимо прочего, должно выстроить четкие, административные меры наказания за проявление любой национальной розни. Ни в коем случае нельзя перекрашивать, камуфлировать межнациональные конфликты под «бытовуху». Если ты совершил правонарушение по национальным мотивам, ты именно за это и должен отвечать.
Стыдливо перекрашивая причины стычек в «бытовые ссоры», мы уверенно взращиваем настоящее межнациональное противостояние. Таким образом за последние годы вследствие проводимой миграционной и межнациональной политики мы довели наше общество до кризисного состояния. Межнациональные отношения искрят уже по всей стране.
Блогосфера в Интернете уже кипит ненавистью. А может быть, точка кипения уже пройдена?
Известный американский социолог русского происхождения Питирим Сорокин выход из этой ситуации видел следующий: «Разрешение этого конфликта может быть двоякое: 1) или данное общество, как надиндивидуальное единство, перестает существовать и распадается, 2) или единство его устанавливается принудительно…»
В данной ситуации выбирать приходится из двух зол наименьшее. Так что более приемлемым является, пожалуй, второй способ разрешения конфликтов, т. е. принуждение. А оно предусматривает неотвратимость наказания. Значит, нужен действенный контроль не только со стороны гражданского общества — необходима и сильная, не дискредитировавшая себя административная структура, имеющая возможность быстро и вовремя вмешиваться и направлять потенциально опасную ситуацию в наиболее приемлемое для всего гражданского общества русло. Эта структура должна, конечно, иметь укомплектованные профессиональными кадрами территориальные органы, обладающие существенными полномочиями.
Но все усилия чиновников пойдут насмарку, если они не научатся сотрудничать на равных со структурами гражданского общества: научными кругами, социально ответственным бизнесом и неправительственными организациями. Конечно, в нашей многонациональной стране должен быть такой авторитетный общественный фонд, о котором говорит Панн. И, наверное, не один. Финансировать эффективно работающие гражданские структуры обязано само наше государство, как это происходит во всем мире и считается продуктивным и выгодным для дела. Нашей небедной стране стыдно, право же, получать наиболее объективную информацию о миграционной ситуации и межнациональных отношениях в регионах из отчетов по проектам, осуществляемым общественными и правозащитными организациями на деньги иностранных доноров.
Итак, проблемы в области межнациональных отношений и неотделимой от них миграционной сфере уже перезрели. Когда вокруг нас все напряжено, а местами и взрывается, речь уже идет о том, что наше Отечество в опасности.
И значит, некогда уже сомневаться и предпринимать промежуточные административные шаги. Нужна практическая повседневная работа, которую может организовать только сильная государственная структура, способная мобилизовать все здоровые силы гражданского общества.
* * *
Правильная миграционная политика является непременным условием существования России как самостоятельного государства. Но как осуществляется эта политика на данный момент? Какие плоды она приносит?
В свое время Федеральная миграционная служба была передана в состав МВД главным образом с целью если не прекратить, то по крайней мере минимизировать нелегальную миграцию. Результат оказался отрицательным. В стране по-прежнему огромное количество нелегальных мигрантов.
Причем во многих случаях государственные структуры сами провоцируют и поощряют уход мигрантов в тень. Что и понятно: нелегальная миграция многим выгодна. Запутанный, совершенно непрозрачный порядок получения квот и разрешений на работу привел лишь к чудовищной коррупции в органах МВД и ФМС.
Я иногда слышу призывы: давайте, мол, депортируем всех нелегальных мигрантов. Но как это сделать? Как можно депортировать несколько миллионов человек?! Ведь их нужно сначала задержать, потом какое-то время где-то содержать, кормить, поить, охранять и, наконец, организовать транспортировку на родину.
Наверное, все это было бы возможно во времена Сталина. Но нынешнее Российское государство, даже при наличии соответствующего политического решения, чисто технически не справится с такой масштабной задачей — ни финансово, ни организационно. К тому же надо понимать, что как только мы всех мигрантов депортируем, так они спустя какое-то время опять к нам вернутся. И что тогда? Опять депортировать?
Очевидно, что проблему нельзя решить теми методами, которые были в ходу в 30-50-х годах прошлого века. Попытка подлатать старые механизмы и подстроить их под современную ситуацию — это, на мой взгляд, главная ошибка государственной миграционной политики. Необходимо в корне менять подход.
Во-первых, надо полностью отдавать себе отчет, что любой закон, который мы пишем, любая политика, которую мы собираемся проводить, должны быть материально, инфраструктурно и кадрово обеспечены. Но на данный момент ФМС не обладает в должной мере ни одним из трех перечисленных ресурсов. У нее просто нет такого количества денег, сотрудников, оборудования и площадей, чтобы нормально обслуживать и контролировать несколько миллионов мигрантов.
Кроме того, многие наши законы представляют собой кальку с лучших западных образцов — канадских, шведских, немецких. Но дело в том, что в этих странах законодательные акты принимались в естественных условиях, произрастая из той системы и тех институтов, которые формировались веками. И будучи механически пересаженными на российскую землю, эти замечательные законы никаких плодов не дают. Что неудивительно — корней-то нет.
Во-вторых, вообще странно, что решение системных, даже цивилизационных задач возложено на силовое ведомство. Вопросы демографии, рынка труда, межэтнических и межконфессиональных отношений вряд ли входят в сферу профессиональной компетенции полицейских, составляющих сейчас около 80 % персонала ФМС.
Для работы с проблемами, которые имеют многоплановый характер и геополитическое значение, от решения которых напрямую зависит само существование государства, безусловно, требуются совсем иные подходы. Россия с ее масштабом, сложностью и многообразием остро нуждается в создании мощного профильного ведомства, которое обладало бы широкими полномочиями и отвечало бы комплексно и за миграцию, и за национальную политику. Такого рода структуры есть и в США, и, например, в Австралии, и в других странах, которые в первую очередь привлекают мигрантов.
В-третьих, необходима комплексная программа, направленная на полноценную интеграцию мигрантов в жизнь российского общества. Она должна включать в себя целый ряд мер: от упрощения процедур регистрации и получения разрешения на работу до оказания поддержки мигрантам в изучении русского языка и создания условий по обеспечению их дешевым (хотя бы временным) жильем.
