Я не припомню, чтобы во время нашей с ним беседы он делал какие-либо другие заключения, но эта порция «замазки-закрепителя» о том, что курение – это всего лишь никотиновая зависимость, прочно засела у меня в голове.
Я считал себя поклонником никотина точно так же, как считал себя поклонником гольфа. Для меня никотин был всего лишь безвкусной субстанцией, от которой образовывались пятна на зубах и ногтях. Я никогда не считал его сильным наркотиком, таким, как, к примеру, героин. Курение, говорил я себе, только привычка. Хорошо, допустим, это привычка, которую чертовски сложно побороть, но никак не наркотик. Я всегда ужасно боялся наркотиков, в особенности героина, и даже когда мне было лет двадцать, я никогда не экспериментировал с ними. Несмотря на то что существовал большой выбор легких и тяжелых наркотиков и я мог себе их позволить, я никогда их не пробовал. Общество внушило мне, что героин – это зло. И я до сих пор придерживаюсь этого мнения, хотя факты говорят, что от этого зла в Великобритании ежегодно погибает менее 300 человек, а от никотина – более 2000 человек в неделю.
Как и многие курильщики, я не мог понять, почему я курил. По утверждению врача, причина была проста – наркотическая зависимость. В первый раз в жизни я начал ощущать себя наркоманом, круто подсевшим на героин, а не обычным курильщиком. Половина этого утверждения так и засела у меня в голове: «Если ты избавишься от этой зависимости надолго, то в итоге будешь чувствовать себя свободным человеком».
Даже сейчас я не понимаю, почему я тогда в это поверил. Я всегда привык считать, что «горбатого могила исправит» («тот, кто однажды взял в рот сигарету, останется курильщиком до конца своих дней»). Я знал курильщиков, которые отказались от этой привычки на 10 лет, но потом опять «подсели» и уже не смогли от нее отказаться. Были и те, кто не курил 20 лет и кто до сих пор не прочь выкурить сигаретку за столом. Мой опыт курильщика, множество раз пытавшегося бросить эту вредную привычку, доказывал, что тоска по сигарете только осложняет весь процесс.
Я очень хотел, чтобы мне удалось наконец бросить курить, но я никогда не был уверен, что действительно смогу это сделать. Попытки бросить курить с помощью силы воли показали мне, что, бросая курение, мы тем самым загоняем себя в своего рода тюрьму. Мы постоянно находимся в опасении, как бы не закурить сигарету. Но получается, что мы ждем понапрасну. С нами ничего не происходит. А потом, когда очередная попытка заканчивается неудачей, мы начинаем винить себя за свою собственную слабость, хотя нам следовало бы винить этот метод за его неэффективность.
Теперь я видел себя совершенно иначе, как человека, который зависит от наркотика, и мне казалось, что задача бросить курить вполне достижима. И было наплевать, сколько времени это займет. Я не думал, что мне будет легко это сделать. Напротив, я морально готовил себя, по меньшей мере, к шести месяцам тяжких мук и предвидел, что это может затянуться на долгие годы. У меня в кармане лежали пять сигарет, и я твердо решил, что это будут последние сигареты, которые я выкурю в своей жизни.
Мне казалось, что было уже поздно делиться новостью о своем «чудесном преображении» с врачом, который лечил меня методом гипноза, и я решил ничего ему не говорить. Теперь наши с ним сеансы были бессмысленны, но пока он не осознал этого, для меня будет мало вреда, если я продолжу курс до конца. Он просил меня закрыть глаза и представить, что я гуляю в красивейшем саду. Я представил, и мне стало от этого очень приятно. Тогда он сказал мне, что моя левая рука становится все легче и легче и вскоре стала совсем невесомой и парила в воздухе. Десять минут таких уговоров не заставили меня почувствовать какую-то легкость, и мое возрастающее смущение перед врачом не давало мне расслабиться. Я всерьез полагал, что это шарлатанство служило тому, чтобы добиться какого-то результата, и все мое существо восставало против этого.
Вскоре он сдался и велел мне открыть глаза. Он решил попробовать еще один метод, объяснив, что для каждого человека метод лечения гипнозом индивидуален: кому-то подходит одно, кому-то – другое. На этот раз он держал карандаш на расстоянии около 30 сантиметров от моего носа и монотонным голосом твердил мне, что мои веки постепенно тяжелеют, пока я больше не мог держать глаза открытыми. Я никогда еще не чувствовал себя таким бодрым, как в тот момент. Было забавно видеть все потуги на лице этого молодого человека, когда он понимал, что и второй его прием ждет та же участь, что и первый. Я решил довести свой спектакль до конца как можно быстрее и закрыл глаза. Ему потребовалось еще 15 минут, чтобы втолковать мне пару банальных фраз о вреде курения. Но все, о чем я мог думать в тот момент, так это как поскорее выбраться из его кабинета и закурить.
Я зажег сигарету сразу, как только вышел из клиники и собрался ехать домой. В моей голове все еще звучали слова врача «тот самый катализатор», который должен был помочь мне бросить курить. Иногда я задаю себе вопрос, что бы случилось со мной, если б мой старший сын Джон не передал мне вторую часть жизненно важной информации, ту самую «уплотняющую замазку», которую мой «катализатор» должен был растворить и превратить в твердую решимость.
Джойс рассказала Джону, что я предпринял очередную попытку бросить курить, и он даже принес мне брошюрку медицинского содержания, в которой была глава о вреде курения. Будучи сам курильщиком, он искренне хотел мне помочь. Я поблагодарил его за книжку и перевел наш разговор на другую, менее болезненную для меня тему. У меня не было ни малейшего желания обсуждать проблему курения или же выслушивать вещи, которые не были для меня новостью.
После того как Джон ушел, я положил перед собой остатки сигарет, взял в руки книжку и открыл соответствующую главу. Книга была явно предназначена для тех, кто хорошо владел медицинскими терминами. Но я твердо намеревался в них разобраться и понять смысл написанного. Я снова и снова погружался в чтение. Постепенно со мной начали происходить странные вещи. Если вы будете пристально всматриваться в голографическое изображение и перестанете фокусировать взгляд на том, что видите перед собой, то вдруг перед вами всплывет вполне определенный образ, как на картинке с трехмерным изображением. Но как только вы моргнете, этот образ пропадает. По мере того как я перечитывал эту главу, начал проявляться удивительный эффект.
Представьте себе, что всю свою жизнь вы занимались разгадыванием египетских иероглифов и были страстно увлечены этим занятием, но не догадывались, что все эти иероглифы означали. И вдруг вы нашли ключ к их разгадке. Та поразительная истина, которая мне открылась, заключалась в том, что никотин, покидая организм, оставляет после себя ощущение неуверенности и пустоты. Выкуривая очередную сигарету, вы вводите в организм дозу никотина и заглушаете это чувство, что делает вас менее нервозным и более спокойным, чем до выкуривания очередной сигареты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
