испарины собираются на высоком лбу и гладкой груди, делая их особенно соблазнительными. Я держал его за бедра, стоя на коленях на своем диване, целовал его шею и неистово трахал, стараясь надолго впечататься в него, чтобы задница Макса век не смогла забыть меня и удовольствие, которое я дарю.
Я неосознанно присасывался к его коже, словно желая пометить, а он меня отталкивал, пытался удержать, протестующе хныкал, но все это тут же тонуло в нашем жарком дыхании, перемешанном со стонами наслаждения. Когда же обессиленные мы упали на постель, Макс даже отполз от меня, будто боясь, что я снова на него наброшусь, подобно дикому зверю. А я лениво притягивал его к себе обратно и удушающе обнимал, потому что иначе не мог, потому что следовал зову сердца, потому что это казалось правильным, потому что в моем понимании именно так нужно показывать свои искренние чувства. Не скрываться, ничего не бояться и просто быть самим собой.
Расставаться с друзьями на летние каникулы было грустно, и добавлял трагизм ситуации отъезд Макса в Москву. Естественно, парень моих эмоций не разделял, потому что всегда хотел попасть туда, пусть даже и ненадолго. Проводить его на вокзал мне было непозволительно, но я все равно пошел и смотрел издалека, как он с родителями и сестрой загружается в поезд. Со мной был его рыжий друг Сергей и хлопал по плечу, говоря, чтобы я не унывал и не накручивал себя.
— Макс тебя любит, даже не сомневайся, — успокаивал меня он. — Время пролетит быстро, и вы снова встретитесь.
— Ну да, — криво улыбался я, не поддерживая оптимизма рыжего. — Поеду тоже собирать манатки, через пару дней уезжаю к родителям.
— На огороде некогда будет скучать, — протянул руку Сергей.
— Это точно.
Распрощались мы и разошлись по своим маршруткам. Я действительно покатил на вокзал за билетом домой, хотя бросать квартиру на лето было боязно. Но отец тоже считал, что болтаться без дела в городе мне не стоит, и только приветствовал приезд. Мои воспоминания относительно произошедшего в прошлом году притупились, и, даже увидев на вокзале своего школьного друга Леху, в груди ничего не дрогнуло, но и разговаривать с ним я не стал, потому что настроение не способствовало. Он направился было в мою сторону, видимо, хотел поздороваться, только я демонстративно отвернулся и покинул здание автовокзала.
По счастливой случайности в один автобус со мной Леха не попал, и мне удалось испытать удовольствие от поездки с любимой музыкой, звучащей в ушах. Мне всегда нравилось ездить на автобусах, причем желательно без компании друзей, чтобы была возможность побыть наедине с самим собой, подумать о своем, помечтать, представить рядом любимого и чтобы я мог с ним сделать, будь он рядом.
С самого утра уже написал ему несколько сообщений в аське, о том как скучаю и думаю о нем, но в ответ получил лишь скомканное «с добрым утром» и пару виртуальных поцелуев. Решил, что ему банально некогда возиться с телефоном, но чуть позже он мне обязательно ответит.
Приехал в родную деревню через пару часов и пошел по ее улицам пешком, наслаждаясь знакомыми звуками, запахами и видами. Все-таки хорошо иметь место, где тебе всегда рады, примут любого и приголубят. Родительский дом я всегда считал именно таким местом, потому что ближе семьи у меня не было никого. На пороге встретила мать и попричитала, как сильно исхудал, отец обнял и похлопал по спине, пригласил в дом. Обед уже ждал на кухонном столе, что прибавило настроения, и тревога по поводу разлуки с Максом слегка отпустила. К тому же и он написал мне спустя какое-то время длинный рассказ о своем начинающемся путешествии.
После обеда я вышел на улицу и уселся под тенью виноградника на лавочку. В одной руке держал телефон, а во второй сигарету, считая себя достаточно взрослым, чтобы перестать прятаться по кустам и курить при родителях. Во двор вышел отец, и на секунду я задержал дыхание, ожидая его реакции на мое провокационное поведение, но тот лишь хмыкнул и погрозил мне пальцем:
— Бросай это дело, пока не привык. Потом жалеть будешь.
— Ну вот потом и брошу.
— Ишь ты, — мотнул головой отец и кивнул на кнопочный телефон у меня в руках. — Что там интересного может быть?
— Да так, — пожал я неопределенно плечами. — Общаюсь.
— Появился кто-то?
— Можно и так сказать, — слегка порозовев, отвел я глаза в смущении.
Отец посмотрел на меня внимательным долгим взглядом, словно пытаясь прочесть мысли или сам раздумывая о чем-то, но больше ничего не сказал, хлопнул меня по плечу и возвратился в дом. А я вернулся к общению со своим парнем, с трепетом ожидая каждое сообщение и быстро отвечая на них.
У родителей для меня всегда время замедляло свой бег, особенно это было заметно в сравнении с моей новой жизнью в городе. Здесь мне не нужно было вставать рано, куда-то бежать, да и вообще совершать лишних телодвижений. В огороде мне работать нравилось, помогать по двору тоже, а учитывая, что меня и не заставляли особо, то инициатива награждалась вкусными ужинами и даже парой бутылок пива.
О своей учебе я рассказывал с задором, о друзьях тоже, сетовал лишь на то, что не смог самостоятельно осилить ремонт в квартире. Пытался оправдаться занятостью, но отец сразу понял, что то была за занятость, и обещал мне перед началом учебного года отправиться со мной и закончить начатое. Встречаться с одноклассниками и проводить с ними время мне почему-то не хотелось — общение с Максом по аське казалось предпочтительнее, да и с Лехой сталкиваться не хотелось.
Мои вечера были наполнены перепиской и рассматриванием фотографии темноволосого паренька, которую я прятал в старой одежде в шкафу мой комнаты. Но чем больше проходило времени в разлуке, тем меньше Макс сидел со мной в сети, его отдых в отличие от моего был насыщенным на события и знакомства, и все чаще он пропадал в реальности. Мне же оставалось только погружаться в воспоминания и фантазии о нем, нашем сексе и проведенном времени.
Я не терял надежды и был уверен, что наши отношения продолжаются, поэтому писал ему о звездах, которые вижу над головой, мягкой траве под головой и дурманящем запахе свежей травы. Это я описывал мое путешествие на луг, где я лежал и рассматривал мерцающие далекие точки на темном
