поцелуями к его животу, расстегнул молнию на его джинсах и сжал губами через белье головку твердого члена. Не прерывая поцелуи ни на минуту, стянул с него оставшуюся одежду и устроился между ног.
Макс напрягся всем телом и пристально следил за моими действиями, словно ждал оценки его тела. И оно было великолепно, не только своей гибкостью и молодостью, но и минимальной растительностью, которая под трусами отсутствовала полностью. Парень был гладкий, как младенец, при этом имел аккуратный небольшой член идеальной формы. В тот момент мне все в нем казалось идеальным, притягательным и желанным.
Закрыв глаза, я с удовольствием взял его член в рот, обласкал языком и позволил проникнуть в себя до самой глотки. Максим снова цеплялся за мои волосы и восторженно вскрикивал от каждого моего движения головой. Я задевал уздечку под головкой языком и покусывал ее, перекатывал между пальцами поджатые яички и активно отсасывал, ни разу не задев нежную плоть зубами.
— Лекс, — позвал он меня. — Лекс, я сейчас кончу.
Его возглас вернул меня к реальности, и я поднял на него взгляд, пытаясь угадать хорошо это или плохо. Обычно мои партнеры кончали не так скоро и после орального секса мы переходили к анальному, а какие представления были у парня для меня пока было тайной.
— Ты этого не хочешь? — подобрался я к нему и поцеловал его в губы, глубоко проникая языком в его рот и сплетая с его.
— Хочу, — погладил меня по груди Макс, и его ладонь поползла вниз.
Он смотрел на меня, а сам неуверенно гладил мой член через джинсы, словно я мог убрать руку и запретить меня касаться. Он неловко расстегнул пуговицу и ширинку, проник под грубую ткань внутрь и тогда коснулся меня смелее, сжав сильнее и проведя по стволу рукой. Я крепко сцепил зубы, глядя на него и уже понимая, чего именно он хочет.
Приподнявшись с дивана, быстро избавился от одежды и схватил с тумбочки смазку с презервативами. Мое сердце колотилось где-то в районе горла от волнения и перевозбуждения. Мне хотелось, чтобы Максу со мной не было больно, чтобы он получил удовольствие и хотел меня снова. Парень же окинул меня взглядом с ног до головы и, кажется, был удовлетворен увиденным, соблазнительно улыбнулся, сверкнул глазами и перекатился на живот, с готовностью отставив попку.
Я пристроился за его спиной и стал целовать его плечи, взяв при этом его за бедра и прижав к своему напряженному члену. Совершая поступательные движения между ягодицами, я посасывал кожу на его шее, стараясь при этом не оставлять засосы на нежной коже, выцеловывал дорожку вдоль позвоночника вниз, поглаживая пальцем тугую дырочку, теряя при этом голову и сгорая от нестерпимого желания.
Спустившись поцелуями к пояснице, а затем и вздернутой попке, заставил парня устойчивее встать на колени и раздвинуть ноги. Тот послушно принял нужную позу, закусил один палец и уставился на меня через плечо, напряженно сведя брови. Идеально гладкая промежность и упругая попка буквально манили к себе, и рот сам собой наполнялся слюной. Я склонился и лизнул анус, услышав при этом восхищенный вздох.
Раздвигая ягодицы, с упоением вылизывая и проникая языком в узкую дырочку, я прекрасно осознавал какое удовольствие приношу, потому что отлично помнил, как это делал Андрей. Я ласкал его, ненавязчиво подрачивая, расслаблял парня и понемногу принялся проникать в него пальцем. На удивление, Максим не выказал сопротивления и недовольства, мне же первое время было некомфортно от любого вторжения. Парень посасывал свои пальцы, прикрыв глаза от удовольствия, позволяя себя растягивать и рассматривать. Что я и делал, упиваясь открывшейся картиной и нарастающим возбуждением.
Когда мне показалось, что Макс готов, я натянул на себя презерватив, налил побольше смазки на член и приставил головку к проходу. Неспешно, но уверенно, придерживая любовника за бедра, начал проникать в анус и только тогда услышал первые возмущенные стоны. Максим открыл глаза со всхлипом и уперся рукой в мой напряженный живот.
— Стой. Ты больше, чем я думал.
— Я уже почти в тебе, — погладил я его по пояснице и продолжил проникновение.
— Ой-ой-ой, — завопил Макс, уткнувшись лицом в подушку.
Слегка подавшись назад, тем не менее я не остановился, потому что действительно практически проник, к тому же хорошо помнил ощущения и назвать их чрезмерно болезненными язык бы не повернулся. Я был с ним ласков и ни разу не грубым, поэтому настойчиво убрал его руки за спину, развел ягодицы шире и вошел в него до основания.
— Вот и все, — помассировал его напряженную поясницу и дотянулся до плеч. — Расслабься. Ты же явно это умеешь делать.
— Не могу, — простонал парень и повернул ко мне лицо. Его щеки прочертили слезы, дыхание было частым, на скулах ходили желваки от напряжения.
Крепко прижав его зад к своим бедрам, я осторожно переместился и лег вместе с парнем на бок. Подсунул под его тело руку и заставил лечь на меня спиной. Максим подчинился, продолжая часто дышать, жмуриться и вытирать слезы со щек. Проведя ладонями вдоль его гибкого тела, я принялся успокаивающе целовать его плечи, пощипывать соски, спускаться руками к паху, где восстанавливал возбуждение чувственными ласками.
— Ну что же ты такой напряженный, — шептал я ему на ушко, а сам невзначай толкнулся в него. — Мне показалось, ты умеешь расслабляться.
— У меня есть пара небольших игрушек, — поведал мне шепотом Макс, сразу ощутив мои маневры, и впился мне в бедра пальцами. — Но они намного меньше.
Я двигался в нем едва заметно, скорее больше проталкиваясь внутрь, чуть выходя наружу, целовал его шею и ласкал языком раковину уха, и парень постепенно начал расслабляться, перестал плакать, но все же руку не убрал. Он время от времени смотрел на место соединения наших тел и судорожно вздыхал при каждом проникновении. Уложив его удобнее и сильнее согнув его ноги в коленях, я двинулся сильнее и тут же услышал громкий стон. Мне было не ясно от боли он или удовольствия, но в какое-то мгновение понял, что остановить меня уже не представляется возможным.
Придерживая его за бедра и продолжая крепко обнимать, я размеренно входил в его тело и ощущал невероятный кайф. Мне действительно не хватало именно этого в предыдущих отношениях. Хотелось брать и дарить заботу, вот так шептать ласковые слова в самое ушко, регулировать частоту и глубину проникновения и
