стирку. Пыль тоже следовало протереть, а еще пропылесосить и помыть посуду. Над разложенным диваном, который служил мне кроватью, я на некоторое время завис, не зная собрать его совсем или просто застелить пледом. Я настолько забегался по квартире, что чуть не забыл сходить в душ, и вовремя успел это сделать, ибо стоило мне выйти в коридор в одних шортах и с мокрой головой, как раздался дверной звонок.
— Ничего себе, — охнул Макс, рассматривая мой обнаженный торс, до сих пор влажный после душа, когда открыл перед ним дверь.
— Проходи, — отступил я в прихожую, довольный произведенным эффектом. А когда парень скромно вошел в квартиру, то оттеснил его к стене, поднял подбородок двумя пальцами и легонько коснулся губ своими. — Привет, — хрипло поздоровался я.
— Привет, — смотрел он на меня огромными сияющими глазами. — Ты еще мокрый, — захихикал он. — Я, кстати, тоже подготовился, — сказал он и тут же смущенно замолчал, залившись краской.
— Тоже немного волнуюсь, — сказал, а сам вспомнил про вино, так и оставшееся на полу в прихожей. — Поэтому купил это, — продемонстрировал я бутылку и кивнул в сторону кухни.
Это был мой первый раз в качестве актива, поэтому руки подрагивали от волнения, когда я открывал вино. Максим скромно рассматривал нехитрое убранство кухни, выглядывал в окно и восхищался видами, видимо, больше не придумав, что еще можно сказать в такой ситуации. Финал нашей встречи был известен, но приступать к сексу немедленно казалось неправильным, да и солнце еще только начало клониться к горизонту.
Выпить нам двоим было просто необходимо, что мы и сделали, почти залпом осушив первые бокалы, так и оставшись стоять посреди кухни. Я смотрел на Максима, а в крови бродило сумасшедшее желание, которого прежде я не испытывал даже к Андрею, хотя считал его красавцем и отменным любовником. Все дело было в чувствах, поразивших мое сердце и душу. Мне хотелось сделать своему парню хорошо, а не просто трахнуть, отсюда и волнение, неуверенность и дрожь, перманентно пробегавшая по телу.
— Лекс, я тебе кое-что сказать хочу... — несмело начал Макс и покрутив бокал в тонких пальцах. Затем выдохнул, словно собрался прыгать в холодную воду, и быстро выпалил: — ...у меня еще не было парня.
Я сглотнул и уставился в свой пустой бокал. Мой мальчик оказался нетронутым. От этого знания у меня даже закружилась голова, потому что подобного подарка судьбы мне еще не преподносили. Начислив нам еще вина, я сделал глоток и постарался припомнить, как вел себя со мной в первый раз Костик, и мысленно похвалил с тем, что все запомнил. Но Максим воцарившееся молчание воспринял иначе и еле слышно промолвил:
— Если ты откажешься, я пойму.
— Почему я должен отказаться? — вскинул я бровь и отставил наши бокалы.
— Возиться со мной долго, — поднял он на меня нерешительный взгляд.
— Глупости, — притянул его к себе и поцеловал в висок. — Не волнуйся, у нас все получится, — на что он улыбнулся и нерешительно прижался щекой к моему плечу, словно кожа могла его обжечь. Только тогда я понял, что мое тело его сильно смущало, и слегка отклонился: — Мне, наверное, следует одеться.
— Нет, — слишком поспешно ответил Макс и покачал головой. Не отрывая от меня взгляда своих темных глаз, он склонился к моей груди и едва ощутимо поцеловал гладкую кожу. — Ты очень красивый. Хочу тебя рассмотреть.
— Тогда мы должны быть в равных правах.
Парень взглянул на меня с недоумением, а я провел ладонями вдоль его узкой спины и зацепил край футболки. Забравшись под нее руками и коснувшись кожи, я ощутил легкую дрожь его гибкого тела и уверенно могу сказать, что Макс затаил дыхание, пока я гладил его спину, параллельно задирая футболку к лопаткам. Он поднял руки над головой и тут же оказался полуголым, нерешительно замерев подле меня.
Как я и предполагал, его тело было практически без волос, косточки ключиц четко очерчены, аккуратные соски напряжены, плоский живот над ремнем узких джинсов подрагивал от судорожного дыхание. Максим первый потянулся ко мне и в смущении спрятался на груди, обхватив дрожащими руками талию. Я же с наслаждением привлек его к себе и зажмурился от удовольствия ощутить тепло его кожи своей.
Вдохнув неповторимый запах темных волос, поцеловал его в висок и задумчиво уставился на закат, окрасивший небо багровыми тонами, давая возможность себе и парню привыкнуть к новым ощущениям, привести ритм сердца и дыхание в порядок, насладиться долгожданным уединением и любовью, впервые посетившей наши трепетные сердца, ведь спешить нам было некуда. Впереди был удивительный, неизведанный мир и длинная весенняя ночь, наполненная страстью и упоением.
Первая любовь, должно быть, не забывается никогда. И я не о детской влюбленности в школе, а о настоящей любви, пробирающей до самой души, заставляющей сердце биться в груди сильнее и мозги плавиться от глупости. Свою первую любовь я очень хорошо помню, словно это было вчера. Своего красивого темноволосого парня с лукавым взглядом и гибким телом, которого постоянно хотелось касаться. И я делал это кончиками пальцев, наблюдая за собственными движениями и его ответной реакцией.
Я с трудом дождался, когда на улице начнет темнеть, лениво целовал его в губы, успокаивающе поглаживая спину снова и снова. Пробовал на вкус тонкую кожу его шеи, проводил языком по ключицам. Он же подрагивал от моих прикосновений и тихо постанывал, постепенно расслабляясь, и больше не краснел, когда я отстранялся, чтобы взглянуть на него.
Стоило первым сумеркам пробраться в мою квартиру, как я взял Максима за руку и повел в свою комнату. Там медленно уложил на разложенный диван, а сам навис сверху, пробегая взглядом по гладкой груди и плоскому животу, задерживаясь на небольших коричневых сосках и оттопыренных в паху джинсах.
Вклинившись между его ног коленом, я склонился к нему и вобрал в рот один сосок, слегка прикусил и обвел языком. Макс тут же вцепился мне в волосы руками, прижался ко мне животом и сладко застонал. Я обнял его крепко, притиснул к себе крепче и ощутил ту страсть, которая с прошлыми партнерами не вырывалась наружу.
Мне хотелось испить его, ощутить внутри, впечатать его тело в свое и оставить так навечно. Я неистово ласкал его языком и губами, оглаживая спину, сжимая крепкий зад, пробираясь между нами рукой, чтобы соединить наше возбуждение. Спустившись
