Пайр видел прямо сквозь маску. Она хотела уйти. Что этот урод сделал с
его парой?
Она не твоя. Успокойся.
Чья-то рука крепко сжала левое плечо, удерживая на месте.
– Пайр, – пробормотал Бриггс. – Сейчас не время. Успокойся.
– Я пытаюсь, – проворчал он, борясь с каждым инстинктом в теле, чтобы не напасть на короля и не забрать с собой Тэмпест.
С Дестином поблизости Пайру чрезвычайно тяжело давалось не поддаваться желанию протиснуться сквозь толпу, запрыгнуть на постамент с двойными кинжалами наготове и…
– Пайр! – снова позвал Бриггс, одергивая друга.
Пайр повернулся к нему лицом и оскалился.
– Он прикасается к ней, что явно доставляет ей дискомфорт. Зверь во мне пробуждается, глядя на них. Но у меня все под контролем.
– Заметно, – парировал целитель. – Перед нами стоит определенная цель. Ты же знаешь, что она может постоять за себя. Сколько раз ей нужно доказывать тебе одно и то же и когда ты наконец вобьешь это в свою тупую башку? Если король зайдет слишком далеко, я точно знаю, что из него вскоре будет торчать рукоять кинжала. Ты требуешь, чтобы она доверяла тебе, но не забывай, что это должно быть обоюдно.
Пайр резко кивнул и сбросил руку Бриггса с плеча. Конечно же, друг прав. Именно поэтому Пайр полностью ему доверял. Мудрость целителя спасла больше жизней, чем можно было сосчитать. И все же легче ему не стало. Он хотел защитить Тэмпест. Хотел, чтобы она нуждалась в нем и даже жаждала его присутствия.
Она не твоя.
Черт возьми, как ему хотелось сделать ее своей. Тогда она бы не сидела на троне, принеся свою жизнь в жертву королю Дестину ради жизней остальных. Тэмпест не была бы одинока. Она была бы любима.
Она любима и сейчас.
Пайр отогнал подобные мысли прочь. Одно дело – принять присутствие истинной пары в своей жизни, и совсем другое – осознанно любить этого человека.
Проницательный взгляд Тэмпест скользнул по толпе и замер на Брайне, который, насколько мог видеть Пайр, смотрел на нее в ответ. Между ними словно растянулся мост. Пайр будто слышал их тихий разговор: Тэмпест не хотела, чтобы Брайн чувствовал себя одиноким. Сердце сжалось от ее сострадания, но в то же время ему захотелось ее придушить. Эту связующую нить между ними мог наблюдать любой, обладающий парой глаз.
– Отвернись, – едва слышно проговорил он.
Дестин рассмеялся, прищурившись, и взглянул на Брайна.
Нехорошо.
Внимание короля переключилось на Тэмпест, на лице которой снова появилось выражение холодного безразличия. Внимание Брайна к ним вызывало вопросы к Тэмпест. Разбудив в Дестине демона, ей, скорее всего, придется отвечать на вопросы после казни.
Точнее… после сорванной казни. Если только Тэмпест не совершит ничего необдуманного, повстанцы уйдут целыми и невредимыми.
Пока все идет по плану…
Толпа вокруг него двигалась подобно волнам. Выкрики стали еще громче, когда Дестин поднялся с трона. Он потянул Тэмпест за собой, и она царственно заняла место рядом с ним. Сделав пару шагов вперед, король ухватился за перила. Он медленно поднял руки и широко развел их в стороны; толпа зашумела еще громче. Пайр молча наблюдал, радуясь тому, что принял полностью человеческий облик. Рев людей вокруг казался почти оглушающим и без всякого усиления.
Итак, момент, которого они ждали.
Обернувшись, он кивнул. Бриггс удалился, его массивная фигура исчезла в массе людей. Скоро все люди Пайра начнут действовать. Все расположились на своих местах, заняв идеальное положение для создания максимального хаоса. Они спланировали все, чтобы минимизировать потери, но если это плохо для них обернется, то придется пробиваться с боем. Кровопролитием никого не удивишь. Ему претила эта мысль, но временами смерть становилась неизбежным злом.
Медленно втянув воздух, он попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Как только они начнут действовать, пути назад уже не будет. Операция по спасению станет открытым ударом по Короне Хеймсерии. Дестин, без сомнения, нанесет ответный удар талаганцам, и королевство погрузится в полномасштабную войну. Темный Двор долго готовился к этому дню, и, хотя Пайр чувствовал, что им не помешало бы еще немного времени на подготовку, по-настоящему быть готовым к такому невозможно.
Еще раз оглядев постамент, он рассмотрел каждого присутствующего высокородного лорда и леди. Наследный принц находился среди них, а вот Ансетт – нет. Принцессу скрывали или ей претила мысль о показном выступлении отца? Его шпионы так и не смогли выяснить, кому предана девочка. Его лицо окрасила мрачная улыбка. Скрывать свои цели от всего мира – это явно семейное. Тэмпест, казалось, считала девушку умной и добросердечной, но только время покажет. Ансетт всю свою жизнь прожила в ядовитом окружении, в которое входили ее отец и братья. Как бы то ни было, Пайр не планировал причинять девочке вред. Напавший на нее и попытавшийся выставить виновным Темный Двор пожалеет о содеянном.
Внимание снова переключилось на принца. В то время как Пайру нравилась идея иметь еще одну сестру, тот факт, что он делил кровь с законнорожденным отпрыском Дестина, был ему противен. Мэйвена явно сделали из того же теста, что и его отца. Даже сейчас можно было заметить, что глаза принца не отлипали от Тэмпест, хотя сама девушка и не подозревала о таком внимании. Несмотря на общую кровь, Пайр мечтал, что однажды причинит принцу такую же боль, какую он причиняет своим жертвам. Из-за его сомнительных наклонностей пострадало слишком много служанок.
Разберешься с ним позже.
– Народ Хеймсерии! – выкрикнул король Дестин.
Пайр сосредоточил все свое внимание на короле, подготовившись к тому, что грядет. Рукояти кинжалов легли ему в ладони.
– Мой народ. Как рад я видеть здесь стольких из тех, кто поддерживает своего короля. Я знаю, что новости распространяются по Дотэ со скоростью лесного пожара, а это значит, что многие из вас, если не все, знают о покушении на жизнь моей драгоценной дочери, произошедшем под покровом ночи. Ваша прекрасная принцесса Ансетт – просто маленькая девочка. – Он указал на Брайна: – Мятежные подонки считают, что причинять вред ребенку – значит играть по-честному! Заслуживают ли они снисхождения?
– Нет! – выкрикнули из толпы.
– Отправь их на тот свет!
– Справедливость во имя принцессы! – воскликнула молодая женщина, которая, казалось, была искренне расстроена мыслью о том, что кто-то может причинить вред Ансетт.
На мгновение Пайр испытал жалость к окружающим. Им так долго скармливали ложь, присыпанную реальностью, ими манипулировали, и теперь они не могли отличить вымысел от правды.
Стражники подошли к заключенным и пинками поставили их на колени. Заключенные терпели, продолжая стоять с высоко поднятыми головами, пока толпа
