Вместо этого ей вспомнилось, как в двенадцать лет она носила бюстгальтер с подкладками, воображая, будто этого достаточно, чтобы выглядеть как взрослая. Вероятно, Адоне Стерли тоже с трудом приспосабливался к людям. Как бы он ни старался, результат всегда получался смехотворным.
И все же в поведении этого человека было что-то подкупающее.
Серена понятия не имела, почему он попросил ее прийти на следующий день. Она без вопросов покинула хижину, поскольку он, как ни странно, внушал ей доверие. Тем не менее она не рассказала Стерли ни об анонимном видео, которое снова привело ее в Вион, ни о незнакомце, который тайно следил за ней и направлял ее безмолвными звонками. В том числе потому, что цель всего этого была ей совершенно не ясна.
В ожидании, пока она сможет вернуться к Адоне, Серене нужно было как-то скоротать часы. Она опасалась, что от фирменного коктейля потеряет счет времени: она не хотела пропустить встречу.
Проезжая на внедорожнике по пустынным улицам Виона, она заметила, что один из местных магазинчиков не закрыл двери. Это был маленький универмаг, где, помимо прочего, продавались продукты. Она решила зайти туда и прикупить кое-чего по мелочи.
Переступив порог магазина, она увидела, что, кроме еды и напитков, там можно найти самые разнообразные товары, от треккинговых ботинок и садового инвентаря до грошовой бижутерии, электрооборудования и одежды. В углу даже стоял копировальный аппарат, которым покупатели могли пользоваться самостоятельно, следуя инструкциям, написанным на выцветшем листке бумаги, приклеенном к стене. Универмаг был постоянным прибежищем жителей Виона, особенно в зимние месяцы, когда все остальное закрывалось.
По радио тихо играла поп-музыка и рекламные джинглы. Скучающая молодая кассирша сосредоточенно уткнулась в экран своего телефона. Серена была единственной посетительницей. Она взяла маленькую корзину и, побродив по проходам, положила в нее только печенье, шоколад, хлеб для тостов, сосиски и консервированный тунец — еду, которая не требовала готовки и к которой она, завзятая зожница, раньше ни за что бы не притронулась.
В конце концов она отнесла все это скучающей кассирше, которая нехотя отложила мобильник, чтобы пробить покупки.
Наблюдая за ней, Серена быстро поняла, что, как и Луиза и ее вспыльчивый парень, кассирша выросла в Вионе. Одежда, прическа, манера поведения — все в ней говорило о том, что она не знает и даже не представляет, что за узкой горной преградой скрывается целый мир. Будущее девушки ничем не отличалось от настоящего, мечтать ей было не о чем, и она будет только стареть, нисколько не меняясь.
Наконец она, в свою очередь, подняла взгляд на Серену.
— Вы не местная, — сразу определила она.
Серена не могла выдать себя за туристку, поскольку отели в долине были закрыты.
— Я журналистка, — соврала она, сама не зная, почему выбрала именно эту профессию. Но затем решила, что ложь может оказаться полезной. — Вы знаете некоего Адоне Стерли?
— Здесь никто не хочет иметь ничего общего с этим сумасшедшим, — без промедления ответила девушка, подтверждая, что пироман пользуется репутацией изгоя. — С ним даже его сестра больше не разговаривает.
— У него есть сестра? — полюбопытствовала Серена.
— Она ходит к нему каждый день, чтобы принести ему поесть. Но, насколько я знаю, за много лет они не обменялись ни словом.
«Непохоже, чтобы Адоне Стерли страдал оттого, что ему не с кем поболтать», — подумала Серена. Скорее, он чувствовал себя комфортно, храня молчание. Но возможно, так было не всегда.
— У этого психа есть еще и племянница, но вряд ли он хоть раз с ней встречался, — добавила девушка. — Сестра не хочет даже, чтобы девочка знала о его существовании.
«Эта боль еще больше усугубляет его одиночество», — с грустью подумала Серена.
— Я приехала, чтобы написать статью о прошлогоднем пожаре в пансионе, — объяснила она, меняя тему.
Кассирша поразмыслила.
— Я до сих пор помню ту ночь. Нас всех разбудила вонь.
Серене вспомнилось зловоние, которое она почувствовала, приехав в Вион наутро после пожара. Пахло скорее пластиком и резиной, чем горелой древесиной.
— Когда живешь в горах, быстро учишься распознавать призывы огня, — продолжала кассирша. — Моя бабушка любит повторять, что огонь тщеславен и требует внимания. Мы никогда не забудем это зрелище.
— Наверное, это было ужасно, — нейтрально заметила Серена, чтобы не показаться слишком заинтересованной.
— Для деревни это катастрофа, нас показывали во всех новостях. Моя подруга Флора даже потеряла работу в пансионе.
При упоминании о воспитательнице чутье снова пробудилось.
— Мне бы хотелось побеседовать с твоей подругой, — сказала она, умолчав о том, что телефон Флоры отключен. — Ты не могла бы мне помочь?
— Мы с ней давно не виделись и не разговаривали, — ответила кассирша. — Она исчезла в одночасье.
Серена впервые задалась вопросом, не было ли у Флоры других причин для спешки, помимо потери работы.
— Ее родители умерли, когда она была еще маленькой, — сказала девушка. — Родни у нее здесь нет, так что, по-моему, она правильно сделала, что уехала.
— Думаешь, она не вернется?
— У нее остался дом здесь, в Вионе. Кто знает, может, когда-нибудь она и решит вернуться.
Серена навострила уши:
— Не подскажешь, где она жила до отъезда?
— Ее квартира в конце улицы, над сувенирным магазином, — ответила кассирша и указала ей направление.
15
Серена установила будильник на телефоне на полночь. Но, как оказалось, это совсем не нужно, потому что она проснулась от острого желания помочиться за пять минут до того, как он прозвонил.
Чтобы не тратить время на одевание, она спала одетой, но не сходить в туалет не могла.
Сидя на унитазе и опорожняя мочевой пузырь, Серена вспоминала, что Аврора всегда была очень ленива, и, поскольку ее трудно было вытащить из постели, она придумала, как разбудить дочь, когда им нужно было успеть на очень ранний самолет. Она рассказала Авроре, что, когда древнеримским воинам предстояло сражаться на рассвете, они выпивали много воды. Благодаря этому им не приходилось проводить бессонную ночь, и они просыпались еще до восхода, чтобы пописать.
Серена даже не знала, правда это или просто глупая байка, не стоящая внимания. Но когда она была маленькой, эту историю ей рассказал отец, потому что она тоже с трудом вставала по утрам. История была частью того небольшого наследия, которое оставили Серене родители, и она передала ее дочери, не зная, что дальнейшая его передача потомкам беспощадно прервется.
Аврора не сможет научить ничему ни своих детей, ни внуков.
Бо́льшую часть времени Серена
