но они не могли соприкоснуться. Ни один из танцев не был рассчитан на прикосновения. Они были созданы для убийства.
Отсюда они могли вращаться в любом направлении.
— Налево или направо?
— Направо.
— На счет три. Раз, два…
Он запустил свой имплантат. Они закружились в унисон, быстрая мелодия заиграла в его голове. Один поворот. Второй.
Синхронизация. Она пыталась заставить их действовать гармонично и сражаться как пара. Это был оригинальный способ, искусство, которое сделало их предков почти непобедимыми.
Теперь он мог это понять. Траектория их вращения вела их по террасе диким зигзагом. Если бы они выставили щиты и наклонили их, они превратились бы в бронированный вихрь…
Локоть Рамоны ударил его в нос. Его инстинкты сработали, и он отпрянул назад, на волосок, избежав удара. Она попыталась наклониться вправо, но его внезапный выпад вывел ее из равновесия. Они столкнулись и упали, но он в последний момент успел вывернуться, чтобы спасти поврежденное колено.
Он ударился о землю и вскочил на ноги. Рамона приземлилась на задницу и осталась там.
Он протянул ей руку.
Она приняла ее, и он вытянул руку вверх, удерживая ее пальцы на несколько секунд дольше, чем это было необходимо.
— Забудь, — сказала она. — Это была глупая идея.
— Идея была неплоха. Правильная идея, неправильный танец. Матиас отошел от нее на несколько шагов и поднял руки.
Она нахмурилась.
— Капа?
Он кивнул.
Она встала рядом с ним и подняла руки, сведя запястья над головой, вытянувшись всем телом. Если бы ее секо были выпущены, они бы раскинулись из ее предплечий, словно красные крылья.
Быстрый ритм гитары ворвался в его сознание, музыка была подобна огню, бегущему по детонационному шнуру. Его правая рука скользнула вниз и снова поднялась, когда он повернулся направо. Он развернулся, подняв руки, и увидел, как она скользнула рядом с ним, ее движения были идентичны его движениям. Они раскинули руки, согнули правые ноги, повернулись вправо, вонзая невидимые клинки в своих противников, а затем сразу же влево. Острая боль пронзила его колено, но ему было все равно. Он протянул руку, она тоже, и он чисто инстинктивно схватил ее за пальцы и притянул к себе, вращая.
Толчок пробил его ладонь, пронзив нервы. Это было самое странное чувство, словно его мир внезапно расширился.
Рамона увернулась от его руки, и они остановились, уставившись друг на друга.
— Так вот для чего это нужно, — сказал он. — Это удлинение руки казалось, не имело смысла.
Глаза Рамоны загорелись.
— Еще раз.
Они подняли руки. Правый удар, поворот, захват, поворот… Они сошлись во вспышке. Он положил руку поверх ее правой грудной клетки, она толкнула его ладонью, и они оттолкнулись друг от друга, придав инерции смертельное вращение. На мгновение они оказались спиной к спине, рубя невидимых противников, а затем он поймал ее руку, поднял ее и повернул влево. Их спины соприкоснулись.
Толчок снова потряс его. Он почувствовал ее движение, знал, куда она поставит ноги, и поймал ее, когда она скользнула по его вытянутой ноге, гибкая, грациозная, идеально сбалансированная, спиной вперед, разрезая призрачные тела по бокам, их сцепленные руки давали ей больший охват.
Они расцепились.
Он хотел эту женщину больше, чем когда-либо хотел чего-либо в своей жизни. Он знал, что пялится, понимал, что все, что он чувствовал, было написано на его лице, но он не мог заставить себя остановиться.
Рамона отвернулась и медленно прошла по кругу, стараясь выровнять дыхание.
— Ты почувствовала…
Она кивнула.
— Это синхронизация?
— Я не знаю. — Она беспомощно посмотрела на него. — Словно секо узнали друг друга. Будто электрический шок проходит через мои руки, и внезапно я чувствую тебя. Я знаю, как ты намерен двигаться. Я… думаю, что из всех секаре в этой вселенной — ты моя идеальная пара. Мы не можем никому об этом рассказывать. Моя семья отречется от меня.
Он хотел почувствовать это снова, этот невидимый поток, связывающий их воедино.
— Нам нужно попробовать это с секо, — наконец, выдавил он.
— Пока нет. — Она ухмыльнулась ему. — Я выросла, восхищаясь тобой, Баэна, но отсекать от тебя кусочки, чтобы хранить их как сувениры, будет уже перебором.
Он махнул рукой.
— Пойдем.
Она тихо рассмеялась и подняла руки над головой.
ГЛАВА 8
Карион уставился на них с экрана планшета Рамоны. Матиасу удалось соорудить импровизированный терминал, используя ее планшет и портативный источник питания. Сигнал был слабым, но это было все равно лучше, чем пытаться вести трехсторонний разговор сообщениями через импланты.
Они только что завершили почти пятичасовой танец. Лицо Матиаса блестело от пота. Его волосы были влажными — он опорожнил бутылку воды себе на голову. Рамона знала, что у нее самой раскраснелось лицо. Она сидела на краю террасы, тяжело дыша.
Ее брат многозначительно поднял бровь. Из них всех, он больше всего напоминал их мать — с практически черными волосами, узкими чертами и опасным нравом.
Он посмотрел на Матиаса, потом снова на нее. Его лицо осталось невозмутимым, но она заметила тревогу в его голубых глазах. Рамона скрыла улыбку. Не важно, сколько ей было лет, Карион всегда будет видеть в ней пятилетку, следующую по пятам за старшим братом во всех его приключениях.
— Мне оставить вас наедине? — спросил Матиас.
— Нет, — возразила она. — В этом деле мы все вместе.
Карион смотрел прямо на нее. Смиряясь с существованием Матиаса, он решил просто его игнорировать.
— Я нашел ушлепков. Ты была права — они забронировали целый отель.
— Какой? — спросила Рамона.
— Тебе понравится. Они засели в «Камене».
Она рассмеялась.
В Адре было полно отелей: от мелких и захудалых до огромных и роскошных, они были разбросаны по всему городу, но «Камен» был особенным. Он был наименьшим из семи отелей в Каменном городе, историческом районе, где здания были вырезаны в утесах из красного
