жизнь, которую я когда-либо забирала, была в целях самообороны или возмездия, и даже в этом случае, я уже достаточно убила людей за всю свою жизнь. Я не хочу случайно навредить невинному человеку. Я не хочу, чтобы кто-то попал под перекрестный огонь. Я не могу. Оно того не стоит.
Он присел рядом с ней.
— Я знаю. Понимаю.
— И мы пытаемся сделать это тихо, а в этом не будет ничего тихого. Я просмотрела список гостей. Мэр Адры будет на этих стенах. Пак Сон Хе, сенатор провинции. Три семьи потомков… мы никак не оставим в тайне, что мы были достаточно глупы, чтобы позволить нашим супругам завести интрижку и сбежать вместе с нашими исследованиями. Все будут знать.
— Возможно, это не так уж плохо.
Она нахмурилась, глядя на него.
— С чего это? Даже если мы каким-то чудом победим, наше положение в обществе падет. Это означает больше вражды, больше крови.
— Прямо сейчас на земле планеты находятся иностранные войска, доставленные сюда коррумпированным сенатором. Они угрожают гражданам Рады, напали на них, а теперь планируют приобрести исследование, украденное у двух семей потомков. Если бы это были не мы, если бы это были Эскины, или Виноградовы, или любая другая семья потомков, и ты знала, что они вот-вот столкнутся лицом к лицу с вандалами, ты бы им помогла?
— Конечно. Мы потомки Далии.
— Заслужили бы они твое уважение, даже если бы их предали люди, которым они доверяли?
— Да.
Он улыбнулся ей.
— Это Адра. Там ценят хорошее шоу. Танцы ли это на Камен Плаза или двое потомков-секаре, возвращающих себе свою собственность и честь у инопланетного отряда зачистки. Какое шоу ты бы предпочла посмотреть на месте мэра Адры?
Слабый свет появился в конце темного туннеля в ее голове. Она направилась к нему.
— Мы получим очки за стиль, если ничего другого.
— Дело не в предательстве, — сказал Матиас. — Главное, как мы справляемся с этим. Это наш бардак. Скрывать его больше не вариант, поэтому мы позаботимся об этом на глазах у всех. Мы не прячемся, мы не крадемся — мы сделаем это, и мы позаботимся о том, чтобы никто, кто увидит это, никогда об этом не забыл.
Рамона улыбнулась.
* * *
Матиас потянулся, потирая колено. Ускоритель заживления снял отек и большую часть боли, оставив после себя лишь отголосок тупой боли. Это был их четвертый вечер в лесу. Завтра его люди заберут их. У них будет двадцать четыре часа на подготовку в Адре. План был сложным. Он хотел бы провести две недели, чтобы протестировать его, но даже тогда он не мог воссоздать боевые условия. Это либо сработает, либо нет.
Он позвонил своей тете после того, как Карион рассказал им о секаре. Он попросил об одолжении, а потом спросил об Анджело Баэна.
— Девчонка рассказала тебе, — вздохнула Надира. — Что ж, она секаре, знает, куда бить.
— Это правда?
— Да.
— Почему никто мне ничего не рассказал?
— Вини своего прадеда, — сказала она ему. — После того второго столкновения он удалил все записи. Он не хотел, чтобы будущие поколения росли с позором семьи. Я знаю это только потому, что он забыл о каких-то банках данных, которые оставил в старом хранилище, а я нашла их, когда мне было около двенадцати. Это потрясло мой мир. Мой отец даже не знал.
— Ты должна была мне рассказать.
— Чего бы это дало? Анджело Баэна не был каким-то бессердечным отступником, Матиас. Он сделал то, что сделал, потому что был частью синхронизированной пары, и когда их подразделение вышло из одного из последних сражений, они оставили его и женщину, которую он любил. Они бросили их на произвол судьбы, Матиас. Он выжил, она — нет. Его дневник заставил бы твою душу истекать кровью. Ему не нужны были деньги. Он хотел отомстить. Он остановился, потому что сделал с Реем Адлером то же самое, что Рей Адлер сделал с ним, и это не заставило его чувствовать себя лучше. Он сожалел об этом каждый день своей жизни. Это древняя история. Отпусти это.
— Похоже на то, что ты разрываешься надвое.
— Что?
— Потеря пары. Словно половина тебя ампутирована.
Она смотрела на него своими пронзительными глазами.
— Вы с девушкой Адлер синхронизировались?
Он колебался с полсекунды. Это было похоже на предательство доверия Рамоны, на то, чтобы поделиться чем-то, что принадлежало только им двоим. Но рано или поздно их семьи должны были узнать, потому что он не собирался отпускать Рамону.
— Да.
Надира пристально посмотрела на него. Она была самым близким человеком после матери, который у него был с тех пор, как его собственные родители оставили его. Оказаться под этим пристальным взглядом было все равно, что броситься на солнце.
— Ты уверен?
— Да.
— Прошло шесть поколений с последней синхронизации, и ты синхронизировался со своим заклятым врагом?
Заклятый враг — немного натянуто, но он не хотел спорить.
— Да.
Надира еще долго смотрела на него.
— Почему с тобой все не может быть просто, Матиас?
— Потому что жизнь сложна.
Она вздохнула и махнула на него рукой.
— Иди. Практикуйся. Поработай над достижением гармонии. Мне нужно помолиться.
Он практиковался, пока не подумал, что его тело не выдержит. И после того, как он закончил, он заставил себя поработать над вещами, которые должны были быть решены завтра, потому что он не хотел думать о превращении в Анджело Баэну.
Матиас отвел взгляд от соглашения о разводе, лежащего перед ним на планшете. Солнце уже давно село. Вокруг них дышал лес. Рои фиолетовых светлячков кружили в воздухе, завораживая пятнами света на фоне темно-синего леса. Это было красиво так, как может быть прекрасна только дикая местность, нетронутая людьми.
Он взглянул на Рамону, сидевшую на пандусе храма. Она склонилась над своим планшетом. Ее темные волосы были распущены и рассыпались по плечам мягким занавесом.
