Сюда то приехала ничего не замечая вокруг, еще не хватало разбить эту дорогую игрушку на колесах.
Поднялась на третий этаж и нажала на дверной звонок. Мои пальцы сильно дрожали, по щекам продолжали скатываться слезы. Я почти слышала рассерженный голос Кристины: «Я же тебе говорила, Арь!»
Да, она говорила. Не раз пыталась вдолбить в мою голову, что чем дольше я тяну, тем хуже будут последствия. Мы не виделись с подругой около месяца, и за все это время я так и не нашла подходящего случая, чтобы признаться Руслану. Потому что под такой разговор не бывает удачного времени! Это в любой день было бы тяжело, и вот, что вышло…
Кристина не открывала. Я устало села прямо на бетонный пол у ее двери, и, растерев влажные глаза, набрала ее номер.
— Алло, — голос Кристины такой довольный и счастливый, что к горлу подкатил еще один комок рыданий.
Радовало, что хоть у кого-то из нас все было прекрасно…
— Крис, ты где? — выдавила вопрос и тут же сорвалась.
Отодвинула микрофон сотового, закрывая его ладонью, и не сдержала всхлипывания, но подруга все равно услышала и растерянно объяснила:
— Я… Я с Аристархом. А ты где?
Я задержала дыхание, пытаясь перебороть горькие слезы. Примчалась без предварительного звонка, а Кристина на свидании.
— Я возле твоей двери… Пожалуйста, приезжай, — попросила эгоистично. Словно мои проблемы — это центр вселенной. Но она была мне очень нужна сейчас.
— Что случилось? — перепугалась подруга.
— Я и Руслан… — попыталась произнести сквозь рыдания. — Мы разводимся, Крис…
На другом конце трубки повисла шокированная тишина. Я успела подумать, что нас разъединили, но Кристина наконец-то произнесла:
— Я скоро буду, Арь! Дождись меня и никуда не уходи.
Горько зажмурилась и отключила звонок. Если бы и захотела уйти, то некуда.
Хозяйка квартиры влетела на лестничную площадку спустя вечность. По крайней мере мне так показалось, я совсем потеряла счет времени. Минуты длились часами, и каждая из них была для меня губительной. Я не смогла даже повернуться к ней, лишь почувствовала ее пристальный оценивающий взгляд. Я так и не поднялась с бетонного грязного пола, сидела обхватив колени руками и пялилась в одну точку.
— Ариш, — позвала меня Кристина, опустившись рядом. — Ты как?
Наверное, я выглядела ужасно жалкой — настолько тихо и осторожно прозвучал ее голос. Как я? Как ошпаренная кипятком дворняжка, которую вышвырнули на мороз подыхать. Все тело ломит от обжигающей боли, а внутри колотит, как от холода.
— Никак, — ответила хрипло. — Совсем никак…
Подруга потянула меня за руку, призывая подняться, и завела в квартиру. Я ничего не видела вокруг. Перед глазами стояли холодные янтарные глаза Руслана, наполненные презрением. Боль копьем ударила в грудь и уже в который раз начала бороться с рыданиями.
Разве так бывает? Разве человек, который искренне любит, может враз начать ненавидеть? Я вдруг вспомнила, как Руслан изменил свое отношение к брату, когда его заподозрили в закупке левого оборудования. Мой муж не умеет прощать, и почему я наивно надеялась, что со мной будет по-другому?
Еле передвигая ногами, я прошла в маленькую кухоньку. В этих четырех квадратных метрах дышалось гораздо легче, чем во всей огромной квартире, где мы прожили с Русланом четыре года. Почему-то мне вспомнился день нашей свадьбы. Как муж занес меня в наш новый дом на руках. Он купил пентхаус незадолго до свадьбы, абсолютно пустой: без мебели и декораций — лишь голые стены. Разве что в спальне была двуспальная кровать, на которой мы провели нашу первую брачную ночь, оборудованная кухня и ванная комната. «Я хочу, чтобы ты обставила здесь все так, как хочешь сама, Ариш…» — сказал он мне в тот день. И я была очень счастлива, увлекалась обустройством нашего семейного гнездышка, общалась с известными дизайнерами и не верила, что все это происходит со мной наяву. Наша личная терраса обзавелась редкими растениями, которые спокойно переживали и лето и зиму, мы проводили там вечера, ужинали, занимались любовью, но позже, когда появились дети, мы практически перестали пользоваться ей. Я была против, потому что наши сыновья росли слишком непоседливыми, и я не хотела создавать лишние риски. Муж со мной согласился, он всегда уступал мне во всех вопросах, касающихся нашего дома и детей. А теперь вдруг решил, что его мальчики могут обойтись и без матери…
Перед глазами появился блистер с успокоительными таблетками, а Кристина стояла надо мной.
— Выпей, — приказала она.
Да, видимо, выглядела я совсем убого. Отодвинула от себя таблетки и прошептала:
— Мне нельзя. У меня задержка.
— Ты беременна? — ахнула подруга.
— Пока не знаю, я еще не делала тест, но мы с Русланом не предохранялись последние четыре месяца. Он… — горло сдавило спазмами. — Он девочку хотел…
Кристина молчала некоторое время. Беременность для нее больная и трудная тема. В то время, как она жила со своим гражданским мужем, они несколько лет пытались обзавестись малышом, но врачи ставили подруге неутешительный диагноз — бесплодие. Собственно, именно на этой почве их отношения распались.
Придя в себя, Кристина начала искать на полках какие-то безопасные травы, но я снова отказалась.
— Можно мне лучше воды?
Мою просьбу тут же выполнили, и пока я утоляла жажду, подруга спросила:
— Это все из-за Алексея?
Я кивнула и вкратце пересказала ей нашу ссору с Русланом. Но легче не стало, наоборот, истерика накатила на меня с новой силой.
— Он хочет забрать у меня детей, — выдавила на выдохе, и больше уже ничего не смогла произнести.
Ревела, как ненормальная, изнывая от невыносимой боли. Я не смогу без своих малышей, я же сдохну за неделю, если не раньше. Неужели Руслан сможет так поступить? Уж лучше пусть убьет физически, чем разорвет в клочья мою душу…
Я толком и не помнила, как Кристина увела меня в комнату, как уложила на кровать и лежала рядом, до тех пор, пока я не погрузилась в беспокойный сон. Но точно помнила, как проснулась. Подруга собиралась на работу, а я делала вид, что сплю. Ждала, когда она покинет квартиру, чтобы самой побыть наедине.
Когда с осторожным щелчком хлопнула дверь, я открыла глаза и проверила телефон. От мужа — тишина, зато от свекрови пришло сообщение еще вчера:
«Мы легли спать. Давид все время спрашивал про какого-то «Со-и-ка». Возьмешь с собой, как поедешь?
Я зажмурилась от боли. Значит, Руслан ничего не сказал своей матери о нашей ссоре. Значит ли это, что я смогу приехать к детям без скандалов и криков? А еще смогу забрать
