ноутбук с записью разговора с Алексеем. Надежда острой стрелой метнулась в мыслях. Быстро подскочив на кровати, я написала ответ:
«Я буду через два часа. Скажите Давиду, что я привезу с собой ежа».
Отправив послание, я начала быстро собираться.
Глава 17
Стоило лишь войти в дом, как я сразу поняла — Руслан не возвращался сюда. Кабинет в таком же беспорядке, постель не тронута — даже складки покрывала на моей половинке остались сбагренными, как я оставила перед уходом. Горло опутала холодная тревога. Муж не позвонил матери, не вернулся домой. Вдруг что-то случилось? Я сжала в руке телефон, подавляя порыв набрать его номер. Вряд ли Руслан станет сейчас передо мной отчитываться и объяснять, где провел ночь.
Зашла в игровую и взяла любимую игрушку Давида. Огляделась вокруг и поняла, что разум отказывается принимать действительность. Я не могу поверить, что больше не имею права здесь находиться. Это ведь мой дом… каждая мелочь родная. Ведь я сама все это создавала.
Стараясь отбросить эмоции, я быстро вышла за дверь. Сейчас мне было необходимо увидеть детей. Это как глоток свежего воздуха, живительной силы, который должен помочь мне прийти в себя и подумать, что делать дальше.
У ворот загородного дома Вольских все мои надежды разбились на мелкие осколки. Меня даже не пустили во двор. Двое охранников вышли ко мне на встречу, едва я остановила машину, и с невозмутимыми лицами попросили убраться туда, откуда явилась.
— Здесь мои дети! — прошипела сквозь зубы.
— Арина Дмитриевна, я все понимаю, но вам лучше обсудить этот вопрос с Русланом Александровичем. У меня есть четкие указания, и я должен их выполнять.
Я задохнулась, закрывая глаза. Жив и здоров мой муж, раз так быстро выставил вокруг меня и сыновей неприступную крепость.
— У вас нет никакого права препятствовать мне увидеть своих сыновей. Вы предлагаете вызвать полицию?!
— Давайте обойдемся без скандала, — все так же вежливо говорил мужчина. — Это ничего не изменит.
Да они просто роботы! Ходячие роботы, без чувств и эмоций. Им нет никакого дела до моих переживаний и страхов.
— Вам лучше уехать и лично поговорить с Русланом Александровичем.
— Я и с места не сдвинусь! — сорвалась на крик.
Меня уже трясло. Нервы были на пределе. Руслан действительно это делал — отсекал меня от семьи одним резким убийственным взмахом. Разрывал наживую, причиняя неимоверную боль.
За спиной второго амбала отворилась калитка.
— Ариша! — раздался взволнованный голос свекрови. — Что у вас с Русланом произошло?
— А он не сказал? — мой голос срывался.
— Нет! Он позвонил час назад, сказал, что ты больше не приедешь. Я не смогла до тебя дозвониться…
Я вцепилась в волосы, пытаясь сдержать крик отчаяния. Все это не может происходить наяву, это просто кошмар, из которого мне нужно вырваться.
— Ольга Владимировна, — прошептала в отчаянии, меня ломало и скручивало изнутри. — Я вас как мать прошу, позвольте мне забрать детей.
Ее глаза округлились в шоке. Свекровь охнула, прикладывая руки к груди, и в панике залепетала:
— Господи, да что стряслось, Ариша?! На тебя же смотреть страшно! Вы так сильно поссорились?
— Да.
Ольга Владимировна повернулась к охране и тихо попросила:
— Оставьте нас, пожалуйста.
Мужчины неуверенно переглянулись, но все же зашли на территорию дома. Свекровь взяла меня за руку и заглянула в мои глаза.
— Что случилось?
— Руслан хочет развода, — сдавлено прошептала я. — А сыновей оставить с ним.
Ее глаза еще больше округлились. Мать Руслана молчала в растерянности и пыталась переварить мои слова.
— Почему? — наконец спросила она.
— Он считает, что я его обманывала. Но это не так… Я не хотела! Но он и слушать меня не стал, выгнал из дома и сказал, что мальчики будут жить с ним. Но я не могу этого позволить, — продолжила сквозь панику и слезы. — Я должна их забрать!
— Стоп! — хладнокровно перебила свекровь. — А сейчас оставь эмоции и подумай, дорогая. Куда ты их заберешь? На съемную квартиру? Тебе есть где жить?
Я простонала, закрывая глаза. Негде мне жить! Ни одной, ни с детьми. И денег нет, кроме той налички, что дал мне Руслан, когда отправил за город. Он все предусмотрел, чтобы я оказалась в глубокой заднице.
— Арина, я понимаю твои чувства, но сейчас ты должна подумать головой, — свекровь правильно растолковала мое молчание. — Я хорошо знаю своего сына. Даже если я сейчас выведу тебе внуков и позволю уехать вместе с ними, будет только хуже. Не бывает безвыходных ситуаций, я уверена, что у вас еще все наладится. Но в данный момент будет лучше, если дети не увидят свою маму в таком состоянии. А я в свою очередь сделаю все возможное, чтобы ты смогла беспрепятственно видеться и с Давидом и Сашей.
Я выдохнула и нервно зашагала из стороны в сторону. Сердце рвалось на части, я не хотела уступать.
— Я что-нибудь придумаю…
— И это правильно! — согласилась свекровь. — Ты и должна что-то придумать. Помириться с Русланом — идеальный вариант, хотя бы ради маленьких детей. Я… я попробую поговорить с ним, но и ты не сиди сложа руки! Мальчики привязаны к вам обоим, вы хоть понимаете, какой для них будет стресс пережить все это?!
Мне пришлось согласиться с ее доводами. Если Руслан не думает головой, то должна думать я. Превозмогая боль, я отдала ей игрушку Давида. Мне действительно нужно собраться, прекратить истерики и поговорить с Русланом.
— Ольга Владимировна, мне нужен мой ноутбук. Можете принесли? — попросила я.
— Конечно.
Свекровь ушла, оставив меня за воротами, а через пять минут вернулась с сумкой. Она молчала, погруженная в свои мысли, когда я садилась в машину, а потом ушла за ворота, не обернувшись.
На обратном пути я купила в аптеке тест. Беременность подтвердилась двумя яркими полосками в пластиковом окошечке. Подумать только, еще месяц назад я бы радовалась этой новости, а сейчас сидела в темной комнате подруги и не знала, что делать. В сложившейся ситуации с беременностью мне будет сложнее встать на ноги. Вернуться внештатником на телевидение и перебиваться сдельными заработками — не самый лучший вариант. Но пока других у меня нет. В итоге я снова расклеилась, коря себя во всем на свете.
«Это сделала ты, своими же собственными руками!» — проносился громкий голос Руслана в моей голове и бил меня наотмашь. Это я… я во всем виновата…
Вечером мы поговорили с Кристиной, и я немного приободрилась. Она говорила практически так же, как и свекровь — сейчас моим мальчикам лучше
