за минуту.
В равной степени важно, чтобы упаковка отражала качество содержимого. Покупательнице сложно отличить один сорт муки, или риса, или кофе от другого, но она узнает упаковку, которую видела в рекламе, и, попробовав и оценив по достоинству ее содержимое, снова вернется за этим товаром.
Все, что продается не в продуктовых магазинах или аптеках, упаковывается очень аккуратно. Пылесосы, часы, всевозможные бытовые приборы продаются в коробках, которые должны защищать товар и привлекать покупателей. Теннисные мячики – в прочных банках, а наручные часы – в пластиковых футлярах. Запчасти для тяжелого сельскохозяйственного оборудования, нефтяных буровых установок, дизельных двигателей, насосов продаются в крепких и тщательно продуманных контейнерах. Выяснилось, что, если упаковывать в одну коробку по восемь свечей зажигания и таким образом продавать полный запасной комплект, товар пользуется бо́льшим спросом. Шесть сторон коробки или цилиндрическая поверхность банки – превосходный рекламный щит. Нет лучшего способа рассказать о достоинствах продукта, чем задействовать его собственную упаковку, будь то бензин на автозаправке или пластинки жвачки в аптеке. Продажам способствуют не столько слова, сколько настроение или узнаваемость товара, созданные картинкой, дизайном или цветовым сочетанием.
Вопрос: Где проходит граница между промышленным дизайном и архитектурой?
Ответ: Многие думают, что эти две сферы каждый год сближаются. Без сомнения, промышленный дизайнер внес большой вклад в архитектуру, в частности в интерьеры магазинов, театров, заправочных станций и выставочных павильонов. Выполняя задачи такого рода, промышленный дизайнер воплощает в камне, стали, гипсе свои знания о том, как устроены массовое сознание и массовое производство, а также свой опыт продвижения товаров. Если он сумеет создать обстановку, располагающую посетителя остановиться, выбрать и купить, значит, он придал зданию смысл.
Промышленные дизайнеры успешно проектируют временные здания для ярмарок и выставок, когда есть возможность поэкспериментировать с архитектурой, и в результате приходят к решениям, которые зачастую подходят и для постоянных построек. Вспомните, какой фурор вызвала экспозиция General Motors, созданная Норманом Белом Геддесом на Всемирной выставке в Нью-Йорке.
Мне всегда казалось, что промышленный дизайнер точно сможет спроектировать сборный дом. Его знание запросов потребителя и процесса анализа, способность создавать не только красивые, но и функциональные вещи, опыт в фабричных технологиях, понимание того, как формируется стоимость, позволяют ему справляться с такого рода конвейерными операциями. Постройка дома под заказ – наименее выгодное из всех возможных крупных денежных вложений. Если бы мы делали автомобили на заказ, как дома, цена одного «шевроле» была бы заоблачной. Фабричное производство домов могло бы исправить ситуацию.
Мой единственный опыт со сборным домом стал разочарованием. В 1945 году, незадолго до конца Второй мировой войны, компания Consolidated Vultee, для которой мы разрабатывали самолеты, решила выйти на этот рынок, чтобы огромные заводы не простаивали, и попросила нас заняться дизайном. На производство конечного продукта потратили несколько миллионов долларов – так же как и целое состояние требуется, чтобы выкатить первый новенький «шевроле» из Детройта. Тогда это никого не смутило. Придирчивое Федеральное управление жилищного строительства верило, что сборные дома решат безнадежную проблему c жильем. Компания продолжила развивать проект в соответствии с графиком, предусматривающим возведение 20 домов в день. Но невезение, которое, похоже, преследует сборное строительство, настигло и нас. В конце концов совет директоров Consolidated Vultee решил, что строительный бизнес с локальными кадровыми проблемами и многочисленными правилами, которые разнятся от местности к местности, слишком сложен, и проект забросили. Некоторые из экспериментальных домов до сих пор можно увидеть в пригороде, и, проезжая мимо, я всякий раз смотрю на них с мечтательным сожалением.
Вопрос: Как вы подходите к решению проблем в области промышленного дизайна?
Ответ: Мы начинаем с мужчин и женщин и заканчиваем ими. Мы принимаем во внимание привычки, физические параметры и психологические импульсы потенциальных пользователей. Мы также подсчитываем деньги в их кошельках – это я и имел в виду под «заканчиваем ими», – потому что наш дизайн должен не только отвечать всем требованиям, но и обладать неподдающейся четкому определению привлекательностью, которая влияет на принятие решения о покупке. У греческого философа Протагора было подходящее высказывание: «Человек есть мера всех вещей».
Вопрос: Как защитить свой дизайн от плагиата?
Ответ: Многие из наших проектов запатентованы и принадлежат заказчикам, но дизайн, как и идеи, сложно защитить. Совпадение идей исключено. Часто дизайн создается за закрытыми дверьми и хранится в совершенной секретности во время производства. И тем не менее прямо перед или одновременно с появлением продукта на рынке конкурент выпускает товар в практически идентичном дизайне.
Мы не верим, что честные производители по собственной воле копируют дизайн друг у друга. Я слышал рассуждения Арчибальда Маклиша[47] о подобных совпадениях в литературе, поэзии и музыке. Мое собственное мнение таково: то, что происходит вокруг нас, служит стимулом для людей в отдаленных местах. Так появляется атмосфера, или климат, в которых рождаются одинаковые идеи. Реактивный самолет, новый сорт цветов, музыка, водородная бомба, встреча могущественных правителей, любовный союз, смена сезонов, превосходная картина, страничка из комикса – все это несомненно означает разное для разных людей. Совпадение случается, когда два человека одновременно испытывают схожее влияние и приходят к похожему результату.
Вопрос: Хороший вкус – врожденное или приобретенное качество?
Ответ: Кажется, с чувством прекрасного, как и с талантом петь в опере, писать хорошие картины или сочинять первоклассные пьесы, рождаются лишь немногие. Но большинство людей могут развить в себе способность со вкусом выбирать вещи.
У некоторых изначально есть преимущество, потому что они с детства находятся в окружении тонких ценителей прекрасного. Некоторые приобретают хороший вкус на практике и, соответственно, больше ценят результат. Остальные обращаются к предметам, сделанным со вкусом, в знак протеста после длительного нахождения в окружении безвкусицы.
Не так давно людям с низким уровнем дохода или тем, кто живет в отдаленных местах, было сложно развить критический взгляд. Предметы быта хорошей формы и цвета были доступны далеко не всем.
Сегодня производители и продавцы, нежно подталкиваемые промышленными дизайнерами, поняли, что продукты с хорошим дизайном необязательно стоят дороже продуктов с плохим дизайном и больше подходят для взрослых потребителей.
Это все доказывает, что у большинства людей есть задатки хорошего вкуса, которые требуется разбудить, стимулировать и развить. Промышленный дизайнер играет в этом главную роль.
Вопрос: Мне больше тридцати лет. Я уже не смогу стать промышленным дизайнером?
Ответ: Все зависит только от самого человека. Гоген начал писать картины в тридцать пять лет. Микеланджело было семьдесят два, когда его пригласили проектировать собор Святого Петра.
Если вы, предположим, немного изучали искусство, архитектуру или инженерное дело и уверены, что у вас хороший вкус, попробуйте такое упражнение. Пройдите по универмагу, внимательно рассмотрите каталог товаров или просто оглядите свой дом. Выберите дюжину объектов, которые вам не нравятся, и тщательно изучите их, а затем попробуйте перепридумать дизайн. Не ограничивайте себя внешним видом; примените пять правил, перечисленных на 247 странице этой книги.
Когда закончите, попросите практикующего промышленного дизайнера оценить результат.
Вопрос: Что такое ОПД?
Ответ: Это аббревиатура Общества промышленных дизайнеров – организации, в создании которой участвовал и я, чем очень горжусь. Идея возникла во время неформального разговора с Уолтером Дорвином Тигом в 1944 году. Мы обсуждали, насколько целесообразно создать организацию, которая держала бы высокую планку в этических вопросах набирающей популярность профессии и содействовала бы образованию будущих промышленных дизайнеров. На следующий день мы обрисовали эту идею Раймонду Лоуи в Нью-Йорке. Мы сошлись на том, что создать такую организацию было бы полезно, и каждый из нас пригласил по семь других дизайнеров присоединиться. В результате родилось ОПД. С момента основания Общества его строгий этический кодекс способствовал сохранению достоинства профессии.
Сейчас в Обществе состоят сто шестьдесят девять высококлассных профессионалов. Всего по стране разбросано пять филиалов, каждый из которых проводит собственные собрания, где предлагаются новые идеи и приводятся в исполнение решения национального представительства и его совета директоров. На ежегодной встрече собираются члены Общества со всех Соединенных Штатов и из Канады.
В ОПД царит дух доброжелательности. Члены Общества считают друг друга скорее коллегами с общей целью, чем конкурентами. Они осознают свое влияние на вкусы многих миллионов людей и чувствуют ответственность. Они читают лекции по всему миру, рассказывая о принципах профессии. Их постоянно приглашают выступать
