— ревет рефери, высокий мощный парень. Настоящий медведь. — Бойцам приготовиться!
Мы встаем в стойку. Вернее, встает мой противник.
Он становится в неко аши дачи. Правая опорная нога согнута и развернута во внешнюю сторону. Левая спереди. Опирается на носок. Пятка едва касается пола. Эту стойку еще называют кошачьей. Изящная и очень удобная для ударов ногами.
Правда, неустойчивая. Зачем противник встал в нее? Он что, не понимает? Я сейчас быстро прорву его оборону.
— Хаджиме! — кричит рефери. — Бойцы, начинайте бой!
Ну, поехали. Я стою в обычной естественной стойке. Это даже не стойка Курбанова. Почти боксерская, только руки на уровне солнечного сплетения.
Мы сближаемся. Вернее, я быстро иду вперед, а противник стоит на месте. Но вот, он тоже делает подшаг вперед.
Меня еще колбасит после медитации. Звуки тяжелого рока все также ревут в голове. Но ничего, так даже лучше.
Я подхожу еще ближе. Средняя дистанция. Нацеливаюсь для удара ногой. Для очень необычного удара.
Хоба! Внезапно иранец перемещается чуть в сторону и вперед. Ко мне. Быстрый и ловкий лоукик по моей левой ноге. По голени. И тут же еще один. И еще. Одной ногой, только очень и очень быстро.
Я ухожу назад и вправо. Четвертый удар пролетел по воздуху. Моя нога горит от ударов.
Что это было? Откуда такая фантастическая скорость? Он движется, как человек-мутант. Герой с суперспособностью.
Но раз уж я нацелился ударить, чего откладывать?
Я иду вперед. Быстро поднимаю ногу максимально вверх. Изнутри наружу. И теперь наношу удар пяткой вниз. По голове противника. Нога чуть сгибается, в момент удара прямая, как палка.
Ороши учи какато гери. Удар пяткой сверху вниз. Опасный и сильный. Если бы достал противника, бой тут же закончился бы.
Правда, мне не хватает растяжки. Черт, надо тренироваться. Тренироваться как можно больше.
А ведь противник не спит. Уходит в сторону. Он движется молниеносно.
И тут же контратакует. Снова лоукик. Гедан маваси гери.
От торопливости мы столкнулись корпусами. Он пытается снова атаковать снизу. Что тебя так зациклило? Я не успеваю за его атаками.
Бью в голову кулаком. Получился почти боксерский апперкот. Только кулак не горизонтально. А вертикально.
Он придвинулся еще ближе. Тоже бьет в корпус. Сэйкен цуки. Мы в клинче.
— Стоп! — рефери уже забыл про японские термины. — Разойтись.
Мы останавливаемся. Разбегаемся в разные стороны. Я поправляю ги. От ударов противника куртка вылезла из-за пояса. Или он меня хватал?
— Хаджиме! — кричит рефери.
Мы опять идем навстречу друг другу. Вернее, я подхожу. А он стоит в своей стойке. И снова наносит удар по моей голени. Слушайте, а ведь это такая тактика.
Нечто вроде тайского бокса. Примененная против меня самого. Вот только бьет он, именно как каратист. А не как таец. Больше конечностями, а не всем весом тела.
В ответ я снова провожу высокий удар ногой. Йоко гери. На уровень груди. До головы достать не позволяет растяжка.
Противник снова уклоняется. Опять бьет лоукик. И теперь добавляет коленом. Опирается о меня руками. И пробивает в живот коленом. Маваши хиза гери. Круговой удар.
Довольно чувствительный. Но слишком быстрый. Вот паскудство, он слишком торопится. Если бы бил сильнее, но не так быстро, давно завалил бы меня.
Впрочем, один балл он уже получил.
— Юко! — это кто-то из судей.
Вот зараза. Ладно. Если он надеется на скорость, я ему покажу превосходство тактики.
Мы расходимся и снова собираемся в центре для схватки. Снова сближаемся. Я подхожу. Вот только теперь тоже пробиваю в колено противника.
Упреждающий удар. Удар по колену. Почти как йоко гери. Только в колено.
Получилось. Я упредил очередную атаку снизу. Получив лоукик по ноге, иранец тут же отскочил назад.
Вот только когда он начнет атаковать сверху? Эти непрерывные атаки снизу — западня. Я уверен.
Он хочет, чтобы я привык к ним. А когда я сосредоточусь на нижнем уровне, прилетит банка сверху. По крыше. И все. Бой окончен.
Так, а что если ему подыграть? Я так и делаю. Снова подхожу. Только теперь неуверенно. Мельком опускаю взгляд вниз. Потом гляжу в черные глаза противника.
Он выжидает.
Снова бросаю взгляд вниз. Типа жду лоукика. Быстрый, неуловимый взгляд. Чуток испуганный. И снова поднимаю глаза на лицо противника.
Подхожу ближе. И вот, вижу. Выражение глаз соперника едва заметно меняется. Всего на долю секунды. Но я успеваю заметить это. И теперь уверен стопроцентно. Сейчас последует атака по верхнему этажу.
Мы на ударной дистанции. Я делаю финт ногой. Вернее, даже делаю вид, что сейчас ударю. И тут иранец бьет рукой.
Молниеносно и непредсказуемо. Цуки в голову. Если бы я не был готов, он бы точно достал меня.
Вот только я готов. И атакую сам. Корпус отвожу назад. И тоже пробиваю лоукик снизу по голени противника.
Получилось хорошо. Очень даже хорошо. Удар со всей силы, от бедра. С полным разворотом тела. Противник не удержался на ногах. Я продолжаю связку. И бью ребром ладони по его лицу.
Тоже с размаху. Левой ладонью, неповрежденной.
Получилось даже лучше, чем я ожидал. Противник использовал свою невероятную прыгучесть. Даже с ударом по голени он хотел ускользнуть. Чуть наклонил корпус и голову.
Но он не мог предвидеть удар в голову. И сам нарвался на него. Получил по переносице. Причем сам наклонился навстречу.
Бах. Соперник свалился назад. Ослепленный, оглушенный. По себе знаю, какие чувствительные бывают удары в нос.
Он лежит больше времени, чем надо. Больше, чтобы признать меня победителем.
— Иппон! — объявляет рефери.
С этим никто не спорит. Зрители кричат. Кто-то даже хлопает, как в театре. Противник поднимается с матов.
Поклоны и мы пожимаем друг другу руки.
— Очень хорошо, — говорит иранец с жутким акцентом и широко улыбается. — Ты очень хорошо.
Он снова кланяется. Я улыбаюсь и кланяюсь в ответ.
Когда я схожу с татами, Щепкин не смог скрыть радости.
— Где ты был до этого, Ермолов? Почему раньше не пришел в секцию! Такой талант пропадает? Ты точно ни у кого не занимался до меня? Лучше скажи сразу, чтобы я знал.
Я покачал головой. Эх, разве я могу рассказать про такое?
Прошел сквозь группу учеников нашего клуба, поискал скамейку. Нет, далеко. И все заняты. Поэтому я просто присел на пол.
Мимо ходили люди. А я почувствовал, что наваждение пропало. Дух медитации исчез. Сразу после победы. Я пытался вспомнить мелодию, звучавшую
