дает сосредоточиться перед боем. Что не есть хорошо.
Мы быстро переоделись в толпе. Вокруг шум, разговоры, крики, свистки. Шум и гам. Многие участники разминались перед боями. Лупили воздух руками и ногами. Садились на шпагат.
Сначала мы прошли взвешивание. Беглый осмотр у врача. Наши данные записали в тетрадочки.
Затем, в свободное время, мы тоже поработали. Хотя я больше успокаивал разум. Чтобы устранить волнение.
Щепкин поманил меня.
— Так, насчет тебя я уже говорил. Белоухов тоже. Ему пошли навстречу. Уважили. Пропустили тебя в виде исключения. Так что давай, не ударь рожей в грязь.
Весьма мотивирующее напутствие. Но я кивнул. На самом деле, это многого стоит. Принять участие в таком турнире. Почти сразу после моего перерождения.
После этого тренер снова оглядел нас. Приказал оставаться здесь. И ушел. В сторону судейской коллегии.
Мы стояли на месте. Осматривались.
Вскоре начались поединки. По всему залу установили шесть площадок. На каждой из них проводили бои.
Возле каждой площадки сидели судьи. Следили за боем. Имелся рефери в белом ги.
Болельщики следили за своими бойцами. Кричали и хлопали во время победы.
Вернулся Щепкин, с кипой документов.
— Так, хорошо, есть допуск. Смелов, Васильев и Рожков, вы идете первыми. Давайте, устройте там мясорубку. Перережьте им глотки.
Зазвучали свистки. Щепкин толкнул Васильева и других бойцов в сторону площадок.
— Ну все, поехали.
Ребята вышли на маты. Я следил за Смеловым. Рома наблюдал за Васильевым.
Мой недавний противник дрался хорошо. Яростно и отважно. Но отставал с техникой. А вот соперник у него попался ловкий и техничный. Он как раз брал своими знаниями. И опытом.
В итоге, бедолага Смелов потерпел обидное поражение. Проиграл по очкам.
Кстати, правила здесь совершенно дикие. Никто понятия не имел о защите паха, колен, головы. Никаких защитных приспособлений, нет даже шлемов.
Разрешены почти все удары, даже локтями и коленями. В том числе, и в голову. Один умелец с соседней площадки ударил соперника ногой с разворота. Прямо в голову. Со всей дури.
Тот свалился. И так и остался лежать без движения. Но ничего, вскоре очухался и поднялся. А ведь мог бы погибнуть.
Хотя, судя по всему, люди этой эпохи выкованы из другого материала, нежели миллениалы. Крепкие, как гвозди. Их невозможно уничтожить. Глядя на них, я невольно задумался.
А ведь это уже послевоенное поколение. Если они такие непробиваемые, то какими же были наши деды, их отцы? Победители Великой Отечественной? Вообще, наверное, вылиты из нержавеющей стали.
А вот их потомки, мое поколение, совсем размякли. Впадут в панику, если без интернета останутся. Или без сережки в ухе.
— Васильев пролетел! — крикнул Рома, подойдя ко мне. — Что там Смелов?
Я сказал, что Смелов тоже продул. Мы побежали смотреть за Рожковым. Тот проиграл всего на одно очко. Обидно.
Щепкин побелел от ярости.
— Так, Мельников, Корицын, Утепов! Вы следующие. Давайте, проснитесь! Шевелите задницуами! Работайте! Активнее, активнее.
В этот раз я следил за Мельниковым. Мой бывший противник старался изо всех сил. Он не лез на рожон.
Придерживался оборонительной тактики. Видимо, поединок со мной прочистил ему мозги. Действовал осторожно.
Блокировал все удары противника. Ждал удобный момент. И атаковал только, когда видел удобную возможность.
Это разновидность так называемого боя. Го но сэн. Уклонение от врага. Боец вроде позволяет сопернику атаковать. Но всегда уходит, защищается или блокирует нападение. Изменяет направление атаки.
Сидит в засаде, как кобра. Выжидает подходящий миг. И мгновенно контратакует.
Это почти сработало. Но в последний момент ему просто не повезло. Противник попал Мельникову в челюсть кулаком. И выбил в нокаут.
Когда Мельников очнулся, было поздно. Проигрыш. Очень обидный. В двух шагах от победы. Вернее, в одном шаге.
Рома следил за Корицыным Сашей. Вскоре он тоже вернулся с сообщением о поражении. Мы не успели посмотреть, как там выступил Утепов, а он уже вернулся сам.
Удрученный. Тоже проиграл.
Щепкин с усилием провел ладонью по лицу. Словно пытался снять с себя усталость. И ярость. Но ему это плохо удавалось.
— Так, теперь Бурный, Обельмин и Лапшин. Ваш выход.
Как же все быстро шло. Всего каких-то полчаса или час. И вот половина наших уже вышла из игры.
Тренер уже не стал давать наставления. Решил, видимо, что это лишнее.
Само собой, я следил за Ромкой. Похлопал его плечу. Перед выходом на татами.
— Ну, давай. Покажи им. Сделай красиво.
Рома кивнул. Он был уверен в себе. Хотя тоже еще желторотый в карате. От горшка два вершка. Недавно только начал заниматься. Его могло спасти только везение.
Он дрался против такого же белого пояса, что и сам. Выбрал совсем противоположную тактику. Решил атаковать. Агрессивно продавить соперника.
Может, и прокатило бы. Если бы он смог умело напасть. Но у него не хватило знания техники. И упорства. Решительности.
Противник грамотно оборонялся. Особо не двигался по татами. Просто блокировал все удары Ромы. А потом пробивал свои.
То есть, делал то же, что и Мельников раньше. Вот только ему повезло больше. Рома так и не смог пробить оборону врага. И проиграл по очкам. Вчистую.
Впрочем, его это не обескуражило. Он вернулся с татами веселый.
— Как я его, а? Заставил обосраться от страха, а? Почти победил!
Ну, я не стал разочаровывать приятеля. Согласился, кивнул. Ободряюще похлопал по плечу.
Щепкин промолчал.
Потом пришел Обельмин. И этот проиграл. Тоже позорно, по очкам. Три — один. Не смог достать противника.
Щепкин ничего не сказал.
У последнего нашего бойца, Тимофея Бурного, почти получилось победить. Он вел со счетом два — один. Но противник сравнял счет.
И в третьем раунде смог переиграть Бурного. Тоже почти случайно. Бурный после удара противника тоже успел контратаковать. Судьи долго совещались, но потом присудили победу противнику Бурного. Вот дерьмо.
Теперь остался только я. Как белый пояс, я дрался последним. Щепкин поглядел на меня, вздохнул.
— Ты будешь драться с коричневым поясом. Он уже опытный боец. Размажет тебя по мату. Постарайся хотя бы выжить в этом поединке. Ладно, иди.
И отвернулся, не желая смотреть, как я буду проигрывать.
Глава 12. Поединок
Мда, очень обнадеживающе. Все равно, что сказать: «Да ладно, зачем тебе драться, все равно проиграешь». Подними лапки и сдавайся.
Но разве я для этого сюда пришел? На самого Щепкина жалко смотреть. Тренер раздавлен неудачей учеников.
Впрочем, ладно. Он видел только, как я побил Смелова. Больше моих боев не видел.
