Ты племянник Жоры? Он говорил, что ты здесь будешь. Ты ему скажи, что за свет платить надо. Долг с прошлого месяца остался.
Девушка с любопытством рассматривала меня.
— А бидон твой где? — спросила тетка. — Или ты в руках молоко потащишь?
Ах да, точно. Тут же нет пластиковых пакетов. И бутылок. Надо со своим тащиться.
— Я забыл, — собрался было бежать обратно, но девушка остановила меня.
— Ладно, не беги. Ермолов. У меня есть запасная банка. Бабушка вечно сует, на всякий случай. И вот пригодилась, наконец-то.
Очередь быстро продвигалась. Вокруг бегали пара ребятишек. Вдали прошел мужик, он вел за уздцы гнедую лошадь.
Я набрал банку молока и пошел обратно. Потом вернулся к девушке.
— Спасибо. Ты где живешь?
Она махнула рукой. Личико загорелое, правильной овальной формы. Глаза насмешливые. Губки тонкие. Фигурка гибкая, как стебелек травы.
— Через улицу от вас. От тебя.
Я кивнул.
— Обязательно принесу. А как тебя зовут?
Она едва заметно улыбнулась.
— Настя.
— А меня Витя.
Я вернулся домой, перелил молоко в кастрюльку и поставил в холодильник. Оделся, взял сумку и банку. Отправился в Москву. Но по дороге зашел к Насте.
Поскольку во дворах вокруг никого не было, постучался в ворота первого же дома через улицу. Никто не ответил. Я вошел, пересек двор, подошел к распахнутой двери. Постучал:
— Эй, Настя здесь живет?
Опять нет ответа. Я вошел внутрь. Сумку держал за плечом, в руке банка.
Дом пустой. Только из дальней комнаты послышался голос. Женский.
Зашел внутрь. Глухие они, что ли?
— Ох, опять в город ехать, — сказал голос со вздохом. Я узнал голос Насти.
Шагнул в комнату. И остановился в удивлении.
Девушка стояла в трусиках, спиной ко мне. Длинные каштановые волосы рассыпались за спиной. Она держала что-то в руке и рассматривала.
Я кашлянул. Настя обернулась, ахнула, прикрылась руками и платьем, которое держала в руке. Я отвернулся. Кстати, грудь у нее красивая. Успел заметить.
— Ты что тут делаешь, придурок! С ума сошел, что ли?
— Я банку зашел вернуть.
Настя шмыгнула за шкаф, открыла дверцу. Спряталась.
— Поставь на стол. И уходи. Чего пялишься?
Я вернулся на кухню. Поставил банку.
— Ты извини, не хотел тебя обидеть. Я тоже в город собираюсь. Поехали вместе?
Молчание. Потом неуверенный ответ:
— Ладно. Только не подглядывай.
Я кивнул.
— Подожду во дворе.
Глава 11. Соревнования
Сначала мы шли молча. Я думал, что девушка смущена. Но когда углубились в лес, Настя спросила:
— Ну, чего молчишь? Язык проглотил? Извращенец.
Я посмотрел на девушку. Оказалось, она ничуть не стесняется. Наоборот, все так же задорно смотрит на меня.
— Ну, почему же? Я же не знал, что ты переодеваешься. У вас все двери открыты были.
Тропа впереди сузилась. Здесь можно пройти только по одному, цепочкой. Настя прошла вперед.
— Приличные люди стучат, вообще-то. Перед тем, как зайти.
Впереди показался ручей, через него перекинут самодельный деревянный мостик. С перилами.
Мы застучали по доскам подошвами. Ручей журчал внизу.
— Так я стучал, — ответил я. Против воли загляделся на стройные ножки девушки. Она снова надела платье. Только другое, более нарядное. Подол до колен, а сверху с полукруглым воротничком. — У вас там все открыто. И звал тебя. Я же не виноват, что вы там все глухие.
За ручьем тропа снова расширилась. Мы пошли рядом.
— Хорошо здесь, — без всякого перехода заметила Настя, оглядев лес. — Дышится легко. Как ты думаешь, здесь волки водятся? Бабушка говорила, что видела здесь волков.
Я скептически хмыкнул.
— Не думаю, что здесь водятся волки. Лес небольшой. Близко к жилью. Их бы тут давно перебили.
Настя шлепнула меня по руке.
— Вот ведь Фома неверующий. Моя бабушка просто так говорить не будет. Да и лес этот не маленький. В нем уже знаешь сколько грибников заблудилось? Тут все есть. Горы, пещеры, даже водопад небольшой.
Спорить я не стал. Девушки всего боятся. И преувеличивают.
— А ты где учишься? Тоже сессию сдаешь? — спросил я. — И почему здесь живешь, а не в городе?
Настя посмотрела на часики.
— Надо быстрее идти, скоро электричка подойдет. Пошли, что ты плетешься? Я на педагога учусь. У нас послезавтра экзамен. Но мне сегодня к родителям надо. А здесь я просто бабушке помогаю. Она на все лето сюда переехала. Ну, может, еще и на осень. Кстати, волков она весной видела.
Мы ускорили шаг. Вскоре вдали послышались гудки. Тогда мы побежали. Настя споткнулась, чуть не упала, схватила меня за руку.
Выбежали из леса. Как раз подъехала электричка. Мы заскочили внутрь. Еле успели. Запыхались.
Когда я схватился за поручень, кисть пронзила боль. Настя заметила, как я скривился.
— А что это ты? — она кивнула на перевязанную руку. — Обжегся, что ли?
Я помотал головой.
— Да так, бандитская пуля. Пустяки.
Электричка стремительно повезла нас к Москве.
— А ты что же, здесь теперь жить будешь? — спросила Настя. — На даче? А почему не дома?
Вот ведь любопытная какая. Все-то ей расскажи.
— Это долгая история, — я махнул рукой. — Потом как-нибудь расскажу.
Настя придвинулась ближе.
— А почему потом? Сегодня вечером давай. Когда я приеду из города. Тут все равно делать нечего. Я с ума схожу. На стенку лезу.
Мда, что-то у дачников вообще тоска. Со скуки подыхают.
Ну, ясное дело. Интернет ведь еще не изобрели. И соцсети тоже. Спутникового ТВ нет. Вот им и нечего делать.
— Хорошо, — кивнул я. — Если приеду пораньше. Но, обычно я поздно приезжаю.
Мы поболтали еще немного. Вышли вместе на станции метро. И уже там расстались. Нам нужно было ехать в разные стороны.
— До вечера! — крикнула Настя.
Я махнул ей на прощание. И почти сразу забыл. Сейчас надо поскорее попасть на соревнования.
На метро быстро доехал до нашего спортзала. Мне нужно поговорить с Щепкиным. Он скажет, где будут проходить соревнования.
В спортзале довольно прохладно. На улице тепло, а здесь даже прохладно. Это из-за того, что подвальное помещение. И окна открыты. По залу гулял ветер.
Занятия еще не начались. Пусто. Только в углу пара атлетов в спортивных костюмах тягали гири.
Ну, понятно, еще слишком рано. Наши придут после обеда.
Вот черт, а где Щепкин?
