Надо взять у него телефон, домашний и рабочий, чтобы быть на связи.
Качки в углу не знали моего тренера. Что же теперь делать? Как его искать? Может, в подсобке кто-нибудь знает?
Я направился к подсобке. Один из атлетов тут же крикнул громовым голосом:
— Ты куда это собрался, парень?
Я оглянулся. Надо же, какой большой цепной песик. Еще и мускулами угрожающе поигрывает.
— В подсобку, — ответил я. — Я ищу Щепкина. Сказал же. Вдруг там кто-то знает.
Атлет покачал головой. Указал в сторону выхода.
— Там никого нет. Можешь идти искать его в другом месте.
Не очень вежливо. Меня фактически послали на три буквы. Карате учит снисходительно относиться к человеческим недостаткам. И не предаваться гневу на придурков. Поэтому я постарался сохранить спокойствие.
— Я проверю, если позволите. Ненадолго загляну.
Мирный тон еще больше разозлил здоровяка.
— Я же сказал, проваливай. Там никого нет. И не надо совать нос в подсобку. Это запрещено.
Наверное, мы все-таки подрались бы. Очень уж он непримиримый. Его товарищ молча стоял рядом.
Но в это время в зал вошла целая группа людей. Человек десять. Все из нашей секции. Во главе с Щепкиным.
— О, вот ты где, — сказал тренер. Он нисколько не удивился при виде меня. — А я тебя ищу везде. Белоухов уже сказал тебе, что сегодня турнир района? И ты там участвуешь. Вместе со всеми нашими.
Я поздоровался со всеми.
— Отдыхайте пока здесь, — сказал Щепкин. — Я возьму бумаги. И поедем. У нас мало времени.
Качки снова занялись гирями. Теперь они заткнулись.
Кстати, среди участников соревнований был и Мельников. И Смелов. Мои первые здесь соперники. Они угрюмо посматривали на меня.
Ко мне подошел мрачный Рома Лапшин.
— Ты куда пропал? — спросил он. — Заварил такую кашу и в кусты. А с меня спрос.
Я что-то не понял. Что за претензии?
— Ты это о чем? — спросил я.
Рома придвинулся ближе.
— Как о чем? Забыл что ли, как мы Кота, Хлыста и Коляна отметелили? Теперь Нокин тебя везде ищет. И меня тоже. Я из дома нос высунуть боюсь.
Ох ты ж, вот дерьмо. Я и забыл про Нокина. И про его ребятишек. Но проблему надо решать.
— Я сейчас на даче живу. У дяди, — ответил я. — Он меня выселил. Жениться собрался.
Рома обрадовался.
— Ух ты, классно. А давай я у тебя пару дней перекантуюсь? Мы подумаем, что делать с Нокиным.
Я пожал плечами.
— Как хочешь. Пожалуйста. Тебя дома отпустят?
Лапшин беззаботно кивнул.
— Конечно. Мамка сейчас в отъезде опять, в командировке. А отец отпустит. Он тебя знает.
Ну что же, ладно. Мне не жалко. Одно из преимуществ отдельного проживания — это когда сам решаешь, кого звать в гости.
И еще можно привести девушку. Я сразу вспомнил о Юле. Кстати, я же и ее потом могу привести. Ко мне еще и Савва собирался. Настя тоже хотела зайти.
Эдак можно устроить вечеринку. Дачную вечеринку. С капустой и помидорами.
Но сначала соревнования. Из подсобки вышел Щепкин. В руках документы.
— Ну все, поехали, — бодро сказал он.
Мы пошли из зала вслед за ним. Выбрались на улицу. Тренер уселся в бежевый «Москвич».
— Человек шесть еще залазьте, — крикнул он, высунув голову из окна. — А остальные на метро. Тут недалеко. Станция Каширская. А там до Дома культуры «Капотня».
Вообще-то, это не близкий свет. Но лучше так, чем пихаться в битком набитой машине. Я взял Рому за локоть.
— Пошли на метро. Доедем спокойно.
Рома хотел на машине. Я видел. Но не стал спорить. Мы и еще двое парней отправились своим ходом.
Через час мы добрались до дома культуры. Построен недавно. Двухэтажный фасад, два ряда стеклянных дверей.
Как обычно, в первом ряду открыты одни двери. Во втором открыты другие. Наискосок по диагонали.
На стоянке перед главным входом я заметил «Москвич» тренера. Уже приехал. Сейчас нет пробок. Поэтому добрался раньше, чем мы.
Мы сказали на проходной, что прибыли на соревнования.
— А, каратисты, — проворчал усатый старик-вахтер. — Идите в спортзал. Направо и дальше по коридору. Не потеряетесь.
Мы прошли в указанном направлении. Небольшой темный коридор вывел в большой зал. Полно народу. Зрители и участники, щеголяющие в белоснежных ги. С разными поясами. Даже с черными.
Вдоль стен трибуны. Окна огромные, сдвоенные, до потолка. В центре уложены маты, на которых и будут сражаться участники.
— О, смотри, а это японцы, что ли? — Рома толкнул меня локтем, указывая на группу азиатов в ги.
Я прислушался к их громкому разговору и покачал головой.
— Это корейцы. Откуда тут японцы возьмутся?
Да, в самом деле. Турнир районного уровня. Не городской, не союзный.
Хотя, Рома по дороге сюда рассказал про эти соревнования. С его слов, Щепкин объяснил, что это формально районный уровень. По факту могут участвовать любые бойцы. Даже из другого города. Из разных университетов. И разной квалификации.
Есть ограничение только по возрасту. До двадцати восьми лет.
Победители пойдут на городской турнир. Там будет еще круче. Придут из других стран. Из Восточной Европы, Азии и Африки. Из университета Дружбы народов, военных структур, медицинских ВУЗов, где тоже полно иностранцев.
Так что, японцы тоже должны быть. Может, среди судей.
— А откуда ты знаешь? — удивился Рома. — Ты что, корейский учил?
Нет, конечно. Но как объяснить, что в двадцать первом веке все уже без проблем могут отличить японскую речь от китайской? Или корейской.
— Да так, изучал на досуге, — туманно ответил я. — Ну, где наш сенсей?
Мы прошли сквозь толпу. По дороге я встретил Белоухова, в окружении учеников из его секции.
Учитель заметил меня. Еле заметно кивнул. Интересно, будут ли его ученики участвовать? Скорее всего, да. А сам он точно будет среди судей.
— Вон он, сенсей, — Рома указал на Щепкина. Тоже в окружении учеников. — Пошли скорей.
Щепкин увидел нас и закричал:
— Где вы ходите? Сейчас соревнования уже начнутся. Давайте документы и живо переодевайтесь.
— А где раздевалка? — спросил Сашка, третий ученик, он приехал с нами.
Щепкин заорал еще громче:
— Может, тебе еще ванну подать? С пенкой? Здесь переодевайся. Не бойся, никто не увидит. Никому твои труселя нахрен не сдались.
Хм, а он нервничает. И не
