Забыла обо всем на свете. Ты мог делать со мной, что угодно. Но не воспользовался этим. Я это очень ценю.
Ага, значит все-таки сработало. Только пусть не думает, что я буду терпеть до свадьбы. Если она у нас еще будет. Свадьба эта.
— Не слишком полагайся на мое благородство, — проворчал я. — Я тебе не рыцарь. Обычный парень.
Юля прижалась крепче. Я почувствовал ее тугое бедро.
— Нет, ты настоящий рыцарь. Спас даму сердца. Защитил. Так что не надо тут.
Она глянула на часики и спохватилась:
— Уже время! Опять я опаздываю. Коменда меня убьет.
Мы ускорили шаг. Сократили путь, прошли дворами. Вышли к общаге. Комендантши, к счастью, не было на месте. Я поцеловал девушку на прощание. Она юркнула вверх по лестнице.
А я отправился обратно домой. Вернее, на дачу. Тоже торопился. Чтобы не опоздать на электричку.
Путь известен. Сначала на метро. Потом на электричке. Если поспешу, то успею.
Чтобы успеть, я побежал. Сумка колотила по спине. А редкие прохожие оглядывались на меня. Чтобы понять, куда это я мчусь.
Я успел вовремя. Докатил на метро до станции. Оттуда запрыгнул на электричку. Последнюю на сегодня. Так что мне действительно повезло.
Через полчаса я вылез около леса. Отправился через кусты по едва заметной тропинке.
Вскоре свет от придорожных фонарей совсем исчез. Остался позади. Я шел чисто наугад. Примерно знал, где дачи. И шел туда.
Минут десять и я вышел к дачам. Побродил чуток туда-сюда. Сначала потерялся. А потом нашел свой дом. Оказывается, я все время ходил рядом.
Неподалеку злобно лаяла соседская собака. Надо бы тоже завести такого дружка. Четвероногого питомца.
Я открыл дверь, вошел в дом. Запах дерева, земли, пыли и луговых цветов. Вкрутил пробки, зажег свет.
Лампочка осветила кухню. На свет сразу же прилетели мотыльки. За окнами полная чернота. Собака замолчала. Где-то свиристел сверчок.
Ох, как же я устал. Я огляделся, бросил сумку на стул. Шумно вздохнул.
Вытащил припасы из холодильника. Разогрел на сковороде. Пожарил яичницу с сосисками и вскипятил чайник. Заварил чай. Уселся ужинать.
Первое время за ушами трещало. Я ничего не видел и не слышал, кроме еды. Хорошо, еще осталась вчерашняя лепешка. Ух, как же я проголодался.
Потом, по мере насыщения, я замедлил темп. Чай пил с конфетами. Карамельки и ириски. Те, что положила тетя Маша.
Снова огляделся.
А здесь по-своему уютно. Сам себе хозяин. Нет, я положительно рад решению дядьки. Это вполне подходящая конура для студента. Для непритязательного советского студента.
Поужинали, я завалился спать. Заснул, едва улегся в постель.
Утром я поднялся с первыми лучами.
Не сказать, что прям радостно вскочил. Нет, пришлось заставить себя. Я уже второй день мухлюю с тренировками. Надо провести нормальное занятие.
Оделся, пошел на пробежку. Вышел и остановился, пораженный тишиной. Время самое сочное, утреннее. Природа и люди спят. Солнце еще не поднялось. Тихо, тихо.
Я побежал по дороге вдоль леса и дачных домиков. Кеды шуршали по глине и камешкам на дороге. В ветвях деревьев прыгали птички.
Я не торопился. Дал организму проснуться. Бежал, пока не устал. По лицу и шее текли капли пота.
Потом пошел шагом. И сразу наткнулся на доску на обочине дороги. Выпала из кабины грузовика. И уже давно, потому что доска грязная. Но сухая. Подходящий инструмент.
Теперь я поглядел на лес. С любопытством. И сразу заметил сломанное бурей дерево. Хм, может, это то, что нужно?
Я сошел с дороги и приблизился к сломанному дереву. Осмотрел его. Сломалось уже давно. Высохло. Хорошие дрова для костра.
Вокруг высились другие деревья. Вязы, тополи, сосны, березки и дикие яблони. Повсюду кустарник.
Я положил доску на землю. Отодвинул сломанный ствол. Поглядел на пенек. Как раз на уровне выше моих колен.
Потом прошелся рядом, нашел подходящий валун. Подкатил его к пеньку. Поставил рядом. Получилось почти на том же уровне.
Теперь на эти основания я положил найденную сосновую доску. Не очень толстую. Навскидку где-то три-пять сантиметра толщиной. Подойдет для тренировки.
Нашел листья и протер грязную поверхность. Потом встал неподвижно перед доской. Сосредоточился.
Это отработка рубящего удара ребром ладони. Рука-нож. Шуто и тегатана. Пока что моя кисть еще без мозолей и сбитых костяшек.
Но все впереди. А пока что можно попробовать разбить эту дощечку. Для почина, так сказать.
Я стоял на расстоянии полуметра от доски. Теперь настала пора психоподготовки. Основная часть успеха зависит именно от психики. От уровня боевого духа. От мыслей. Все остальное вторично.
Стоя перед доской, я мысленно представил, как ладонь проходит сквозь дерево. В точку где-то под доской. Если не представить четко в мыслях, это не случится в реальности.
У меня так было в прошлой жизни. Сотню раз пробовал, прежде чем получилось. Всю руку отбил. Ничего не выходило.
А потом раз! — и как будто рубильник щелкнул. Получилось. Потом опять. И снова, и снова. И поехало по накатанной.
Сейчас погляжу, как тут выйдет. Правда, кисть не набита. Но и доска не самая толстая. Да и, как я говорил, физические данные не самое главное. Главное — это то, что творится в голове.
А в голове у меня сейчас каша. Стоило закрыть глаза, как перед глазами возникло лицо Юли.
А потом лицо Светы. Девушки из прошлой жизни. Правда, тусклое и серое, размытое.
Лица пытались перебороть друг друга. Встать передо мной. Заслонить друг друга.
Так не пойдет. Что за напасть? Одни бабы на уме. Какая тут рука-нож?
Я сосредоточился. Вытянул ладонь перед собой. Большой палец к указательному. Чуточку согнул пальцы.
Теперь рука высоко вверх. Готовность перед ударом. Как будто нырок в воду. Глубокий вдох.
Снова попытка сосредоточения. Потом уже будет поздно. Есть только здесь и сейчас.
Резкий удар. Одновременно выдох. Ладонь мгновенно летит вниз. Как будто выстрел. Я проталкиваю ее вниз, как можно дальше. Как можно ниже.
Бью кромкой и основанием ладони. Не только рукой. Моя кисть — это продолжение тела.
Если верно соблюсти механику, то в удар вкладывается сила всей руки, плеч, корпуса. Мой тренер говорил, что удар идет из глубины естества. Из точки хара, легендарного центра тяжести человека.
Удар как будто топором. Чтобы разломить доску пополам.
Он должен был пройти. Но не получилось. Доска осталась целой. Несломанной.
Моя кисть отлетела назад. И вверх. Отпружинила. Может, поэтому я ничего не сломал. Хотя риск был. Большой риск.
А потом нахлынула боль. Вот зараза, больно-то как. Я схватил
