Комната находилась в подвале. Напротив меня стоял стул, а рядом стол с разными предметами. Я попытался сглотнуть. Камера для пыток. Чудесно.
Я находился в вертикальном положении, а руки были подвешены и заключены в наручники. Это уже проблемка. Выбраться самостоятельно из этого ада я не смогу. Ухмыльнулся своему везению. Как я смогу спасти девчонок, если сам оказался в полнейшем дерьме. Сколько еще буду находиться один, неизвестно. Голова снова загудела. Сильно приложили.
— Сука. — Прошипел сквозь зубы и попробовал вытащить руку из наручников.
В кожу больно впились тонкие части. Твою мать! Черт! Надеюсь, Карпенков сообразит, почему я не выхожу на связь. Беспомощность не самое приятное чувство, тем более, когда близкие люди находятся в опасности. Время шло, и нервы накалялись до предела. Я успел накрутить себя до такой степени, что мозг готов был лопнуть.
Я гадал, кто придет. Шестерки или сам банкир. Для меня не было удивительным, что он ведет грязную игру, не смотря на его благородство и чистое ведение дел. Я так стремился заручиться его поддержкой, что не заметил гнилого нутра. Ошибка за ошибкой. Саймон. Куда ты скатился из-за своей ненависти?! Подставил своих близких, друзей и любимую девушку…
Размышления и самобичевание были прерваны скрипом двери. В помещение вошли два хмурых мужика и сам Волоков Виктор Сергеевич. Он гадко улыбнулся и прошел к стулу. Устроился, закинув ногу на ногу, и посмотрел на меня.
— Вижу, — начал он, — ты не удивлен. — Мужик усмехнулся и цокнул. — Вовремя ребята тебя перехватили, значит.
— Иди к чертям! — Фыркнул в его сторону и хотел убить взглядом.
— Я-то думал, ты пожить хочешь. — Он похлопал ладонями по коленкам. — Вадик, приступай!
Один из громил направился ко мне и сходу зарядил по челюсти. Область удара заныла, а во рту мгновенно появился привкус крови.
— Будешь наслаждаться зрелищем, Виктор Сергеевич? — Я улыбнулся, чувствуя, как струйка крови скользнула по подбородку. — По-мужски. Я бы похлопал, но…
— Закрой рот, Сэм! — Скривился Волоков и прищурился. — Ты даже не представляешь, какое удовольствие я сейчас получаю. — Его недовольное выражение лица сменила счастливая гримаса. — Когда ваша семейка страдает. Пашка, небось, волосы на себе рвет, пока его доченька лежит под моими парнями.
Я с силой дернул наручники, надеясь, что они сорвутся, и рожа этого упыря превратится в кровавое месиво.
— Тварь! — Только и успел выкрикнуть, после чего получил очередной удар по лицу.
Виктор Сергеевич рассмеялся и поднял указательный палец. Бугай, который чесал об меня руки, отошел в сторону, а банкир поднялся. Его походка свидетельствовала о желании убить меня собственными руками.
— Знаешь, Саймон, — мужик остановился возле стола и снял пиджак, кинув его на стул, — я не собирался трогать тебя. — Он перевел взгляд на меня и закатывал рукава рубашки. — Ты мне даже нравился. Целеустремленный, наглый, в меру жестокий. Такие люди нужны в бизнесе. — Волоков закивал и провел пальцами по предметам на столе. — И мы бы горы свернули вместе. — Упырь тяжело вздохнул, закатив глаза. — Я все узнал о тебе. То, что ты ненавидел своего отца, было мне на руку. Опустить родного папашу собственными руками. — Он с улыбкой втянул в себя воздух. — Даже я бы не решился на такое, но воля была твоя. Только объясни, Саймон, — Волоков взял скальпель и вертел его в руке, — что произошло потом? Почему ты изменил отношения к родителям? Перестал рыть на отца? Это ведь случилось до аварии. — Мразь подошла ко мне и изучала. — Неужели сыновьи чувства взыграли?
— Мне больше интересно, — процедил сквозь зубы, — чем я тебе навредил?
Волоков заржал на всю комнату, а я прищурился, потому что его громкий смех гулом отозвался в сотрясенном мозгу.
— Спроси у своего отца. — Он сжал челюсти и пыхтел от злости, выпучив глаза. — Хотя, что это я! Ты ведь постарался не меньше.
Я не понимал, к чему клонит этот полоумный.
— Не дошло? — Бешеная улыбка расползлась по его лицу, а руки поднялись к моим. — Помнишь свое первое дело? Нагорнов. Банкир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И что? — Я недоумевал. — Ты-то тут при чем?
Мужик рассмеялся, сотрясая стены.
— Причем я. — Тихо повторил Волоков. — При том, что он мой брат. — Мои брови взлетели вверх, а после я ощутил, как тонкое лезвие вскрыло вену вдоль на правой руке.
* * *
— Хм, — я попытался выдавить из себя улыбку, — теперь я это вижу. Пара слабаков, которые не в состоянии справиться с проблемами или решить их, как мужик, а не как…
Удар по лицу не дал договорить. Перед глазами вмиг помутнело, а правая сторона изнывала от боли.
— Проще всего бить, когда тебе не могут дать сдачи. — Я поднял голову и посмотрел на размытый образ банкира.
Теперь становилось ясно, что живым я отсюда не уйду. Этот хмырь следы хорошо уберет за собой, точнее поработают его наемники.
— Бесполезный треп, — Волоков сжал челюсть и хмуро оглядел запачканные кровью руки, — лишь усугубляет твое положение. Надеешься на то, что я оскорблюсь и освобожу твои руки? — Он вопросительно поднял брови и скривился. — Ты так самонадеян. Думаешь, сможешь справиться с моими парнями? — Виктор Сергеевич снова поднял руку со скальпелем и злорадно улыбнулся. — Саймон, Саймон, как ты глуп. — Его рука скользнула по левой вене на моей верхней конечности. — Как себя чувствуешь? М? — Выражения лица ублюдка не видел, но понимал, что он наслаждается.
Повел головой в сторону, пытаясь прогнать туман перед глазами, но ничего не вышло. Чувствовал, что по рукам течет кровь.
— Напоследок, могу рассказать тебе одну историю. — Тело Волокова переместилось к стулу, а я считал удары своего сердца, которому осталось биться немного. — Когда-то двое друзей решили открыть бизнес. Все шло, как по маслу, пока между ними не встала баба. — Мразь рассмеялась.
— Я уже слышал эту историю. — Еле выдавил из себя, ощущая слабость, которая медленно накрывала все тело. — Можешь не тратить время зря.
— Сомневаюсь, что ты слышал всю правду, Сэм. — Волоков снова приблизился ко мне. — Друзей было не двое, а трое. — Он ухмыльнулся. — Пашка с Эльдаром быстро закрутили свое дело и получили прибыль уже через месяц. Твой отец жестил и выбивал долги первое время, а Лукъянец стал великолепным политиком. Мог провернуть сделки грамотно и так завертеть слова, что не придерешься. — Ублюдок заскрипел зубами. — Меня они пустили по боку, когда стали делить бабу. Сука! Бабу! Идиоты! — Полоумный рассмеялся во весь голос. — В итоге, она сдохла, а друзья разосрались, благодаря мне. Но это лишь малость. Когда твой отец тронул моего брата, — мразь скрипнула зубами, а я путался сфокусировать зрение, — пусть и сводного, я уже не выдержал. Начал постепенно придумывать план, как потопить могущественного Шварцмана, и я его осуществляю медленно, но верно.
Волоков прервался, а я ухмыльнулся.
— У тебя ничего не получится. — Сил становилось все меньше, видимо, кровь слишком быстро выткала из вен. — Моего отца ничего не сломает. Даже смерть его детей.
— Поэтому он так вас оберегает. — Цинично произнес ублюдок.
— Это только видимость идеальной семьи. Ему на нас наплевать. Дети лишь инструмент для продолжения бизнеса. — Я улыбнулся, сделав усилие. — Так что, обосрался ты, Волоков, и очень жидко.
— Сука! — Голова чуть не отлетела от удара справа, после чего горло сжали пальцы. — Пашка плакать будет кровавыми слезами, когда увидит видео, где его дочку трахает группа мужиков, среди которых я буду первым. — Он сильнее сжал пальцы, заставив мое сознание помутиться и безуспешно ловить ртом воздух. — Жаль, что ты не увидишь этого. — Волоков наклонился к моему уху и прошипел сквозь зубы. — Могу сказать тебе, что и твоей ненаглядной достанется парочка другая членов побольше. — Он отпустил мое горло и похлопал по плечу. — Это я тебе обещаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Иди к черту! — Хрипло проголосил и сглотнул вязкую слюну с привкусом крови. — Скорее мой отец порвет твою задницу, чем с Соней что-то случится.
