— Сэм… — Произнесла еле слышно и пошла в том направлении, куда его увезли.
Я так погрузилась в мысли и хотела убедиться, что парень на каталке Саймон, что чуть не влипла в отца, который вошел следом за медицинскими работниками.
— Рита, — папа остановил меня и крепко сжал в объятиях, — с тобой все в порядке? — Он отклонился и заглянул в мои глаза.
— Пап, — я перевела взгляд на пустой коридор, — там…
Отец тяжело вздохнул и кивнул, поджав губы.
— Да. Там Саймон.
Я часто задышала и хотела высвободиться от папиных рук, чтобы найти Сэма.
— Пап, пусти. — Я отталкивала руки. — Я хочу узнать, что с ним.
— Успокойся. — Еще крепче сжал меня родитель, поглаживая по голове. — Ты ему ничем не поможешь.
Я замерла и пыталась успокоиться. Если он в больнице, то жив. И будет жив!
— Поехали домой. Расскажешь, что произошло. — Отец отпустил и взял за руку.
— Я останусь. — Уверенно ответила ему, но в ответ получила лишь осуждающий взгляд. — Я хочу знать, что с ним все будет хорошо.
— Мы позвоним и узнаем. — Говорит отец и смотрит за меня. — Все равно к нему не пустят в ближайшее время. Рита, я прошу тебя…
Папа сжимает челюсть и упирается взглядом в человека, который подходит к нам. Шварцман настроен аналогично.
— Папа, — я начинаю говорить, чтобы развеять эту напряженную атмосферу, — Павел Андреевич нас вовремя нашел, иначе…
— Иначе твою дочь поимела бы дюжина мужиков. — Закончил Шварцман за меня.
Я кивнула и посмотрела на папу, который сжимал челюсть. Как же они друг друга ненавидят!
— Вы родственник парня? — Отвлекает всех голос медработницы, обращающейся к отцу.
— Нет. — Отрицательно машет головой папа и указывает на Павла Андреевича. — Он.
Шварцман непонимающим взглядом смотрит на моего отца, а потом на девушку.
— Простите, — быстро тараторит та, — он потерял слишком много крови…
* * *
В голове срабатывает режим отключения, и я медленно опускаюсь на пол. Нет! Только не это! Саймон не мог умереть. Это ведь не правда?! Голоса превращаются в гул, а перед глазами возникает пелена. Падаю в чьи-то руки и теряю связь с действительностью. Мне кажется, что Сэм рядом и держит меня за руку, но когда поднимаю веки, вижу отца.
— Рита, — обеспокоенно говорит он и гладит пальцами мою конечность, — напугала же ты нас.
Я осматриваюсь вокруг и понимаю, что нахожусь в больничной палате. Пытаюсь подняться, но папа с укором оглядывает меня и отрицательно машет головой. Взгляд падает на белую сорочку, в которую меня успели переодеть.
— Проведешь ночь здесь. — Тихо говорит и с грустью смотрит на меня.
Вспоминаю последние слова медработницы, и глаза наполняются слезами. Меня начинает трясти, и истерика уже близка. Отец пугается.
— Рита, что случилось? Что-то болит? — Его голос переполнен беспокойством. — Скажи, что не так?
Не могу ничего произнести. Слова застревают в горле комом. Я поворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку, начиная рыдать. Нет криков и истерики. Я просто всхлипываю и безмолвно открываю рот. В области груди все сжимается от боли. Кажется, еще немного и я перестану дышать.
— Успокойся, дочка, — проводит рукой по моей спине папа, — и скажи мне, что случилось?
Я поднимаю глаза, наполненные слезами, и только шепчу имя. Родитель хмурится и тяжело вздыхает.
— Не стоит убиваться из-за того, что Саймон в тяжелом состоянии. — Папа откинулся на спинку стула и устало потер лицо рукой. — Поправится.
Я замираю, безумно распахивая глаза.
— Что?! — Присаживаюсь и цепляюсь за край пиджака отца. — Он в порядке?
Я смотрю на родителя, не моргая, и жду ответа. Надеюсь, мне не послышалось.
— В порядке, — вздыхает отец, — слишком громко сказано. У него сломано несколько ребер, вскрыты вены на руках и, судя по виду, сотрясение мозга.
— Но та девушка сказала, что… — Тихо произношу я.
— Да, ему необходима была кровь, и, слава богу, Пашка был здесь. В противном случае могла произойти трагедия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Она и так произошла. — Я откидываюсь на подушки и расслабляюсь. — Объясни мне, пожалуйста, пап, кто этот Волоков, и за что он так с нами обошелся.
Отец хмурится, поднимается и поворачивается ко мне спиной. Начало разговора не предвещает ничего хорошего.
— Мы раньше общались, — поворачивается папа и без радости смотрит на меня, — были в одной компании. Я бы не сказал, что Витька был нам другом, скорее приятелем. Когда решили заняться бизнесом, он проявил интерес. Первую прибыль мы пустили в оборот, но Волоков хотел кутить, поэтому слился. Нам это было на руку, да и он не был против. — Отец задумался. — Не понимаю, почему Виктор так поступил. Может, зависть гложила, или что-то другое. Нам в любом случае не понять его жестокости, дочка.
Я облизала губы. Во рту было сухо, и жутко хотелось пить. Посмотрела на тумбочку и благословила того человека, который принес бутылку с водой. Папа поймал мой взгляд, улыбнулся и протянул мне ее.
— Врач сказал, что ты захочешь пить. — Отец тяжело вздохнул. — Тебе нужно отдохнуть, и мне тоже. Ты ведь не обидишься, если я отправлюсь домой?
— Нет. — Еле выдавила улыбку и отрицательно покачала головой.
Папа подошел ближе, поцеловал в лоб и ушел из палаты. Я жадно попила воды и думала о Саймоне. В результате пришла к выводу, что должна увидеть его. Медленно поднялась и прошла к двери. Я не знала, в какой части здания находится Сэм, поэтому направилась к стойке, где девушка перекладывала какие-то бумаги.
— Простите, — начала я, — вы можете провести меня к Саймону Шварцману.
Медработница свела брови вместе и шумно выдохнула.
— Пациент сейчас в реанимации, — она отложила бумаги в сторону, — в тяжелом состоянии, к нему нельзя.
Я нервно затеребила сорочку и часто дышала.
— Пожалуйста, — жалобно смотрю на девушку, — мне только взглянуть на него. Хотя бы издалека.
— Не положено. — Твердо говорит медработница и смотрит по сторонам.
— Пожалуйста. Мне нужно увидеть его. — Голос начинает дрожать от приближающихся слез.
Девушка мнется некоторое время, но после тяжело вздыхает.
— Только взглянете, и все. Иначе мне сделают выговор. — Она кивнула и двинулась вправо по коридору.
Я сжимала руки и кусала губы от нетерпения. Мы долго шли к заветной двери. С замиранием сердца смотрела, как девушка повернула ручку и пропустила меня вперед.
— У вас пять минут. — Медработница осталась возле двери, а я уставилась не Саймона, который не был похож на себя.
Около него было много оборудования, а в рот вставлены трубки. На лице красовались гематомы, и губы припухли от ударов. Я прикрыла рот рукой, чтобы не впасть в истерику. Что с ним делал этот урод?! Я начала всхлипывать. Соленые капли сами стекали по щекам, оставляя на коже влажные дорожки.
— Все. — Подошла и тихо произнесла девушка. — Вам пора возвращаться к себе. — Она приобняла меня за плечи, развернув к двери. — Пойдемте.
Глава 25
***Саймон***
5 лет назад
— Парень?! — Чувствую, что меня трясут за плечо, и еле открываю глаза. — Приехали.
Моргаю и прищуриваюсь. Надо мной навис таксист и хмуро буровил взглядом. Я расплатился и долго смотрел на дом, где уже давно не был. По лицу растянулась улыбка, когда представил удивление родителей и радость сестренки. Еще некоторое время разглядывал родные места, взял чемодан и пошел к воротам. Охранник открыл их и хотел оповестить папочку, но я попросил этого не делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Поднялся по ступенькам и рванул внутрь. Оставил чемодан возле двери в гостиной и побрел в кабинет отца, которого там не оказалось. Странно. Выходные. Вся семья должна быть в сборе. Решил поискать маму и отправился на кухню, где тоже было пусто. Даже прислуга отсутствовала.
— И где же вы все? — Пробурчал себе под нос и пошел на второй этаж в свою комнату. Когда достиг двери, остановился, услышав смех в конце коридора. Мамин смех и чей-то незнакомый. Мужской. Насколько я помнил, принадлежал он не моему отцу. Сердце затрепыхалось в предчувствии чего-то не особо хорошего. Стук мотора внутри меня оглушал с каждым шагом. Я шел к двери родительской спальни, словно в замедленной съемке.
