Странная связь между этой Ларисой и Вадимом. Даже не любовь. А связаны они будто намертво. Вот именно, намертво… Инга расстроено усмехнулась и вновь задумчиво взъерошила волосы. Может быть, эта девочка попыталась Вадима приворотом привязать? Таким, дилетантским… Несколько похоже. Проверить это будет не сложно, снять, если что, тоже. Если и был приворот, то совсем халтурный, по девчонке может рикошетом ударить. Надо бы снять, пока не вернулся ей в троекратном размере. Но сначала – убедиться, что на самом деле приворот имел место. Инга машинально чертила на листке бумаги какие-то черточки – это помогало ей думать. Если она не ошибается, на девушке есть несильная порча. Тоже дилетантская. От женщины, желающей разлучить ее с мужчиной. К Вадиму это не имеет никакого отношения. Снять эту черноту тоже можно будет. Но это все так, мелочи, не та главная суть, которая сложилась из трех раскладов. Инга, бросив чертить на листке, откинулась на спинку кресла и, закрыв глаза, вновь восстановила в памяти три расклада. Нет, приворота здесь нет. Не занималась девушка подобной фигней. Связь здесь совсем другая. Вспомнился к месту шутливый рассказ Ларисы о ее недавнем походе к «ясновидящей». Только вот у Инги, в отличие от Лары, были некоторые основания в чем-то той магине поверить. Есть некая черная связь, и объединяет она и Лару, и Вадима, и Ингу. Сплетает в один крепкий треугольник. Стороны – они, а вершины углов – смерть. Смерть их и связывает крепким узлом.
XI
Алена в ожидании подруги Юльки сидела в студенческом кафе. Заказав себе чашку кофе и эклер, она разложила на столе журнал «Космополитен» и лениво перелистывала страницы. Настроения не было, его не могло даже поднять ожидание дня рождения. Беда полная – завтра день рождения, а настроения нет… Алена со злостью перевернула страницу, так, что чуть надорвала ее, и отпила кофе. На странице обнимались и счастливо смеялись парень с девушкой. И, судя по их счастливым лицам, все у них было прекрасно, любовь до гроба и что там еще… Когда что-то не ладится в собственной жизни, подобные картинки раздражают. Алена в сердцах вырвала страницу с фотографией «голубков» из журнала и, скомкав, швырнула в пепельницу. Отхлебнув еще кофе, достала из пачки сигарету и закурила. Ну все к черту… Завтра у нее день рождения, а свои проблемы она решит после него. Впрочем, может все разрешится даже на ее дне рождении. По крайней мере, Алена на это надеялась. Позвонив с утра своему молодому человека, она ядовитым тоном поинтересовалась, помнит ли он вообще, что у нее завтра – день рождения. Он помнил. И даже пообещал приехать. «Даже пообещал…». Алена скептически усмехнулась и ткнула сигаретой в скомканную в пепельнице журнальную страницу. Что-то в их отношениях серьезно не заладилось. Они уже почти неделю не виделись. Неужели он и в самом деле решил ее бросить? Ну уж нет! Так просто он от нее не отделается…
Алена бросила взгляд на наручные часики: подруга опаздывала. И где ее носит? Девушка достала из своей сумочки мобильный телефон и позвонила. Юлька пообещала быть минуты через три.
– Жду, Сокольская! – Алена нажала «отбой», сунула телефончик в сумку и вытащила кошелек. Сегодня, перед тем, как отправиться в кафе, она наконец-то забежала в ювелирную мастерскую и забрала из ремонта цепочку. Так получилось, что она попросту забыла ее в джинсах, а вчера, перед тем как их постирать, проверила карманы и нашла.
Алена вытряхнула на ладонь цепочку, полюбовалась ею и причудливым украшением, а затем, не долго думая, нацепила на шею.
– Привет! Извини, – Юлька вихрем ворвалась в кафе и плюхнулась на свободный стул напротив Алены.
– Сокольская, опаздываешь! Конспекты принесла?
– Угу! За выходные перепишешь?
Алена сморщила хорошенький носик и скептически посмотрела вначале на толстую тетрадь, а потом – на подругу.
– Издеваешься? У меня ж день рождения завтра, забыла разве? Вечером в клуб поедем, отрываться до утра будем. Субботу я отсыпаюсь, а за воскресенье не думаю, что перепишу… До вторника?
Юля что-то недовольно проворчала, но, решив не занудничать, согласилась и завела разговор об Аленином дне рождении.
– С клубом уже определилась?
– Угу! В «Фараоне» погудим. С ребятами приезжай туда к десяти. Я вначале к родителям заеду – на семейный ужин. Заберу Лариску и приеду к вам.
– А твой красавец?
– Со мной приедет, – Алена уверенно ответила. Незачем Юльке знать, что у нее возникли кое-какие проблемы в отношениях с молодым человеком. Все равно скоро этих проблем не будет. – Привезет меня с Лариской. Ее тоже пришлось позвать. Сестра у меня недавно со своим рассталась, пусть развлечется.
– А она у тебя не занудная? – Юлька настороженно спросила. Двадцатипятилетняя сестра Алены по возрасту казалась ей уже чуть ли не старушкой.
Алена поморщилась и неопределенно пожала плечами:
– Когда как… Но, надеюсь, она не будет читать мне проповеди в мой день рождения!
Подружки еще немного обсудили предстоящую вечеринку, поговорили о нарядах и косметике, полистали журнал, а под конец Алена небрежным тоном поведала Юльке про свои странные сны.
– Сокольская, не знаешь, к чему такое может сниться?
Но Юля не знала. Такие сны, когда явь смешивается со сном, ей никогда не снились.
В пятницу Лариса отпросилась с работы на час раньше и поехала к родителям. По дороге купила цветы для сестры и, решив, что с букетом толкаться в метро не хорошо, поймала такси. Дорога до родителей заняла не более двадцати минут, а в счастливых мыслях так вообще пролетела незаметно. Лариса вспоминала позавчерашний вечер, и ей казалось, что она попала в счастливую страну, в которой сбываются мечты. Разве может быть в серой осенней действительности так много счастья?.. Лариса улыбнулась и, прижав к груди букет, отвернулась к окну, глядя на проносившиеся по шоссе машины. Она думала о позавчерашнем вечере, когда Вадим ее поцеловал. …До этого момента Лариса еще в подробностях помнила вечер – они пили у Инги чай, шутили и смеялись, потом Вадим повез ее домой. По дороге домой они молчали. Может, и перебросились парой незначительных фраз, но в основном молчали. Возле ее подъезда он заглушил мотор и поцеловал Ларису. И с этого момента, как его губы неожиданно коснулись ее, она уже помнила все обрывочно, не мысленно, а на уровне ощущений. Она словно окунулась в вязкий сон. Позабыв обо всем, она отдалась этому короткому, но оглушающему выплеску страсти. «Ты очень красивая…» – он шептал ей и целовал ее губы, глаза, снова губы. «… Мне другой не надо… Только ты…». Она отвечала на его поцелуи с такой страстью, с какой еще никого не целовала. Словно целовалась в первый раз и одновременно в последний. Словно в ее жизни больше не будет таких поцелуев. Словно понимая, что вместе с утром растает сон, и со сном – этот короткий всплеск страсти…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
