Читаем без скачивания Восход двойного солнца - Александр Ярославцев

Впрочем, к тому моменту борьба за контроль над дорогой утратила свою актуальность. Приковав внимание югославов к Гориции, англичане нанесли новый удар по Триесту. Сначала они нанесли массированный бомбовый удар по центру города и обратили в руины гарнизонные казармы. Теперь черный столб дыма, поднимающийся в небо, был добрым знаком для поляков и грусти для югославов. Вечером того же дня в акваторию порта Триеста вошел британский флот с десантом на борту.

Высадка десанта всегда была одной из самых трудных задач для военных моряков. Для организации десанта требовалось хорошее прикрытие с моря и воздуха, транспортные суда и хорошо обученная пехота. Все это у британцев было в избытке, что вновь наводило на мысли о заранее спланированной акции.

Под прикрытием корабельной артиллерии и авиации десант полковника Хепгуда не только удачно высадился на берег и взял под свой контроль порт. Воспользовавшись бедственным положением защитников Триеста, англичане сумели соединиться с казалось бы отрезанными от основных сил поляками генерала Андерсена. Соединившись друг с другом, они развернули полномасштабное наступление и почти дошли до ратушной площади.

Несколько раз, желая выслужиться перед «старшим братом» и водрузить красно-белое знамя над развалинами казарм, поляки шли в атаку, но каждый раз югославы заступали им дорогу. Под градом пуль и снарядов, держась из последних сил, солдаты с красными звездами на пилотках отбрасывали врага, чьи конфедератки украшал белый орел.

Груды тел лежали не только на подступах к ратушной площади, но и на ней самой, ибо один раз поляки сумели перебраться через руины казарм. Завязалась отчаянная рукопашная схватка. В ход шли не только автоматы и винтовки, но и ножи, камни и кулаки. Озлобленные люди душили, резали, убивали друг друга под торжествующие крики победителей и глухие хрипы побежденных.

Возможно, что в этот день полякам и удалось бы укрепить свое знамя победы на основательно разбитой английскими бомбами старинной ратуше. Многое, и усталость не спавших две ночи югославов, и понесенные ими потери, способствовало бы этому. Однако на пути «солдат свободы» с Вислы встали советские инструктора и советники. В самый ответственный момент одни, собрав последние резервы, организовали контратаку, другие подтянули минометы и их огнем полностью отсекли прорвавшихся на площадь поляков.

Обозленные неудачей поляки и англичане решили предпринять совместную атаку, благо дорога на ратушную площадь им уже была известна. В исходе нового штурма никто не сомневался. Для удержания города югославам были как воздух нужны свежие силы, а их не было. Положение защитников Триеста было критическим, и для его исправления вновь потребовалась помощь советской авиации.

Вновь были подняты в воздух штурмовики, которые нанесли удар по стоявшим в порту английским эсминцам, крейсерам и миноносцам. Большого ущерба кораблям короны штурмовики нанести не могли, ни один вымпел не был потоплен. Однако и того, что разрушили и повредили своим огнем русские «летающие танки», было достаточно, чтобы основательно напугать британцев. Не прошло и часа после налета, как королевский флот покинул Триест, пообещав вернуться в самое ближайшее время.

Казалось, что сражение за Триест уже достигло своего пика и переросло в локальные вялотекущие бои. Обе стороны уже выложили на стол все свои козыри и для организации новых наступлений нужно было время. Англичане очень надеялись на помощь со стороны 5-й американской армии, а югославы ждали подхода из Словении соединений 1-й и 2-й освободительных армий. По мнению генерала Баграмяна, этого было достаточно, чтобы сбросить поляков и англичан в море, но оказалось, что еще не все британские консервы были вскрыты.

На шестой день конфликта в Загребе произошло выступление хорватских усташей. Начавшись как мирные демонстрации против притеснений со стороны югославской милиции, на другой день они превратились в массовые столкновения хорватских националистов с силами местного самопорядка.

Это выступление были хорошо подготовлено и точно рассчитано. Все наиболее боеспособные воинские части Югославии находились вдоль границы с Австрией и Италией. Для переброски войск в ставший тыловым городом Загреб требовалось время, а его у штаба Тито не было.

– Товарищ генерал, наше положение гораздо сложнее и опаснее, чем может показаться на первый взгляд, – говорил Баграмяну Тито, во время внеочередной личной встречи. – Подавить выступление усташей в Загребе мы сможем. Силы у нас есть, да и большую часть этой нечестии мы либо выгнали с нашей земли, либо взяли в плен. В Загребе выступили те, кто сумел ускользнуть от взора югославских коммунистов, натянув на себя овечью шкуру. Их не так много, но их пример очень опасен. Вслед за хорватскими усташами могут выступить сербские четники, боснийские легионеры, и это может разорвать пока еще хрупкое единство новой Югославии.

– Я все прекрасно понимаю, товарищ маршал, но, к сожалению, Красная армия в данный момент не может двинуть в Югославию ни одного солдата. Все, чем мы располагаем на данный момент, приковано к военному конфликту в Германии. Нет никакой гарантии, что господа бывшие союзники не двинут против нас войска в Тюрингии, Моравии, Богемии или Австрии. Я уже разговаривал с товарищем Сталиным, и он настоятельно просил нас обойтись собственными силами. Все, чем мы можем немедленно помочь югославской армии, так это авиация.

– Товарищ Баграмян. Вы здесь человек новый и вам трудно разобраться во всех наших тонкостях, но поверьте моему опыту, Загреб нужно отбить как можно скорее. Иначе ставленники английских империалистов прольют реки людской крови, – продолжал настаивать Тито.

Иван Христофорович Баграмян был хитрым и опытным полководцем. Его полководческий взлет после киевской трагедии, одним из виновников которой он был назван приказом Ставки, был редким случаем в Красной армии. Своими победами на фронтах Баграмян сумел вернуть себе доверие Сталина, по достоинству ценившего его таланты. Конфликт вокруг Триеста мог как поднять Баграмяна по карьерной лестнице, так и отбросить его назад. Прецедентов подобному на войне было много.

Генерал прекрасно понимал, что югославский лидер во многом прав, давая оценку беспорядков в Загребе. Из всех важных объектов в хорватской столице к исходу третьего дня под контролем югославских коммунистов оставались управление полиции и аэродром. Все остальное, включая вокзалы и мосты через Саву, были в руках националистов.

Иностранные уши во всей этой каше были хорошо видны. Уж слишком слаженно действовали усташи и очень быстро у них появилось оружие. И это притом, что главный арсенал находился в управлении полиции.

Вместе с этим Иван Христофорович отчетливо видел, что бунт в Загребе был направлен на отвлечение воинских сил Югославии от Триеста. В частности, 2-й народно-освободительной армии, чьи соединения должны были усилить защитников Триеста. Все это многоопытный генерал давно уже понял и