Когда они забрели в самую чащу леса в поисках дикого лука и фиалкового корня, Брэдан начал ругать себя за то, что столь опрометчиво предложил Фионе сопровождать ее. Он переоценил свои силы. Близость Фионы сводила его с ума, он не мог отвести от нее глаз, когда она наклонялась, чтобы сорвать стебелек травы или цветок. Ее округлые формы манили его. От роскошных волос Фионы исходил пряный запах, возбуждавший Брэдана. Солнечные блики играли на ее коже. Брэдану так хотелось обнять ее, но он не смел прикоснуться к ней. И это было настоящей пыткой.
Каким же глупцом он был, согласившись играть роль ее мужа! Теперь Брэдан раскаивался в том, что так легко уступил Фионе. Они могли бы найти другой выход из создавшегося положения. Целыми днями Брэдан изображал преданного супруга, заботился о Фионе, помогал ей во всем, бросал на нее ласковые взгляды, а ночью долго лежал без сна, беспокойно ворочаясь с боку на бок…
Брэдан закусил губу, чтобы подавить стон, готовый вырваться из груди, и попытался сосредоточиться на поисках фиалкового корня. Это растение Фиона подробно ему описала. Теперь, когда его спутница нагибалась, Брэдан деликатно отводил глаза в сторону. Но мысленно он постоянно возвращался к воспоминаниям о ночах, когда Фиона нежилась в его объятиях, а он, сжимая зубы, старался сдержать свою страсть.
Сегодня Брэдану представилась прекрасная возможность отвлечься от мыслей о Фионе. Брэдан мог наконец заняться своими делами вдали от мнимой жены.
С утра он предложил показать мужчинам несколько приемов владения оружием. Брэдан научился им в походах. Своим богатым боевым опытом он мог поделиться с новыми приятелями. Кроме того, занимаясь физическими упражнениями, Брэдан хотя бы на время усмирял жар страсти в своей груди.
Брэдан не мог бы объяснить, что с ним вдруг произошло, почему он с такой легкостью не задумываясь предложил Фионе свои услуги. Ведь он намеревался весь день избегать ее! И вдруг прямиком направился к ней! Что с ним случилось?
Брэдан не находил ответа на эти вопросы. Его душевное смятение нарастало. Он, как всегда, мучился от неутоленной страсти в присутствии Фионы, пожиная плоды своего легкомыслия. Брэдан винил во всем только себя самого. Разве не по его прихоти они оказались сейчас наедине, среди дикой природы? Страдания Брэдана становились нестерпимыми.
— О, посмотрите, Брэдан! — воскликнула Фиона, снова нагибаясь к какому-то цветку. Она не понимала, как сильно возбуждает Брэдана ее поза. — Какие сочные травы растут на этой полянке! И все это благодаря солнечному свету, который здесь не затеняется деревьями.
Удивившись тому, что он не спешит на ее зов, Фиона повернула голову, и ее красота снова поразила Брэдана. Щеки Фионы разрумянились, глаза блестели, солнечные блики играли в ее роскошных золотисто-каштановых волосах. Брэдан смотрел на нее как завороженный, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, сделав над собой усилие, он с трудом приблизился к ней на ватных ногах, чтобы взглянуть на растение, которое она хотела ему показать.
Фиона тем временем опустилась на колени рядом с полураспустившимся цветком на сочном стебле и, не глядя на Брэдана, протянула руку за корзинкой, которую он держал. Их пальцы соприкоснулись, и Брэдана бросило в жар. Его неудержимо влекло к Фионе.
Откинув крышку корзинки, он передал ее Фионе. Поставив корзинку на землю рядом с собой, она прочитала молитву над растением, которое хотела сорвать, и перекрестила его. Эти странные действия удивили Брэдана и отвлекли от грешных мыслей.
— Зачем вы это делаете? — поинтересовался он. Сорвав растение, Фиона внимательно осмотрела его с серьезным выражением лица.
— Таков обычай, — коротко ответила она и добавила: — Это растение требует к себе особого отношения. Лекари называют его вербеной, но в народе существует другое название — трава милости или крестовик. Согласно поверью именно вербену прикладывали к ранам Христа во время крестных мук, чтобы облегчить его страдания.
Брэдан, сжав зубы и закрыв глаза, подумал, что ему сейчас тоже не помешало бы воспользоваться этим чудодейственным средством. Болезненные ощущения в паху не переставали мучить его.
— И что, эта трава действительно спасает от боли? — спросил он.
Но Фиона, увлекшись сбором вербены, не слышала его. Бормоча что-то себе под нос, она срывала сочные стебли с цветками и аккуратно укладывала в корзинку.
Брэдан вынужден был повторить вопрос. Фиона подняла голову и с беспечной улыбкой взглянула на него.
— О, вербена не только спасает от боли, но и заживляет открытые раны. Для этого надо из свежих стеблей и листьев приготовить кашицу, а потом положить ее на поврежденное место. Это средство также останавливает кровь.
— Жаль, что я не знал о нем, когда находился на службе у короля. Это чудодейственное средство мне бы очень пригодилось, — пробормотал Брэдан. Он все еще старательно отводил глаза в сторону, чтобы не смотреть на Фиону. Пытаясь отвлечься от недозволенных мыслей и одновременно удовлетворить свое любопытство, он задал ей новый вопрос: — Интересно, кто научил вас разбираться в лекарственных растениях, леди? Думаю, ваша жизнь в борделе не способствовала самообразованию. Тем не менее вы знаете о целебных снадобьях и настоях больше, чем многие лекари, с которыми мне, к сожалению, приходилось сталкиваться в жизни, полной опасностей и приключений.
Даже не глядя на Фиону, Брэдан почувствовал, как она напряглась, услышав его слова. Он с беспокойством посмотрел на нее и увидел боль в ее глазах. Однако Фиона постаралась сразу же взять себя в руки. Прежде чем снова заговорить, она прошептала молитву и сорвала еще одно растение вербены. И только положив его в корзинку, повернулась к Брэдану.
— А разве вы не знаете, что ваш дядя хорошо разбирается в лекарственных травах? — спокойно спросила она. — Когда-то он был знаком с талантливым алхимиком, которого позже казнили по приказу короля. Этот человек передал многие свои знания Дрейвену, а Дрейвен, в свою очередь, решил посвятить меня в эту науку.
— Но почему он это сделал?
— Потому что его это забавляло. По той же причине Дрейвен обучил меня искусству владения кинжалом, а также преподал светские манеры. Ему нравилось, что я умею вести себя как настоящая леди.
Брэдан нахмурился:
— Вы сказали, что алхимик был казнен по приказу короля?
Фиона горько усмехнулась:
— Да. Этот алхимик интересовался не только целебными свойствами растений. Он увлекался также черной магией. Его поймали с поличным и сожгли на костре. Но он успел передать свои тайные знания Дрейвену.
— О Боже! — изумленно воскликнул Брэдан. — Я и не знал об этом!
