— О Боже! — изумленно воскликнул Брэдан. — Я и не знал об этом!
Фиона тяжело вздохнула. Ее глаза увлажнились.
— Дрейвен оказался очень способным учеником, — продолжала она рассказывать. Заметив, как изменилось выражение ее лица, Брэдан понял, насколько тяжелы для Фионы эти воспоминания. Отогнав их, она все же сумела взять себя в руки и воскликнула беспечным тоном: — Впрочем, мне не на что жаловаться! Я рада, что переняла у вашего дяди бесценные опыт и знания, которые не только пригодились мне, но и пошли на пользу другим людям. Я знаю, например, что это растение, — продолжала она, срывая новый стебель вербены, — можно использовать не только для заживления ран. Если заварить его высушенные листочки и смешать с медом, то получится прекрасное жаропонижающее средство. Признаюсь, без него я не смогла бы так быстро поставить вас на ноги.
Фиона искоса посмотрела на Брэдана. В ее глазах играли озорные искорки.
— Кстати, именно это лекарство вы не раз поминали недобрым словом, — усмехнулась она. — Несмотря на мед, оно имеет горький вкус. А я действительно обильно поила вас этим зельем в течение целых четырех дней, потому что у вас был сильный жар.
— Да уж, это было отвратительное пойло, — со вздохом сказал Брэдан.
Пожав плечами, Фиона снова занялась сбором вербены. Не удержавшись, Брэдан взглянул на нее, и его бросило в жар. Кровь вновь закипела в жилах Брэдана. В нем с новой силой вспыхнуло желание.
Брэдан кусал губы, чтобы подавить рвущийся из груди стон. Он чувствовал, что его неудержимо влечет к Фионе, и боялся сделать лишнее движение.
— Вы еще долго собираетесь бродить по лесу, леди? — спросил он сдавленным от внутреннего напряжения голосом. — Мы уже нашли дикий лук и вербену. Может быть, нам стоит вернуться домой? Мы можем проплутать целый день, но так и не встретить фиалковый корень.
Фиона неожиданно звонко рассмеялась и, поднявшись, вытерла руки о платье.
— Если бы я знала, что вы начнете ныть, Брэдан де Кантер, то не взяла бы вас с собой, — заявила она с наигранной серьезностью. — У вас скверный характер.
— Дело вовсе не в моем характере, — вырвалось у Брэдана.
— Тогда в чем же? — быстро спросила Фиона.
Она посмотрела ему прямо в глаза, и Брэдан вдруг подумал о том, что они стоят слишком близко друг от друга.
Это было опасно. Он ощущал тонкий аромат, исходивший от Фионы, и от этого сладковатого запаха у него по спине побежали мурашки. Зов страсти неудержимо толкал его к Фионе. Брэдан больше не мог сопротивляться охватившим его чувствам.
Глубоко вздохнув, он признал свое поражение и взглянул прямо в глаза Фионе.
— Ах, Фиона, я вовсе не нытик. Дело не в усталости или нежелании бродить по лесу. Сколько раз, сражаясь за правое дело, я доказывал всем, что неутомим в бою. Но сегодня, — с дрожью в голосе продолжал Брэдан, чувствуя, как комок подкатывает к горлу, — я понял, что проиграл в борьбе с собой. Я не могу устоять перед искушением… Если бы вы знали, как мне хочется обнять вас и прижать к груди! Это желание становится с каждой минутой все нестерпимее, оно жжет мою душу. Именно поэтому я прошу вас вернуться в лагерь. Оставаться с вами наедине — для меня настоящая пытка…
Брэдан замолчал. Словно подсудимый приговора судьи, он ждал, что ему скажет Фиона.
Выслушав страстное признание, Фиона не сразу нашлась что ответить. Брэдан с надеждой вглядывался в ее карие глаза и, к своей радости, не находил в них презрения или насмешки. Он погладил Фиону по щеке и провел пальцем по нежным губам.
— Я знаю, что ваше прошлое мешает вам испытывать —те чувства, которыми полна моя душа. Но мне кажется… нет, я уверен, что в последнее время вы изменились и стали менее холодны ко мне…
Фиона глубоко вздохнула.
— Вы правы, — призналась она, — в моей душе действительно просыпаются незнакомые прежде, какие-то новые чувства. Но я пока не могу определить их… Я не понимаю, что происходит…
— Не все можно объяснить в этой жизни, леди, — промолвил Брэдан, продолжая гладить ее по щеке. — Когда я нахожусь рядом с вами, я тоже не всегда могу понять, что со мной. Вот и сейчас на меня снова накатила волна острых чувств, в которых трудно разобраться. Но я знаю одно — мне безумно хочется поцеловать вас.
— В таком случае почему вы до сих пор этого не сделали? — спросила она, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.
— Потому что я пообещал, что не дотронусь до вас без вашего разрешения. И вот теперь, Фиона, я прошу: позвольте мне поцеловать вас!
И он окунулся в глубину ее золотисто-карих глаз, надеясь обнаружить в них хотя бы проблеск страсти. Это ободрило бы его, вселило в душу уверенность, что со временем и к Фионе придет ответное чувство. Брэдану так хотелось верить, что когда-нибудь в сердце Фионы вспыхнет ответная страсть…
Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. Фиона на мгновение закрыла глаза, желая скрыть слезы. Такая реакция на его слова изумила Брэдана. Он никак не предполагал, что его признание может вызвать у нее подобные эмоции. Брэдан нахмурился. Он вовсе не хотел ее расстраивать и огорчать.
— О Боже, леди, почему вы плачете?
Фиона попыталась улыбнуться, но ее губы дрожали. Она взяла руку Брэдана и прижала ладонью к своей щеке.
— Я не плачу, Брэдан, — прошептала она, — просто вы первый, кто… — Фиона осеклась и судорожно вздохнула. Помолчав, она взяла себя в руки и продолжила: — Мужчин никогда не заботило то, что я чувствую. О моей душе вообще никто не думал.
— Именно поэтому, наверное, вы никогда не испытывали наслаждения в объятиях мужчин.
— Возможно, вы правы. — Фиона снова замолчала, закусив губу, и долго не сводила с него испытующего взгляда. Затем она продолжила, потупив взор: — Мне кажется, что ваш поцелуй, Брэдан, будет мне приятен…
— Я очень надеюсь на это! — убежденно воскликнул Брэдан. — Во всяком случае, я все для этого сделаю. Для меня это будет настоящим блаженством.
Брэдан приподнял голову Фионы за подбородок и припал к ее мягким чувственным губам. Его охватил небывалый восторг. Дрожь пробежала по телу Брэдана. Фиона отвечала на его поцелуй, и у Брэдана закружилась голова от счастья. Вкус ее губ сводил его с ума. Он раздвинул их кончиком языка и проник в ее рот. Фиона тихо застонала, когда их языки соприкоснулись.
Сердце Брэдана забилось сильнее, когда он почувствовал, что Фиона льнет к нему. Он крепче сжал ее в своих объятиях. Его ладони скользнули по ее спине и замерли на талии. Он с трудом остановил их движение. С каким наслаждением Брэдан положил бы руки на ягодицы Фионы и прижал бы ее бедра к своим! Но он боялся отпугнуть Фиону. Брэдан был благодарен ей уже за то, что она позволила ему поцеловать ее, и не рассчитывал на большее. В конце концов, это было лишь началом их отношений. Брэдан и не предполагал, что такая опытная куртизанка, как Фиона, окажется столь ранимой женщиной.
