И в конце концов Брэдану пришлось признаться себе, что ему не нужна Джулия. Ему не нужен никто, кроме Фионы. Только с ней он хотел связать свою жизнь. К ней он испытывал не только физическое влечение, но и более глубокие чувства. Долгое время Брэдан пытался обмануть себя и поверить в то, что его влечет к Фионе только страсть, но в душе он всегда знал, что пылает к ней настоящей любовью. Одно лишь физическое обладание ею не могло бы принести ему удовлетворения, Брэдан жаждал большего. Он хотел, чтобы Фиона полюбила его.
Оценив ситуацию, Брэдан ужаснулся. Он боялся попасть в зависимость к Фионе. Брэдан пытался сопротивляться своим чувствам, но не мог. Бежав из замка Чепстон, он отправился на поиски Леди в алом, отдавая себе отчет в том, что это за женщина. Она куртизанка и воровка, пользуется дурной репутацией. Брэдан хотел всего лишь использовать ее связи, чтобы затем навсегда распроститься. Однако Фиона покорила его сердце. Он не ожидал встретить такую умную, тонко чувствующую, ранимую женщину. Фиона перевернула его представления о мире, поколебала многие его убеждения.
Никогда бы раньше Брэдан не подумал, что женщина ее судьбы и профессии может обладать такими удивительными душевными качествами, как доброта, искренность, чуткость, сострадание к людям. Это было для Брэдана настоящим открытием. Он не мог не поражаться, наблюдая за Фионой. Несмотря на свое прошлое, которое, казалось бы, должно было ожесточить ее и заставить ненавидеть людей, Фиона оказалась бескорыстным и самоотверженным человеком. Ее чувства, надежды и страхи глубоко трогали сердце Брэдана, и он с каждым днем все больше привязывался к ней.
Прогулка верхом на резвом скакуне не принесла Брэдану облегчения. Он стоял перед неразрешимой дилеммой… Неразрешимой — потому что в нынешнем положении Брэдан не мог выбраться из тупика. С одной стороны, он был преступником, человеком, объявленным вне закона. Но с другой стороны, Брэдан ни на минуту не переставал чувствовать себя тем, кем был всегда — представителем знатного рода королевских судей. Он был сыном достойных родителей и хотел вернуть себе положение в обществе. Однако это навсегда разлучило бы его с Фионой…
Брэдан тряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли. Сейчас не время думать об этом: хватает насущных забот и проблем, которые необходимо решать в первую очередь. Сначала Брэдан должен был спасти Элизабет, вырвать брата из рук дяди и привлечь последнего к суду. После того как добро восторжествует, все остальные проблемы решатся сами собой. Так по крайней мере Брэдану хотелось думать.
Откинув полог, закрывавший вход в жилище, расположенное в стволе могучего дуба, Брэдан вошел и остановился на несколько мгновений, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Уилл и Джоан спали, но Фионы здесь не было. Должно быть, она пошла проведать Нейта. Брэдана вовсе не удивило это, он знал, что Фиона была добрым и ответственным человеком. Она просто не смогла бы уснуть, не узнав, как чувствует себя раненый парнишка и не нужна ли ему ее помощь.
Бросив свой плащ на постель, Брэдан вышел из жилища и направился к лазарету. Внутри горел огонь в выложенном из камня очаге. Пламя уже затухало среди красных углей, но свет от него был все же ярче, чем лунный, и Брэдан сразу же заметил Нейта, лежавшего на расстеленных шкурах. Рядом с ним на земле сидела женщина. Это была Фиона.
От ее близости волна радости накатила на Брэдана. Фиона была, как всегда, прекрасна, несмотря на то что завернулась в грубое одеяло, чтобы согреться. Ночь была довольно прохладной. Привстав, Фиона проверила повязку на ране Нейта, пощупала его лоб и поправила одеяло, которым он был укрыт. Убедившись, что все в порядке, она снова села у очага.
Нейт, по всей видимости, спал. Его лицо горело, дыхание было неровным. Он все еще находился в тяжелом состоянии, и никто не мог с уверенностью сказать, останется ли парень в живых. Рана была слишком серьезной.
Вспомнив, как сильно страдал Нейт во время прижигания раны, Брэдан нахмурился и, стараясь ступать неслышно, подошел к постели. Фиона, почувствовав приближение Брэдана, повернула к нему голову и приложила палец к губам. Брэдан сел на лежавший у очага толстый ствол и только тут заметил, что в помещении, растянувшись на расстеленных шкурах, спят еще несколько человек. Среди них был и Грейди.
— Как дела у Нейта? — тихо спросил Брэдан, стараясь не разбудить спящих.
— Пока еще есть надежда, что все обойдется, — шепотом ответила Фиона и бросила в очаг на красные угли веточку, которую вертела в руках. Та сразу же вспыхнула и сгорела.
— По-моему, у него жар, — заметил Брэдан.
— Да, но я пытаюсь его уменьшить. Нейт чувствует себя в данный момент намного лучше, чем еще час назад. Я напоила его целебным обезболивающим, и теперь он хотя бы уже не стонет во сне.
Брэдан кивнул, испытывая странное чувство удовлетворения от того, что Фиона рядом. Он скучал по ней, и для него были нестерпимы даже несколько часов разлуки. Сознание этого беспокоило его. Никогда прежде он не тосковал так сильно по людям, тем более по женщинам. Но теперь, когда Фионы не было рядом, его мучило гнетущее чувство, проходившее лишь тогда, когда Брэдан снова ее видел.
Фиона внимательно посмотрела на Брэдана, и ему на минуту показалось, что она читает его тайные мысли.
— Я рада, что вы наконец вернулись в лагерь, — улыбнулась она. — Признаюсь, я уже начала беспокоиться. Вы так долго отсутствовали…
У Брэдана вдруг потеплело на сердце от ее слов. Испугавшись собственных эмоций, он быстро отвел взгляд, чтобы не выдать их.
— Вам не следовало беспокоиться, вы же знали, где я… Но теперь я снова здесь, к вашим услугам.
— Дело не в услугах, которые вы мне можете оказать, Брэдан, — тихо сказала Фиона. Ее проникновенный тон показался ему загадочным. Брэдан насторожился. Помолчав, Фиона продолжила: — Я рада вашему возвращению не потому, что жду от вас какой-то помощи. — Фиона вдруг снова осеклась и, взяв из лежавшей рядом связки хвороста веточку, стала задумчиво вертеть ее в руках, как будто размышляя над тем, стоит ли ей говорить дальше. Затем она вздохнула, видимо, приняв какое-то решение, и снова заговорила: — Я хочу, чтобы вы знали, что мне хорошо лишь в те моменты, когда вы находитесь рядом. Я не понимаю, почему так происходит, все это странно, но…
— Я не нахожу это странным, леди, — перебил ее Брэдан сдавленным от волнения голосом.
Их взгляды встретились, и хотя в помещении царил полумрак, от Брэдана не укрылось, что Фиона густо покраснела. Застенчиво улыбнувшись, она опустила голову. Ей не хотелось продолжать этот разговор.
— Вы с раннего утра на ногах и, наверное, очень устали. Если хотите, можете прилечь прямо здесь, — предложил он. — А я подежурю у постели раненого вместо вас.
