Человек в черном наконец скинул капюшон, и все увидели его лицо с правильными чертами. У Фионы было такое чувство, словно время двинулось вспять. Ей вдруг стало нечем дышать, к горлу подкатил комок. Фиона поняла, что обречена и ей никогда не уйти от прошлого.
Перед ней стоял Дрейвен.
О Боже, это действительно был он… Дрейвен не сводил с нее глаз, и под его тяжелым взглядом Фиона ежилась как от холода. Заметив, как она дрожит, он усмехнулся. Дрейвен и не подумал приказать стражнику отпустить Фиону. Похоже, ему доставляло удовольствие видеть, что к горлу его бывшей любовницы приставлен острый кинжал. Дрейвен не спеша подошел к Фионе, снимая на ходу кожаные перчатки.
— Ах, Гизелла, как давно мы с вами не виделись… — заговорил он глубоким бархатным голосом. Его тон, как всегда, был ровным и спокойным. Когда он остановился, почти вплотную подойдя к Фионе, она ощутила исходивший от него знакомый пряный аромат. — Ну что же вы молчите? Неужели вы не хотите поздороваться со мной?
Дрейвен снова усмехнулся. Он отлично знал, что Фиона не могла говорить, так как к горлу приставлен кинжал. Дрейвен открыто издевался над ней. Что могла Фиона сделать в такой ситуации? Она старалась не показать страха, но сохранять внешнее спокойствие ей было мучительно трудно.
Полюбовавшись унизительным положением Фионы, Дрейвен приказал стражнику отпустить ее. Служивый с большим облегчением выполнил его распоряжение и отошел от Фионы. Она приложила носовой платок к царапинам на шее, из которых сочилась кровь, и стала растирать затекшие руки.
Дрейвен молча наблюдал за ней. Выражение его лица оставалось непроницаемым. Взглянув на него, Фиона постаралась взять себя в руки. Она не должна показать ему свою слабость. В ее голове быстро созрел план. Если ей повезет, она сможет незаметно достать спрятанный в рукаве кинжал. С его помощью Фиона надеялась либо защитить себя от Дрейвена и его людей, либо помочь Брэдану и Уиллу освободиться из плена. В любом случае ей необходимо воспользоваться кинжалом.
Однако как только Фиона нащупала его, Дрейвен схватил ее за плечо.
— Отдайте мне ваш кинжал, Гизелла, — приказал он.
Это было ужасно. Дрейвен лишал ее последней надежды! Нет, она не могла смириться с этим. Кинжал мгновенно оказался в ее руке. В этот момент Фиона была готова на все. Однако Дрейвен оказался проворнее и перехватил ее запястье, прежде чем Фиона успела воспользоваться кинжалом. Оружие упало на землю.
— Глупо с вашей стороны, дорогая, прибегать к уловке, которой я сам вас научил, — с усмешкой заметил Дрейвен и окинул Фиону оценивающим взглядом, от которого по ее спине пробежал холодок. — Я вижу, что произошло именно то, чего я и боялся. Без меня вы стали дерзкой и строптивой.
Буравящий взгляд Дрейвена завораживал Фиону. Она как будто снова оказалась в его власти. Он не отпускал ее руки, и Фиона замерла, затаив дыхание. Ее не оставляло ощущение, будто она вернулась в прошлое. Но когда Дрейвен погрузил пальцы в ее роскошные волосы, она словно очнулась.
Выйдя из оцепенения, Фиона ощутила ужас. Она видела, что Дрейвен хочет поцеловать ее, и, вспомнив его изощренные ласки, прикосновения и страстные поцелуи, испугалась, что все это может повториться вновь.
Дрейвен медленно склонялся над ней, но когда его губы уже были готовы коснуться ее губ, она резко отвернулась и горячее дыхание Дрейвена обожгло ей щеку. Он поцеловал ее в ухо и тихо прошептал:
— Ах, моя непослушная строптивая Гизелла, вы же знаете, что я не могу целовать вас, когда вы одеты неподобающим образом. Я много раз говорил вам о том, что вам идет только один наряд — алое платье. Вы должны всегда облачаться в одежду этого цвета.
Фиона почувствовала приступ тошноты и попыталась отстраниться. Однако он крепко держал ее за руку, глядя прямо в глаза. От его ухмылки Фиону пробирала дрожь.
— Да, нас многое связывает, Гизелла, — ровным голосом продолжал Дрейвен, не сводя с Фионы колючего взгляда. Он поглаживал ее по щеке и шее, размазывая капельки крови, проступавшей из царапин. — Но, как я вижу, мне следует напомнить вам кое-что. Вы совсем забыли меня, Гизелла, а это нехорошо.
— Оставьте ее в покое, Дрейвен! — раздался резкий голос Брэдана.
Дрейвен на мгновение замер, выражение его лица стало суровым и непреклонным, однако он даже не повернул голову в сторону пленника.
— Почему я должен слушаться вас, Брэдан? — спросил он, не сводя глаз с Фионы.
— Потому что эта женщина принадлежит мне.
— Нет, с этой минуты она снова моя, — ледяным тоном возразил Дрейвен.
Фиона задохнулась от ужаса, но все же ей удалось сохранить самообладание. Буравящий взгляд Дрейвена, казалось, проникал ей в самую душу. При этом его лицо хранило непроницаемое выражение.
— Да, де Кантер, — продолжал Дрейвен, резко повернувшись к Брэдану, — вы не должны строить иллюзий на этот счет. Никто не виноват в том, что вы оказалась во власти чар этой женщины. Однако запомните, Гизелла принадлежит мне. И всегда будет принадлежать только мне. Мы с ней как раз обсуждаем эту тему, не правда ли, дорогая?
И Дрейвен снова повернулся к Фионе. В его тоне звучала насмешка.
— Я не собираюсь ничего обсуждать с вами, — выдавила Фиона.
— Если бы вы соблюдали хоть какие-то правила и законы и на деле, а не на словах были человеком чести, — процедил Брэдан сквозь зубы, — я бросил бы вам прямо сейчас вызов и мы выяснили бы отношения в поединке.
— О, как это трогательно и благородно, — с издевкой сказал Дрейвен и зевнул, демонстрируя Брэдану свое полное пренебрежение. — Ваш пыл поначалу забавлял меня, дорогой племянник, но затем стал вызывать только досаду и скуку. Неужели вы готовы рисковать жизнью ради этой легкомысленной девицы? Слава Богу, нас с вами не связывает кровное родство, иначе у меня были бы причины для беспокойства.
— Вместо того чтобы заговаривать мне зубы, вы лучше бы сообщили, где сейчас находится Элизабет, — раздраженно бросил Брэдан и с угрожающим видом сделал шаг по направлению к дяде. Связанные вместе с ним Уилл и Руфус тоже вынуждены были двинуться с места, к неудовольствию их стражей. — Вы заплатите за то, что сделали с ней, попомните мои слова!
— Зачем так драматизировать события? — промолвил Дрейвен, медленно надевая кожаные перчатки. Фиону бросило в дрожь. Она знала, что таким способом Дрейвен всегда отвлекает внимание противника, перед тем как напасть на него. — Элизабет не получила ни одного предложения руки и сердца, несмотря на приданое, оставленное ей вашим отцом. И тогда я помог ей заняться тем делом, которое она сама выбрала. Ваш брат, наверное, умолчал об этом, когда рассказывал об участи Элизабет.
