мой король… Если мы поможем гномам, как на это отреагируют хазги, хегги и ховрары? Если они посчитают нас помощниками гномов, то могут пойти войной, а к большим войнам мы пока не готовы…
— Я понимаю, Агхар, но с помощью гномов мы могли бы наконец-то отомстить ангмарцам за их дерзости. А хазги, хегги и ховрары… Я думаю, им сейчас не до нас. В крайнем случае, можно будет с ними договориться или откупиться. Да и опыт гномов, думаю, нам бы не помешал…
— Конечно, мой король. Как Вам будет угодно… — поклонился Агхар.
Язанд обратился к Глори:
— Ну что же, гном. Такое моё царское слово: мы готовы помочь гномам в обмен на их помощь в обустройстве северных рубежей, но при условии! — он поднял указательный палец.
— Я слушаю, Ваше Величество.
— Мы вступим в войну, если вы подойдёте к Гундабаду. Мы готовы даже помочь с его осадой. Но до тех пор мы не будем ввязываться в военные действия.
Глори немного помолчал. Видимо, ответ его не совсем устроил, но Язанд был известен тем, что любил поторговаться и просто так не уступал. Посол поклонился:
— Благодарю за ответ! Мы передадим его королю Даину! На этом у нас всё, и с Вашего позволения мы удалимся.
Язанд кивнул, и делегация гномов удалилась. Дори был в смешанных чувствах. С одной стороны, ему не нравилось, что им гномам пришлось распинаться перед людьми, с другой стороны он утешал себя тем, что это, наверно, политика, и Глори виднее, как надо себя вести. Тем более, что тут они были не как друзья, а как гости. А ещё он не понял, стоит ли полагаться на арнорцев, или же они могут предать.
Вечером он сидел у камина и задумчиво покуривал трубку. К нему подсел Двалин.
— Там пиво разливают. Будешь пить?
— Нет, спасибо, — откликнулся Дори.
— Что так?
— Да как-то… Настроения нет.
— Почему?
— Да вот думаю — стоит ли ждать помощь от арнорцев или нет? Может, не стоит на них надеяться?
— Почему?
— Не нравится мне ответ Язанда. Как будто мы заключили невыгодную сделку, причём истерлинги могут соскочить в любой момент, а мы останемся наедине со всеми врагами…
— Ну… что тут скажешь. Политика — дело тонкое. Каждый хочет себе побольше выгод.
— Какая может быть политика, если на кону стоят жизни простых людей и гномов?
— Это нам, снизу, так видится. А сверху — многое иначе. Там и видны другие нюансы, о которых мы можем не знать, и наперёд продумывают последствия действий. Возможно, даже хорошо, что нам попался такой хитрый союзник.
— Это почему?
— Ну… будь он безрассудным, прямолинейным, то его помощь могла бы быть потрачена впустую.
— Это как?
— Ну, тот правитель, который не считается с потерями и постоянно рубит сплеча, очень много теряет. Хитрый же рассчитывает и силы и думает, как при меньших затратах успешнее провернуть дело.
— Ты хочешь сказать, что Язанд хочет за наш счёт решить свои проблемы?
— Может, и так, а может, что его удар по ангмарцам может быть больнее, чем мы сейчас можем представить. Я не знаю, время покажет.
— Мде… — задумчиво протянул Дори. — Политика — дело тонкое…
Глава 17. Тёплый приём
Буквально через пару дней после приёма у короля Язанда, делегация гномов двинулась дальше на запад, в Синие горы. На носу был декабрь, зима, и нужно было успеть до тех пор, пока совсем не станет холодно, и дороги заметёт снегом.
Некоторые поговаривали, что, хоть и Язанд был хитёр, но по-своему честен и великодушен. Об этом говорило и то, что переговоры проходили не так долго, как могли бы, и то, что на дорогу гномам он выделил деньги, чего, в принципе, не обязан был делать. Также он велел разослать по всему государству приказ о том, чтобы в будущем году дозорные пропускали войска гномов, которые двинутся в Туманные горы.
С позволения читателя, я не буду описывать подробностей дороги до Ногрода2 — столицы клана Огненнобородых. Отмечу лишь, что уже издали, когда путники приближались к Синим горам, они и впрямь отдавали синим оттенком. Может быть, это было из-за воздуха в здешних местах, а может быть, из-за того, как лежал на горах и отсвечивал снег.
Войдя в подгорные залы, гномы впервые за долгое время почувствовали себя как дома. Их тепло встретили и распределили в уютных комнатах.
Огненнобородые были спокойным и весёлым народом, который любил выпить и повеселиться. Однако, их нельзя было назвать пьяницами и тунеядцами — кругом в их царстве был какой-никакой порядок и чистота, что отметил про себя Дори. Он полагал, что им, как и в Аннуминасе, дадут день отдыха с дороги, но нет, приём у короля Наина состоялся уже этим вечером…
Делегация гномов зашла в королевский зал, где вовсю шёл какой-то пир, и пиво лилось рекой. Глашатай гном, который шёл перед ними, ударил в гонг и объявил:
— Гномы из Кхазад-Дума! Посланники короля Даина! — и удалился куда-то в угол.
Глори поклонился и начал говорить:
— Здравствуй, король Наин, да удлинится твоя борода и будут богатства твои несметны! — но пока он говорил, король сам поспешил к нему и по пути оборвал:
— Полно, полно вам! Мы рады видеть вас, наших братьев с Кхазад-Дума! Давненько к нам не было делегаций, да ещё и таких!
Король Наин имел прозвище Игвиш, что значит «Белый». Он был королём Огненнобородых, но сам имел седую голову и седую бороду от возраста. Но, несмотря на свой возраст (а ему же было за двести пятьдесят лет, и поговаривают, что он помнил времена, когда Олмер Великий привёл бесчисленные племена с востока Средиземья на запад), он ещё ходил сам и имел незамутнённый разум. У него даже не было полноты, которой нередко страдают гномы. У Наина были яркие голубые смеющиеся глаза и низкий хрипловатый голос. Судя по всему, он был лёгкого и весёлого нрава. Когда Наин дошёл до Глори, он обнялся с ним и сказал:
— Сколько лет мы не виделись, а, Глори? Уж поди лет пятьдесят! Сейчас расскажешь мне, как там Даин поживает, пойдём! И вы, гномы — рассаживайтесь, места всем хватит!
Дори вместе с Двалином решили сесть где-нибудь в сторонке, но так, чтобы было видно и слышно, о чём говорят Глори и Наин. Глори показал назад и начал говорить про дары от Даина, но Наин весело махнул рукой. К гномам, которые несли подарки, подошли молодые слуги и, забрав, отнесли в королевскую сокровищницу.
