рюкзак, а затем отодвинул стол от двери. Мускул на его щеке дернулся, когда он увидел кровавые отпечатки пальцев.
Я схватила его за руку, когда он открывал дверь. Мы постояли там немного, прислушиваясь. Я ничего не слышала, и Лукас жестом пригласил меня идти вперед.
Мы прокрались вниз по лестнице. Каждый раз, когда скрипела доска, я вздрагивала и готовилась к крикам матери, но их так и не было. Лукас медленно открыл дверь, щелкнув замком на ручке, как только я переступила порог.
Когда мы спускались по ступенькам моего крыльца, показались фары, но Лукас оставался рядом, положив руку мне на поясницу. Он открыл дверь грузовика Холдена, и я забралась внутрь.
— Что, черт возьми, происходит? — спросил Холден, поворачиваясь на сиденье, и резко втянул воздух, когда увидел мое лицо.
— Люк? — спросил Кин с переднего сиденья.
— Ее гребаная мамаша.
Я могла поклясться, что температура в грузовике поднялась градусов на двадцать, но, возможно, это был просто огонь в глазах, смотревших на меня в ответ.
— Пожалуйста, прекратите, — прошептала я.
Лукас придвинулся ближе, обнимая меня рукой.
— Прости, Ро. Мы на тебя не сердимся.
— Я знаю это, но…
— Это уже слишком. Знаю. Просто обопрись на меня.
Я зарылась в тело Лукаса, прижимаясь своей неповрежденной щекой к его груди.
— Спасибо.
— Если она не хочет к моему отцу, то куда нам направиться?
— К Энсону, — тихо сказала я. — Мы едем к Энсону.
Холден отъехал от обочины, пока Кин звонил Энсону. Мягкие интонации разговора донеслись до меня, но я даже не пыталась разобрать слова. Мне было все равно. Я хотела уплыть в небытие.
Я позволила себе сделать именно это, убаюканная биением сердца Лукаса. Вскоре Холден затормозил, и дверь с моей стороны распахнулась. Энсон осторожно вытащил меня из грузовика и заключил в свои объятия.
— Детка, нет. — опустошенно произнес он.
— Я в порядке, — прохрипела я.
— Это не так, — отрезал он. — Но будешь. — Он пронес меня через открытую дверь на кухню и посадил на кухонный стол. — Нам нужно промыть эти порезы.
— Хорошо.
Перед домом послышалась шум двигателя, а затем громкие голоса. Энсон подошел и встал передо мной, когда Вон ворвался на кухню.
— Прочь, — прорычал Вон.
— После того, как ты переведешь дух, — парировал Энсон.
— Мне нужно ее увидеть.
Я положила руку на плечо Энсона.
— Все в порядке.
— Ты уверена в этом, Ро?
— Да.
Энсон отодвинулся в сторону, но лишь на самую малость. Вон шагнул вперед, сжимая и разжимая кулаки.
— Почему ты не сказала нам, что такое происходит?
— Раньше такого не случалось. Не так, как сейчас.
— Поклянись, — прорычал он.
— Клянусь. — Я потянулась, чтобы взять его за руку, но Вон сделала шаг назад. — Не надо.
Я отдернула руку.
— Прости.
— Мне нужно идти. Мне нужно бежать. — Вон не разговаривал ни с кем и со всеми подряд.
Кин отрывисто кивнул ему.
— Мы будем здесь.
И с этими словами Вон исчез.
Это была просто еще одна обида, но я не могла этого вынести. Я отключилась. Я слышала разговоры вокруг себя, но по-настоящему не вникала в них.
— Мне нужно позвонить Доку, — сказал Холден.
— Она не хочет такого внимания, — возразил Лукас.
— Посмотри на ее лицо, — парировал Холден.
Энсон достал аптечку из одного из шкафчиков.
— Я могу это исправить.
Все в комнате повернулись к нему.
— О чем ты? — спросил Кин.
Он начал доставать марлю, скотч, антисептик и маленький тюбик с чем-то.
— Я ввязывался в свою долю драк после того, как мой отец сбежал. Я могу это подлечить.
Лукас сделал шаг вперед.
— Ты уверен, чувак?
— Ты думаешь, я бы прикоснулся к ней, если бы это было не так? — рявкнул он в ответ.
Холден положил руку Лукасу на плечо.
— Пусть он лечит ее. Он знает, что делает.
Энсон кивнул Холдену и подошел к раковине, чтобы вымыть руки.
— Все пройдет лучше, если мне будет помогать один человек. Кто-нибудь с твердыми руками.
— Я, — сказал Кин и подошел к раковине, чтобы тоже вымыть руки.
Они насухо вытерли руки бумажными полотенцами, а затем вернулись ко мне. Энсон стоял прямо передо мной.
— Первая часть — самая худшая. Будет больно.
— Хорошо. — Я не могла найти в себе сил волноваться об этом. Это не могло быть больнее, чем остаток ночи.
Энсон налил немного антисептика на марлевый тампон и осторожно прижал его к порезам на моем лице. Я не пошевелилась. Глаза жгло, но я не позволила слезам пролиться.
— Почти закончил с этой частью. Просто нужно убедиться, что порезы чистые. — Сделав еще несколько движений, он выбросил марлю в мусорное ведро. — Кин?
— Да?
— Мне нужно, чтобы ты скрепил разрез, пока я его склеиваю.
— Склеиваешь? — рявкнул Лукас. — Ты с ума сошел?
— Нет, — защитил Холден. — В больницах каждый день используют что-то вроде суперклея.
Энсон откупорил тюбик.
— У меня есть свое собственное медицинское дерьмо прямо здесь.
— Удобно, — пробормотал Лукас.
Кин придвинулся ближе, поднимая руки к моему лицу.
— Прости, если я сделаю тебе больно.
— Все в порядке, — прошептала я.
Они с Энсоном в тандеме двигались над моими порезами, запечатывая их. Я не была уверена, сколько времени им это потребовалось, но в конце концов они оба отступили.
Энсон внимательно осмотрел мое лицо, а затем вернулся к аптечке, доставая пузырек с таблетками. Он вытряхнул две штуки и схватил стакан с водой.
— Выпей это.
Я сделала, как было сказано.
— Можно мне принять душ? Мне… мне нужно помыться.
Отчаянная потребность терзала мои внутренности. Будто кровь, окрашивающая кожу, закрепит боль и мучение и там тоже.
Это чувство отразилось в глазах Энсона.
— Мы приведем тебя в порядок.
— 30-
Я передвигалась по дому, как робот. Энсон не убирал руку с моей поясницы, пока вел меня вверх по лестнице и по коридору. Он открыл двойные двери и провел меня внутрь.
Когда я вдохнула, меня охватило чувство дома. Знакомое утешение от Энсона, от сознания, что я в безопасности. Жжение в глазах снова усилилось.
— Ванная здесь, — сказал Энсон, пересекая большое пространство.
Я чувствовала, что остальные ребята следуют за нами по пятам. Их коллективное тепло почти достигало цели. И все же я дрожала.
Лукас шагнул вперед, обнимая меня рукой.
— Холодно?
Я кивнула.
— Душ поможет, — сказал Холден. Он посмотрел на Энсона. — Нужно ли нам закрыть клей, чтобы он не намок?
— Да. Но через двадцать четыре часа все будет в порядке. — Он вытащил из кармана бинт и жестом пригласил меня в ванную. — Мы можем снять повязку после того, как ты примешь душ.
Я не
