в порядке, ранен Вон.
Паника исказила черты Кина, когда он повернулся лицом к брату. Дыхание Вона было затрудненным, его черный мех мерцал в предвечернем свете, а грудь поднималась и опускалась неровными движениями. Я начала двигаться вперед, не задумываясь. Мне нужно было добраться до него. Чтобы помочь.
Лукас схватил меня за руку.
— Ты не можешь.
Вон издал низкое рычание, а Холден и Энсон встали между мной и Воном.
— Прекрати. Он спас меня, и теперь ему больно, мы должны помочь. — Я попыталась протиснуться вперед, но Лукас твердо удерживал меня.
— Лукас прав, — сказал Кин, и в его голосе было столько боли. — Ты не можешь пойти к нему сейчас.
— Почему нет?
Вон, рыча, ударил лапой по земле.
Кин не сводил глаз с брата.
— Он становится диким. Он сейчас едва держится. — Кин сделал несколько шагов вперед, опускаясь так, чтобы оказаться лицом к лицу с Воном. Казалось, между ними происходил безмолвный разговор. Вон издал низкий скулеж, а затем убежал в лес.
— Но он ранен. Ему нужна медицинская помощь.
Лукас обнял меня.
— С ним все будет в порядке. Мы быстро выздоравливаем в волчьем обличье. Но ему нужно сбежать с дикой грани. Иначе он никогда не сможет перекинуться обратно.
У меня закружилась голова, и не только от полученного удара, но и от всего, что я увидела за последние пятнадцать минут. Волки передо мной были точно такими же, как те, из моего сна. Это было невозможно. Неужели я схожу с ума?
— Ро? — мягко спросил Лукас, приподнимая мою голову.
— Ч-что происходит?
Он обхватил мое лицо ладонями.
— Знаю, что это много, но мы не так хотели тебе рассказать.
— Т-ты волк? Оборотень?
Лукас чуть улыбнулся.
— Мы предпочитаем термин «перевертыш». Мы не обязаны превращаться с полной луной, как в преданиях об оборотнях. Мы можем меняться в любое время, когда захотим.
Я огляделась и зацепилась взглядом за золотого волка и того, что будто с проседью. Они держались на расстоянии, но были настороже, переводя взгляды с меня на лес и обратно.
— Вы все перевертыши? — пискнула я.
Лукас пристально посмотрел мне в глаза.
— Да. И ты тоже.
— 34-
Я больше не сказала ни слова. Не тогда, когда Лукас спросил, все ли у меня в порядке. Не тогда, когда они с Кином вывели меня из леса к внедорожнику Энсона. Не тогда, когда Холден и Энсон появились снова, полностью одетые в другую одежду, будто они и не были покрыты мехом тридцать минут назад.
— Ты можешь вести машину, чувак, — сказал Энсон Лукасу, забираясь на заднее сиденье. Не было ни малейшего колебания, когда он усадил меня к себе на колени. Он прижался носом к изгибу моей шеи, глубоко вдыхая. — Ты напугала меня до чертиков. Пожалуйста, никогда больше так не делай.
Я расслабилась в его объятиях. Каким бы безумным и запутанным ни был прошедший час, это не меняло того факта, что единственное место, где я по-настоящему чувствовала себя в безопасности, — это когда я была с одним из этих парней.
Холден сел на сиденье рядом со мной и Энсоном, а Кин залез на переднее.
— Мы можем поехать к тебе домой? — спросил Холден.
Энсон кивнул.
— У Макси на этой неделе выходной, потому что она навещает сестру. Там никого не будет.
— Хорошо. — Холден пристально посмотрел на меня. — Ты в порядке?
Я кивнула, уткнувшись в плечо Энсона.
Холден протянул руку, будто собирался провести ею по моей щеке, но затем остановился и опустил. С тех пор как мы столкнулись с Джаз на барбекю, между нами все было как-то неловко. Это было последнее, чего я хотела. Холден не виноват в том, что у него с ней что-то было. Она была ему другом, когда он в этом нуждался, и с моей стороны было нечестно наказывать его за это.
Я потянулась и взяла его за руку, переплетая наши пальцы вместе.
— Спасибо, что вы все пришли.
Глубокая синева его глаз, казалось, светилась.
— Мы всегда придем за тобой, Роуэн.
От его слов у меня обожгло горло.
— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.
Его рука дернулась в моей, но взгляд не дрогнул.
— Нам через многое придется пройти. Не буду лгать тебе и говорить, что это будет легко. Но мы всегда будем рядом. Тебе никогда не придется в этом сомневаться.
Кин повернулся на сиденье и положил руку мне на колено.
— Он прав, Ро. Теперь ты застряла с нами.
Лукас усмехнулся, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.
— Надеюсь, ты не возражаешь против пяти балластов.
У меня был миллион вопросов, и я не знала, с чего начать.
Энсон потерся носом о мою шею, посылая искры по коже.
— Мы ответим на все вопросы. Давай сначала просто вернемся ко мне домой.
— Хорошо. — Я позволила себе расслабиться в его объятиях и, не успев опомниться, провалилась в сон.
* * *
Я свернулась калачиком на мускулистом теле. Конечно, было немягко, но каким-то образом мне все равно удавалось оставаться в самой уютной обстановке для сна, которую я когда-либо испытывала.
Грудная клетка подо мной заурчала от смеха.
— Ты наконец просыпаешься?
Я несколько раз моргнула, и лицо Энсона появилось перед глазами.
— Привет.
Он убрал волосы с моего лица.
— Привет. — Он поцеловал меня в висок, и мое сердце бешено заколотилось в груди.
— Она проснулась? — спросил Холден, входя в гостиную.
— Да, — проворчал Энсон, наклонилась и прошептал мне на ухо: — Провести с тобой время один на один будет непросто.
У меня перехватило дыхание.
— Ладно, Казанова, — сказал Кин, опуская руку на плечо Энсона.
Я выпрямилась, соскользнув с колен Энсона на диван, и встала между ним и Кином.
— Как Вон?
— Я в порядке, — проворчал Вон, входя в комнату, прищурено глядя на меня. — Тебе следовало послушаться меня и убежать. Тебя могли ранить или убить.
— Я не собиралась оставлять тебя.
Он шагнул вперед.
— Я могу сам о себе позаботиться. Ты явно не можешь этого сделать.
Энсон встал, встав между нами.
— Тебе нужно отступить, прямо сейчас. Последнее, что нужно Ро, — это чтобы кто-то кричал на нее.
Вон сжал челюсти.
— На нее нужно накричать, если она молится о том, чтобы пережить этот год.
Холден издал оглушительный свист.
— Давайте все сбавим обороты на ступеньку ниже.
Вошел Лукас, неся поднос, уставленный закусками.
— Давайте поедим. Голод только усугубляет ситуацию.
У меня в животе громко заурчало. Энсон повернулся, приподняв бровь.
— Это была ты?
Я прижала руки к животу, плотнее
