– Да, ваше величество; но, по-моему, не следовало бы оставлять его на полу; нужно поднять его и уложить на софу, к которой он прислонился.
– Ты права, – отвечала Маргарита.
Обе женщины нагнулись, соединенными усилиями подняли Ла Моля и положили его на широкую софу с резной спинкой, стоявшую у окна, которое они приотворили, чтобы раненый дышал чистым воздухом.
Ла Моль, разбуженный этим перемещением, вздохнул и открыл глаза. Он испытывал теперь то непередаваемое блаженство, какое испытывает раненый, который возвращается к жизни и который вместо жгучих болей ощущает покой, а вместо теплого, тошнотворного запаха крови чувствует благоухание бальзамов.
Он начал лепетать какие-то бессвязные слова, но Маргарита с улыбкой приложила палец к его губам. Послышался стук в дверь.
– Это стучатся в потайную дверь, – сказала Марго.
– Кто б это мог быть? – спросила Жийона.
– Пойду посмотрю, – сказала Маргарита, – а ты останься и не отходи от него ни на минуту.
Маргарита, закрыв за собой дверь в кабинет, вошла в свою комнату и отперла дверь потайного хода, ведущего к королю и к королеве-матери.
– Госпожа де Сов! Это вы? – воскликнула она, отшатываясь от баронессы не с испугом, а с ненавистью, как бы подтверждая бесспорную истину, что женщина никогда не прощает другую женщину, отнявшую у нее хотя бы и нелюбимого мужчину.
– Да, это я, ваше величество! – произнесла г-жа де Сов, умоляюще складывая руки.
– Вы здесь, сударыня? – повышая голос, продолжала донельзя удивленная Маргарита. Шарлотта упала на колени.
– Простите, ваше величество, – заговорила она, – я понимаю, как я перед вами виновата. Но если бы вы знали все!.. Не вся вина лежит на мне, был и особый приказ королевы-матери!..
– Встаньте, – сказала Маргарита. – Я полагаю, вы явились сюда не для того, чтобы оправдываться передо мной! Встаньте и говорите, зачем вы пришли.
– Я пришла... – с полубезумным видом говорила Шарлотта, продолжая стоять на коленях, – я пришла, чтобы узнать, не здесь ли он?..
– Кто – здесь? О ком вы говорите, сударыня?.. Ничего не понимаю!
– Я говорю о короле.
– О короле? Вы бегаете за ним даже ко мне? Вы же отлично знаете, что здесь он не бывает!
– Ax! – продолжала баронесса де Сов, не отвечая на эти выпады и, видимо, даже не понимая их. – Дай Бог, чтобы он был здесь!
– Почему?
– Ах, Боже мой! Да потому, сударыня, что гугенотов избивают, а король Наваррский – вождь гугенотов.
– Я забыла об этом! – воскликнула Маргарита, хватая за руку г-жу де Сов и вынуждая ее встать. – Я не подумала, что королю грозит такая же опасность, как другим!
– Большая, в тысячу раз большая! – воскликнула Шарлотта.
– В самом деле, герцогиня Лотарингская предупреждала меня. Я говорила ему, чтобы он не выходил на улицу. Разве он вышел?
– Нет, нет, он в Лувре. Но его нигде нет! Если он не здесь...
– Нет, здесь его нет...
– Ой! – в порыве отчаяния воскликнула г-жа де Сов. – Тогда ему конец! Королева-мать поклялась погубить его.
– Погубить! Вы меня пугаете!.. Нет, не может быть! – сказала Маргарита.
– Ваше величество, – продолжала г-жа де Сов с силой, какую Дает только любовь. – я повторяю: никто не знает, где король Наваррский!
– А где королева-мать?
– Королева-мать послала меня за герцогом де Гизом и господином Таванном, которые были у нее в молельне, а потом отпустила. Я поднялась к себе и, простите, стала ждать, как всегда...
– Моего мужа, не так ли? – спросила Маргарита.
– Он не пришел. Тогда я стала искать его повсюду, расспрашивать всех. Какой-то солдат сказал мне, будто он видел, как король шел в сопровождении конвоя с обнаженными шпагами, и это было до избиения гугенотов, а избиение началось час тому назад.
– Благодарю вас, сударыня, – сказала Маргарита. – И хотя чувство, побудившее вас действовать, для меня еще одна обида, я все же вас благодарю.
– В таком случае простите, – сказала г-жа де Сов, – ваше прощение даст мне силы вернуться к себе: ведь я не посмею идти за вами даже на расстоянии.
Маргарита протянула ей руку.
– Идите к себе, а я пойду к королеве-матери, – сказала она. – Король Наваррский под моей защитой – я обещала ему быть его союзницей и слово сдержу.
– А если вам не удастся пройти к королеве-матери?
– Тогда я пройду к брату Карлу, надо будет поговорить с ним.
– Идите, идите, ваше величество, – сказала Шарлотта, уступая дорогу Маргарите, – и да поможет вам Бог!
Маргарита быстро пошла по коридору. Но в конце коридора она обернулась и посмотрела, не идет ли сзади г-жа де Сов. Г-жа де Сов шла за ней.
Увидев, что она свернула на лестницу, которая вела в ее комнаты, королева Наваррская направилась к королеве-матери.
Вся обстановка в Лувре изменилась: вместо толпы придворных, которые, почтительно приветствуя королеву, уступали ей дорогу, Маргарита все время натыкалась то на дворцовых стражников с окровавленными протазанами и в одежде, забрызганной кровью, то на дворян в разорванных плащах, с лицами, почерневшими от пороха; они разносили приказания и депеши – одни входили, другие выходили, и все эти люди, сновавшие по галереям, напоминали огромный страшный муравейник.
Маргарита все же быстро продвигалась вперед и наконец дошла до передней покоев королевы-матери. Но переднюю охраняли два ряда солдат, не пропускавших никого, кроме тех, кто знал особый пароль.
Маргарита тщетно пыталась пробраться сквозь эту живую изгородь. В дверь, которая то и дело отворялась и затворялась, она видела Екатерину, помолодевшую от нахлынувших на нее забот и такую деятельную, словно ей было двадцать лет; она получала письма, распечатывала их, писала, раздавала приказания, одним что-то говорила, другим улыбалась, награждая более дружеской улыбкой тех, кто больше других был запылен и обагрен кровью.
И всю эту страшную суматоху, с шумом перекатывавшуюся по Лувру, покрывали доносившиеся с улицы и все учащавшиеся ружейные выстрелы.
«Мне ни за что не проникнуть к ней. Лучше, не теряя времени, пойти к брату», – подумала Маргарита после трех безуспешных попыток пройти сквозь ряды алебардщиков.
В это время мимо шел герцог де Гиз; он только что сообщил королеве-матери о смерти адмирала и теперь возвращался продолжать бойню.
– Генрих! – окликнула его Маргарита. – Где король Наваррский?
Герцог с удивленной усмешкой взглянул на Маргариту, поклонился и молча вышел в сопровождении своих телохранителей.
Маргарита догнала одного командира, который уже выходил из Лувра, но перед выходом приказал солдатам зарядить аркебузы.
– Где король Наваррский? – спросила она. – Ваша светлость, где король Наваррский?
