Забегая вперед, скажу, что все наши дальнейшие трапезы происходили так же весело.
После обеда мы отправились в мою каюту. Войдя, я обвела рукой помещение.
— Ну вот, Яшка, тут мы и будем с тобой жить. Это — жилая зона. А вот тут, — открыла санузел и прошла внутрь, — купаться и справлять нужду. Смотри…
Некоторое время у нас занял процесс обучения пользования унитазом. Надо отдать ящеру должное, он действительно был весьма разумен, и проблем не возникло. Потом я продемонстрировала льющуюся в раковину воду и то, как работает душ. Вода пришлась Яшке по вкусу, так что он с удовольствием устроился понежиться в теплой ванне, которую я ему соорудила в раковине, заткнув предварительно слив.
Когда прибыл робот–автопогрузчик, привезший мои покупки, я как раз намыливала Яшке спинку гелем для душа. Пришлось отвлечься, а когда вновь вернулась к купальщику, обнаружила, что он научился пользоваться дозатором флакона с жидким мылом. Более того, напустил себе в воду изрядное количество моющего средства и сейчас балдел в пене, подергивая хвостом от наслаждения.
— Одна–ако, — протянула я и пошла разбирать коробки и пакеты.
Вечером того же дня вернула Рокхаду его голографер. И Яшку взяла с собой, прогуляться. Очень забавно было наблюдать за тем, с каким интересом он все рассматривал. Только у меня начинала кружиться голова, если я пыталась отследить, куда он смотрит и каким глазом.
Уже поздно вечером, когда мы с питомцем успели наплескаться в душе, — да–да! Он и в душ со мной отправился, так ему понравилось купаться, — в каюту позвонили.
Открыв, я увидела Акира.
— Командор? — удивилась я и потуже затянула пояс на новом длинном халате.
— Алеся! Яша! — кивнул ниоки сначала мне, потом ящеру, и тут же уточнил: — А почему он сидит у тебя на голове?
— Ему понравились мои волосы, — рассмеявшись, я попыталась стащить питомца с макушки. Безуспешно, он вцепился всеми лапами, а для верности еще и хвостом обвил несколько прядей распущенных и сохнущих после душа волос.
— Ясно, — кивнув, Акир протопал мимо нас в каюту.
Точнее, он почти это сделал. Поравнявшись со мной, мужчина неожиданно замер, принюхался, после чего с возмущением воскликнул:
— Ты что с собой сотворила?
— В смысле? — растерялась я.
Яшка не растерялся, но заинтересовался… Прополз вперед на моей голове, свесил вниз мордочку, завис так, почти касаясь моего носа своим, и завращал глазами в разные стороны.
— Что за дрянь ты на себя намазала?! — гневно вопросил командор. — Чем от тебя воняет?
— Эм-м… Бальзам–ополаскиватель для волос? — высказала я предположение и стащила упирающегося ящера с головы, а то уж больно дурацкий вид у меня получался.
— Что?! — Туша начальства нависла надо мной, гневно раздувая ноздрями.
— Или тоник для лица? — осторожно продолжила я и попятилась.
— Что–о–о?
— Или кремы… для лица и для тела? — с опаской завершила я перечисление, продолжая пятиться вглубь каюты.
— Где эта мерзость?!
— Там, — указала я рукой на ванную, а Яшка ткнул в ее направлении правой передней лапкой.
Ниоки круто развернулся и нырнул туда. Несколько секунд гремел там моими новыми приобретениями, потом выскочил и, открыв утилизатор, одно за другим все их туда отправил.
— Бальзам для длинных вьющихся волос для легкости расчесывания с запахом горных цветов; витаминизированная маска для волос на основе меда горных пчел; тонизирующий тоник для чувствительной кожи и увлажняющий лосьон для тела с маслом джи, — печально перечислила я список только что уничтоженных косметических средств.
Сверкнув на меня глазами, Акир ушел обратно, чтобы вернуться через две секунды и отправить им вслед остальные баночки.
— Крем для лица; крем для кожи вокруг глаз; маска увлажняющая; маска питательная; крем–скраб и питательный густой крем для кожи рук, — с тоской прокомментировала я эту партию.
— Это всё, или еще где припрятала?
— Всё, — с неизбывной печалью глядя в распахнутый зев утилизатора, ответила я. — На большее у меня денег не было. Только по одному флакончику смогла купить.
— А теперь скажи мне, для чего тебя понадобилась вся эта вонючая гадость?!
— Наверное, потому что я девушка с тонкой чувствительной кожей, требующей питания и увлажнения, и с длинными густыми вьющимися волосами, которые тяжело расчесывать и за которыми необходимо ухаживать, чтобы они не сбились в колтуны, — грустно ответила я, продолжая смотреть в утилизатор.
Командор кашлянул. Хотелось бы верить, что смущенно, но наверняка у него просто в горле запершило.
— Но неужели ты не понимаешь, что за вонью всех этих препаратов пропал твой собственный неповторимый запах?!
— А я его не чувствую, так что мне нормально. Зато теперь я осталась безо всего.
— И отлично! Чтоб не смела больше приносить на мой корабль ничего подобного!
— Тиран! — прошептала я.
— Что? — левое ухо Акира дернулось.
— Деспот! — шепнула еще тише.
— Как–как? — уже оба кошачьих уха навострились.
— Сатрап, — едва шевеля губами, выдохнула я. Это странное слово пришло на ум последним, и если честно, что оно означает, я не знала. Но по внутренним ощущениям под ситуацию подходило.
— А это еще кто? — хмыкнул ниоки.
— Да вы это, вы! — запоздало разозлилась я.
— Иди в душ и смой с себя всю эту гадость. Вернусь через полчаса, поговорим! — не стал комментировать мой выпад Акир, развернулся и ушел.
— Токсикоман хвостатый! — прошипела я ему вслед, как только дверь моей каюты закрылась.
И отправилась в душ.
Уж не знаю, является ли пунктуальность отличительной чертой всех ниоки, или же это личное свойство Акира, но ровно через полчаса в дверь снова позвонили.
— У–у–у… — погрозила я двери кулачком и пошла открывать.
— Ну вот! Совсем другое дело, — принюхался этот… этот… кошак хвостатый! — Теперь ты снова пахнешь собой.
Зыркнула я на него, но промолчала.
— А у тебя стало намного уютнее, — не дождавшись от меня ответа, Акир прошагал мимо, и остановился в центре каюты.
— Угу.
— И живее.
— Угу.
— И покрывало это очень в твоем стиле и цветовой гамме. Бледно–оранжевый цвет хорошо контрастирует с серыми стенами. И коврик в этом же тоне…
— Угу.
— Яшку тоже специально такого же оранжевого выбрала?
— Угу, — промычала я и погладила ящера, балдеющего у меня на руках.
— И дохлая членистоножка в углу хорошо вписалась в интерьер…
— Угу. Что?! — взвизгнула я, подпрыгивая на месте. — Какая еще дохлая членистоножка?!
— Ну, слава звездам, отмерла. А то я уж решил, что тебя закоротило, — совсем по–кошачьи фыркнул этот… ниоки, короче!
