что все они так или иначе продались гарпии за долги. Она выплатила за кого-то просроченный кредит в банк, кого-то, как орчиху Вермиллу, нашу начальницу, откупила у бандитов — не знаю уж, чего та с ними не поделила. А бедняжку Полли спровадили на полуподпольную фабрику собственные пьющие родители, когда им нечем стало платить за квартиру.
Ашхасса хранила у себя документы, пообещав, что вернет их, как только женщины отработают долг. А у меня и документов не было. Меня она выпускать не собиралась…
«Малыш, потерпи, — шептала я по ночам. — Потерпи. Мы в безопасности. У нас есть крыша над головой. И еда. Твой отец нас здесь не разыщет».
И все-таки я понимала, что бесконечно так продолжаться не может.
По моим подсчетам, прошла почти половина срока беременности — началась шестнадцатая неделя. Однажды, когда я по обыкновению вела безмолвный разговор с сыном, в животе будто бы затрепетали крылья бабочки. Это были нежные, едва ощутимые касания. Я сначала не поняла, что меня щекочет изнутри, но тут же ойкнула, закусила губу, скрывая радостную улыбку: я впервые почувствовала шевеление малыша.
Я лежала под колючим покрывалом, в пропахшем потом помещении, я в последний раз мылась неделю назад, когда нас группками по трое водили в соседнее здание в общий душ, я давно не ела досыта и валилась с ног от усталости каждый вечер, но в этот миг я ощутила ни с чем не сравнимое, сияющее счастье. Я не одна в этом мире: вот он, мой мальчик, мой сын. Пока еще крошечный, но живой и любимый. И все беды показались такими мелкими и незначительными!
На следующий день я работала рассеянно, то и дело поглядывая на вход: ждала, когда придет Ашхасса.
— Эй, сонная муха, работай! — прикрикнула на меня орчиха, подошла и занесла руку как для подзатыльника: видно, для наглядности. — Работай!
Как назло, гарпия не появилась ни утром, ни после обеда — в свое обычное время. Я вся извелась, ее дожидаясь. Прокручивала в голове, как и что скажу. Я решилась: тянуть больше нельзя.
Наконец, когда на улице стало смеркаться, госпожа Ашхасса заглянула в цех. Спросила от порога:
— Все в порядке, Вермилла?
Начальница цеха зыркнула на меня исподлобья, но не стала выдавать.
— Некоторые сегодня клюют носом, но в целом норму мы выполнили.
— Ладно, загляну утром; если некоторые не исправятся, укажешь на них. Сейчас мне некогда.
Гарпия отправилась было восвояси, но я бросилась следом.
— Стоять! Куда! — рявкнула Вермилла.
Орчиха была сильной, но неповоротливой — я легко ускользнула из-под ее широкой ладони. Выбежала за госпожой Ашхассой: та не успела уйти далеко. Она остановилась и заинтересованно оглядела меня с ног до головы.
— Что за бунт? — весело спросила она у Вермиллы, которая примчалась вдогонку.
— Послушайте, — выдохнула я на чистейшем местном языке. — Выслушайте меня.
Злобные глубоко посаженные глазки гарпии буквально полезли на лоб.
— Удивила! — хрипло призналась она.
Орчиха, огромная и мощная женщина, от изумления пискнула как мышь.
— Иди, — приказала ей госпожа Ашхасса. — Я сама с ней побеседую.
Вермилла послушалась, но брела медленно и ежесекундно оборачивалась, снедаемая любопытством.
— Ну, говори, — велела гарпия. — Что же ты за птица такая интересная? Откуда ты и чего тебе нужно?
— Мне нужна ваша помощь, — честно призналась я.
32
— Наша помощь? — усмехнулась госпожа Ашхасса и, сузив глаза, еще раз внимательно меня оглядела. — Наша помощь стоит дорого, девочка.
— Да… Я знаю.
— Человеческим девушкам, что работают на меня, обычно нечем заплатить. Но ты понимаешь наш язык, и, похоже, у тебя есть интригующая история. Пойдем со мной: разговор предстоит серьезный, не торчать же у всех на виду.
Она посмотрела за мое плечо, я обернулась. Из двери цеха высовывалась не только физиономия Вермиллы — в проем, сгрудившись, выглядывали работницы.
И снова, как в первый день пребывания на Дорине, гарпия шагала впереди, втянув голову в сутулые плечи. Я поняла, кого она мне напоминает со своей лысой макушкой, длинным носом и мешковатой одеждой, — американского грифа-падальщика.
Сначала мы шли по узким улочкам, вившимся между приземистых бараков, складов и цехов. Госпожа Ашхасса нырнула в каменное строение, оказавшееся той самой фабрикой игрушек. На первом этаже сидели девушки, у их ног стояли мешки с набивкой, в руках мелькали яркие мягкие куклы и зверушки. Работницы, не поднимая головы, набивали тряпичные тельца хрустящим наполнителем. Веселые расцветки игрушек и улыбающиеся мордашки странно смотрелись в этом унылом сером месте.
Гарпия, не останавливаясь, скользнула вдоль стены, отперла неприметную железную дверцу, пропустила меня вперед. Мы двинулись по узкому коридору, кое-где освещенному мерцающим светом ламп. Каменные стены сменялись деревянными, жестяными, снова каменными. Над головой и сбоку раздавался то стрекочущий звук швейных машинок, то жужжание лобзиков, то стук молоточков. Судя по всему, мы шли сквозь многочисленные цеха, спускаясь под землю и поднимаясь. Коридор пересекался с другими ходами, разветвлялся. Да тут целый лабиринт, в котором можно блуждать не один день!
Наш путь завершился в круглом помещении, напоминающем, как ни странно, конференц-зал. Вокруг длинного стола и вдоль стен стояли стулья, на стене висел белый экран для презентаций.
— Хочешь пить? — Ашхасса кивнула на кулер. — Отдохни, я пока соберу остальных. Думаю, твоя история многих заинтересует.
В горле пересохло от пыли и от волнения. Я набрала в стаканчик прохладной воды и примостилась тут же, рядышком, на стуле. Госпожа Ашхасса выудила из бездонного кармана кнопочный телефон и, ежесекундно промахиваясь когтистым пальцем мимо кнопок, ворча под нос, принялась названивать гарпиям. Конечно, гарпиям, кому же еще. Говорила одну и ту же фразу, не вдаваясь в подробности:
— Человечка хочет предложить сделку. Да. Где обычно. Жду.
Каждый раз, слыша, как открывается дверь, я вздрагивала. Ничего страшного со мной пока не случилось, но очень уж неприятными созданиями были представители этой расы. И выглядели все примерно одинаково — лысые, татуированные. Я не различала, где мужчины, где женщины, — какие-то бесполые существа!
Войдя, все они, как по команде, оценивающе зыркали на меня, точно я вещица, выставленная на продажу. Хорошо, что я могу отказаться от назначенной цены. Ведь могу?
Дожидаясь, пока соберутся все приглашенные, гарпии вполголоса переговаривались, и сначала я не обращала внимания на их перешептывания, пока не услышала до боли знакомое имя.
— Думаете, это она? Та, из-за которой все драконы поднялись на дыбы? Райландер на грани безумия, рвет и мечет.
Райландер? Арман? Он еще не успокоился? И, судя по всему, ищет меня теперь не только он… Мамочки! Если гарпии не согласятся заключить сделку,
