гарпиями. Начинают юлить, отнекиваться. А так — все просто. Выполнишь договор или умрешь.
— Что⁈
— Ты знала, кого просишь о помощи. Знала, правда?
Ашхасса, склонившись ко мне, протянула перо.
— Выполню договор или предложу равноценный обмен! — напомнила я.
— Конечно!
Рот гарпии разъехался в стороны, удлинился, обнажая треугольные зубы. Из-за внезапной метаморфозы ответ прозвучал как «конеш-ш-шно».
— Подпис-с-сывай. Или не трать наш-ш-ше время!
Я зажмурилась, закусила губу и кивнула. Острие пера больно проткнуло кожу; в углублении ладони, как в чернильнице, собралась кровь.
— Подпис-с-сывай!
Я взяла перо — оно оказалось тяжелым, будто было сделано из железа. Окунула кончик в собственную кровь и вывела на бумаге неаккуратную подпись.
Гарпии со свистом выдохнули в едином порыве.
— Прекрас-с-сно, детка. Прекрас-с-сно. С-сейчас я провожу тебя в наш-ш медцентр.
— Зачем? Все в порядке, порез ерундовый.
Ашхасса рассмеялась, ее маленькие глазки сверкнули недобрым огнем. Рот уменьшился, снова сделался прежним: гарпия вернула себе человеческую ипостась.
— Драконы, драконы… — медленно произнесла она. — Могучие дивные создания. Разве гарпиям под силу тягаться с ними? Они нас презирают… А зря. Мы так много сделали для нашего мира.
Я слушала, хмурилась и ничего не понимала.
— Например, мы изобрели эликсир, вылечивающий от смертельных болезней, возвращающий молодость. Всего-то и нужно — чуть-чуть драконьей плоти, главной составляющей лекарства. Но разве этих высокомерных выскочек уговоришь поделиться? Плевать они хотели на страждущих!
Она театрально развела руками.
— Ни чешуйки не допросишься! А ведь мы могли бы сотрудничать ко всеобщему удовольствию. Нет, ответ один: они не имеют дел с презренными шинто!
— Тогда я не представляю, какая польза от моего отказа, — прошептала я. — Если вы не сумеете добраться до драконов, то я и подавно!
— До одного сумеем, — весело подмигнула мне Ашхасса. — До одного. Ты с ним очень близка, но видеть пока не можешь, ведь он спрятан в твоем животе. Я про твоего ребенка.
Я вскрикнула, вскочила на ноги.
— Вы с ума сошли! Вы обещали вернуть меня в мой мир!
Гарпии обступили меня, отрезая путь к бегству.
— Тебя — да. Вернем обязательно, как и договаривались. Но сначала заберем его.
Ашхасса ткнула узловатым тощим пальцем с желтоватым когтем в мой живот. Почти ткнула. Я отпрянула.
— Избавим тебя от плода — и от лишних проблем. И Райландер от тебя отвяжется, ты ведь этого хотела?
Я отступала к стене, прикрывая руками округлившийся животик, где в тепле и безопасности дремал мой дракошик.
— Нет! Никогда! Вы меня не так поняли! Лучше смерть!
— Ой, да прекрати истерику, — отмахнулась гарпия. — Это даже еще не ребенок. Поставим капельницу, вызовем преждевременные роды — минимальный риск для твоего организма. Завтра отправишься домой.
Я дико закричала, рванулась сквозь толпу чудовищных лысых созданий к выходу, но увязла, как муха в паутине. Десятки рук, не причиняя вреда, но крепко и неумолимо обхватили, обвили меня со всех сторон, да так, что я не могла сдвинуться с места.
Ашхасса подошла, взяла мою голову шершавыми прохладными ладонями, приблизила мое лицо к своему и заглянула в глаза. Ее зрачки пульсировали, то расширяясь, то сужаясь, гипнотизируя. Мое тело расслабилось, безвольно повисло, разум затуманился.
— Спи! — приказала гарпия.
34
Я очнулась и сразу вспомнила обо всем, что случилось, — о подлом обмане Ашхассы, об опасности, нависшей над малышом. Главное сейчас — не поддаться панике! Я, не открывая глаз, прислушалась к ощущениям. Нельзя, чтобы гарпии, если они наблюдают за мной, поняли, что я в сознании.
Итак, я лежу на твердой поверхности в прохладном помещении. В воздухе стоит легкий запах дезинфекции и лекарств: очевидно, меня доставили в медцентр. На мгновение меня охватил ужас: неужели позади и я лишилась ребенка, но тут малыш шевельнулся в животе, будто хотел успокоить.
«Я с тобой, маленький. Я с тобой. Прости свою неразумную мамашку…»
Я попробовала осторожно пошевелить руками, и мои подозрения подтвердились: я была привязана за запястья и чуть выше локтя, зато никто не додумался закрепить лодыжки. Пусть попробуют приблизиться — буду пинаться так, что мало не покажется.
С момента пробуждения не раздалось ни звука. Конечно, можно предположить, что одна из жутких гарпий застыла в углу подобно каменному изваянию и неотрывно наблюдает за мной, но вряд ли она могла так надолго задержать дыхание — я бы услышала, ведь я улавливала каждый шорох, стук сердца, позвякивание креплений на руках. Удивительно, как обострился мой слух.
Я открыла глаза. И снова закрыла, закусила губу, лишь бы не расплакаться от ужаса. Надо привыкнуть к мысли, что я в операционной и пристегнута к кушетке кожаными ремнями. Рядом возвышалась стойка капельницы, заправленная лекарством. Куртку с меня сняли, но остальную одежду не тронули — видно, не было времени переодеть или не захотели возиться. Руки оказались вывернуты под неестественным углом, локтевыми сгибами наружу, так что каждую венку видно. Осталось только ввести иглу и пустить в кровь отраву, которая вызовет преждевременные роды.
Как же я так подставилась? Мина предупреждала о коварстве гарпий, а я поверила Ашхассе. И ведь чувствовала подвох, однако все равно подписала договор!
Я начала изо всех сил крутить запястьями, расшатывая крепления, но они явно были рассчитаны на куда более сильных пациентов. Хотя одно из них, справа, со скрипом начало поддаваться усилиям. Если удастся его сорвать или ослабить — попробую вытащить руку.
Надежда придала сил, и, хотя на коже появились ссадины, я не прекращала попыток.
Пришлось прерваться, когда в коридоре послышались голоса. Я вытянулась, замерла, сделав вид, что нахожусь без сознания.
— Нет смысла тянуть, — произнес голос со знакомыми свистящими нотками: Ашхасса! — Драконы не обойдут вниманием остров, странно, что они до сих пор сюда не добрались.
— Может, кто-то отвлекает их от поисков? — предположила невидимая собеседница.
«Наверняка Моника отвлекает, — грустно подумала я. — Старается помочь. Перепрятывает драконье золото и сбивает со следа. И Мина, и Моника хотели как лучше, кто же знал, что здесь, на Дорине, я попаду в адское пекло…»
— Мы можем продержать ее так неделю-две. За это время материала станет больше, — продолжил незнакомый голос. — Каждый лишний грамм — это еще один омолаживающий эликсир. Сама знаешь, наши клиенты готовы платить любые деньги. Мы закинули удочку, и уже выстроилась очередь из желающих.
«Материал… — с горечью повторила я про себя. — Так они называют ребенка. Для них это просто ингредиент снадобья. Так я и думала, что никакое это не лекарство, а средство для богатых дамочек, которые хотят продлить молодость! Гады, гады, гады!»
— У нас нет недели, — отрезала Ашхасса. — Не
