нечего было так призывно стонать. Позорнейший случай в моей сексуальной биографии. Хорошо хоть ее успел до оргазма довести раньше.
Поганка чуть со смеху не лопнула, пришлось пол ночи доказывать, что я не состарился еще и вполне молод.
— Дай хоть проснуться, — не довольно расслышал, а ее пальчики попытались убрать мои, когда я отодвинул ткань ненужного белья. Поздно, Аня, я на взводе… Перехватил ее руку и прислонил к шортам, к напрягшемуся члену с целью показать, что — шутки в сторону.
Хочу утренний секс. Хочу утренний, дневной, ночной, любой, бесконечный, чтобы она всегда была в моей кровати, в моей комнате, в моем доме, на расстоянии вытянутой руки. Чтобы всегда мог поцеловать, услышать или прикоснуться.
Аня развернулась на лопатки, глаза блестели ехидством, кажется она научилась получать удовольствие от моих чувств к ней. Ноги приподняла и ступни прислонила к моей груди.
Намек понятен, мне иногда кажется, я знаю о чем она думает, а она в курсе о моих мыслях.
Взял ее за край шортов и повел их медленно, задевая ее кожу ажурным материалом. Покрыл поцелуями ее бедра, колени, голень, пока убирал белье.
Наконец, раздвинул ее бедра для себя. Обожаю, когда она в моей власти, добровольно покоряется. Встал, пока снимал свои шорты, а сам не отрывал от улыбки Ани взгляда. Если ее улыбка пропадет — уничтожу любого, кто будет виновником.
Вес тела подал на руки рядом с ее плечами, жутко мечтал оказаться в ней. И оба вздрогнули, когда на всю комнату заорала музыка телефона. Что за? Почему звонил вообще телефон? У нас нет сети? Кажется, этот же вопрос был виден в глазах Ани. Она с такой злостью на меня взглянула, что я поспешил ретироваться к шкафу, где хранилось средство связи из-за не надобности.
— Я не в курсе! — ответил, вставая.
Бастард подери, со стояком крайне не удобно разговаривать и вообще нет такого стремления. Есть стремление одно… Взял трубку, развернулся и углядел, как моя добыча сверкнула попкой в проеме двери. Да что за!?
Взмахнул раздраженно рукой. Какой урод отвлек меня?
— Алло!
— Алло! — ответил Саньку. Он мне, урод, утренний секс обломал. — Че надо? — Крайне не любезно поинтересовался. — Ты что сеть включил? — вдруг с ужасом понял.
— И тебе доброе утро! — начал веселый голос Польски.
— Выруби сеть еще на пару деньков, — зашептал в трубку, прислушиваясь к шуму воды в ванной. — У нас еще два дня до открытия.
— ООО, неужели сработало? — засмеялся мой личный клоун-весельчак. — Я гениален, друг мой!
— Ты просто супер, — зашептал я. — За мной должок. Только будь добр свали еще на пару дней!
Трубку положил, а мне пора в душ, судя по всему Аня там.
И наконец-то, мать Вашу! Меня не шарахнули по башке полотенцем, и Аня не разоралась, а раскрыла дверцы в душе, демонстрируя себя полностью обнаженную. Капли коды разливались и ласкали ее тело, которое теперь моё, нагло эти капли скользили по возбужденным соскам, туго сжатым. Аккуратная дорожка воды скатывалась вдоль пупка и заканчивалась между ее ногами.
Там так же мокро? Никак не удавалось отнять взгляда оттуда. Она абсолютно там гладенькая, а я хочу бабочку! Запустил пальцы между ее ногами, поигрался и проверил, ждет она меня или нет.
Хорошая девочка всегда жаждет моей ласки… вошел внутрь душа. Я Аню сейчас сожру… надо продлевать отпуск.
Если бы не этот остров Х и W, непременно бы замуровал нас здесь на несколько недель под лавиной снега.
* * *
POV Вильмонт.
Лежали мы под вечер, солнце село давным давно. А мы в кровати, сегодня день горизонтальных поверхностей? А нет… вру… вертикальные тоже были.
Мы и сейчас лежали боком обнявшись, целовались, моя левая нога была закинута на его бедро, а член во мне. Дима не спеша то направлял его в меня, то вынимал. Вот, пожалуй, сейчас у нас случилось таки занятие любовью. Обнимались и тихонько любили друг друга.
В результате целого дня секса я вчера себе на ковре колени стесала. Они у меня теперь позорно красные и взрослый человек способен понять, где я себе ссадины могла получить. Я не на каждом шагу падаю. На спине в душе стесала кожу на позвоночнике об лейку, видимо. Во время секса и не заметила, что билась об нее. У меня болели губы, язык, все тело ныло, скулило, между ног особенно жестко отдавалось. Мои нервы накалены, как раскаленное железо, Я постоянно возбуждена, и на малейшее прикосновение реагировала полу стоном полу вскриком.
Оргазмы с каждым разом все сильнее и сильнее. Их труднее получить, больше времени проходило между ними, но каждый последующий настолько жарок, что казалось еще чуть-чуть и отключусь от его мощи. Пламя между ногами не потухало, а наоборот сильнее разгоралось и распространялось по крови.
Дима остановился только после того, как довел нас до очередного оргазма. Испугался, когда я разрыдалась. Не смогла контролировать этот буйный поток эмоций в себе. Настолько острый был оргазм, что я не закричала во всё горло, а разрыдалась. Позорно не проконтролировала слезы из глаз. Позорище!
После этого Дима обнимал и дал, наконец, уснуть.
Эх..перепугала его знатно. Я и сама испугалась, не ожидала от себя.
Поговорить, мы так ни о чем не поговорили. Ночью я вырубилась и проспала свои десять заслуженных часов. Тело полностью без сил, чувствовала себя разбитой когда проснулась, но счастливой. Улыбка не сходила с лица. Мылась и улыбка не исчезала. Сама себе, как глупая, улыбалась. Посторонние подумали бы, что я совсем умом тронулась. Может быть и так.
Тело приятно покалывало, чувствовала Димины руки на себе, его поцелуи. Хранила его запах, невероятно возбуждало, что я отныне принадлежала ему. Что он любит меня, хоть и не говорил никогда этого в лоб, но сегодня узнала это чувство в его нетерпеливых руках, в порой нежных поцелуях.
Я влюблена по самые ушки на макушке. Сказать ему или не сказать? Или чуть помучить? И надо как-нибудь о Леньке поговорить, да и о Мише, да и о его крале?
А Дима ведь не узнал, что я полигеном? Об это знает, кажется только мой папа, врач, я и теперь Польски. Ну и девочки знают. Мне, наверное, надо Диме сообщить эту новость. Он меня пристрелит. Поставит к стенке и в лоб пулю выпустит, что я от него скрывала. Всевышние, опять баламутить воду и вытаскивать всё черное со дна? Как же не хочется портить отдых, ведь остался последний денек.
Я поняла, зачем Дима прятал
