единственная возможность поболтать с тобой. Потом опять закончатся зимние каникулы и разъедимся надолго.
Жалобы и скулеж Лёни действовали безотказно. Стоял выбор — обидеть бывшего лучшего друга или умереть в смертельных муках от удушья руками Дмитрия Сергеевича. И я дура, конечно, выбрала второе. Но с другой стороны это великолепная возможность последить, что Дима будет делать с невестой. В конце концов, он мне ничего не обещал. Провели страстные выходные и разъехались в разные стороны, можно и так трактовать случившиеся события.
Если Дима пальчики запустит своей дамочке куда-нибудь — на попу, например, как мне любит делать, я ему эти пальчики на газовую конфорку положу. И дополнительно потом сковородкой прищемлю к плите. Решено! Буду еще сидеть — гадать, поедет со своей дамочкой или нет?
А теперь оценила, как Леня завалился на мой диван, закинув руки за голову, сумку дорожную с вещами на входе.
— Ты не останешься у меня! — ужаснулась предполагаемому варианту развития событий. Пальцем указывала на дверь. Ощущение, что если не выгоню, непременно прибудет палач и лишит жизни без суда и следствия.
— Хочешь отправить меня в отель!? Посидим, комедию посмотрим, винца выпьем…
Глава 12 «Х иW»
POV Вильмонт.
Шея была мне дорога, поэтому благополучно применила в общении с Ленькой запрещенный прием — претвориться маленькой, бедной и больной.
Эх, мужики! С довольной моськой захлопнула дверь за Лёнькой и совсем совесть не мучила. Я не стремилась в девятнадцать лет лишиться шеи. А если бы мой ненаглядный друг остался ночевать, болталась бы я завтра на люстре без дыхания. Докажи потом, что не верблюд.
Лёнька — наивная душа всегда верил наигранным слезкам, а Дмитрий Сергеевич — черствый сухарь никогда не реагировал на мой скулеж. Хотя нет, один раз он отреагировал, испугался-то как во время секса. Раньше надо было думать, чуть мозоль не натер на том самом месте. Надо рассчитывать свои силенки и мои.
На столь оптимистичной ноте я завалилась спать, после обеда необходимо было придумать план мести. Что я могла противопоставить Диме? Ни-че-го. Лишь полное игнорирование его великолепнейшей персоны.
Я упоминала, что удалила Диму из всех социальных сетей и номер телефона стерла? Это правда. Но! Найти его странички в интернете опять же не составит труда, а его номер я наизусть всегда помнила. Эти страшные цифры в шкуре Ананиной запомнила навечно.
Так что, сегодня записала заново его номерок.
5 января. А у Димы День Рождения через пять дней, только дарить ему ничего не буду. Пусть невесточка дарит. За сутки ни одной смс, ни одной захудалой смс.
На следующий день рано утром поехали с Леней на его машине. Была сразу одета празднично для торжества. У Дмитрия Сергеевича глаза вылезут на затылок, не только на лоб, но и дальше убегут. Я можно сказать голая — платье представляло собой юбку длинной до пят, при ходьбе ноги и бедра очень четко обозначались под тканью. Юбка начиналась сзади примерно на пояснице, кажется наклонишься и попа наружу. Спина полностью голая, а спереди кусок ленты примерно сантиметров двадцать в ширину был перекинут через шею, тем самым сдерживал падение платья. Дальше два конца ленты спускались через грудь и прикреплялись к юбке в одной точке. На уровне груди — две стороны ленты были закреплены брошью.
Верх платья удерживался дополнительно маленькими шнурочками-завязочками на спине, как у купального костюма.
К всему образу пришлось добавить, конечно, высокие каблуки под длинную юбку. И цвет у платья очень яркий — красный.
Я за километр буду видна. Попляшите вы у меня, Дмитрий Сергеевич, со своей Юленькой!
Отец всегда на важные встречи присылал приглашения после того, как стала Ананиной, но прежде я отказывалась. А сегодня любезно согласилась, правда для личной выгоды.
Пристегнулась в машине у Лёньки и мы покатили, как в былые времена, под громкие раскаты музыки группы Жижи на весь салон. Этого у нас не отнять с Лёней.
Куда делась дружба, порой ее не хватало? Не хватало вот этого комфорта рядом с ним, веселья, легкого подшучивания. Необычные у нас отношения.
Мы не любовники, но больше и не друзья. Перейдя однажды черту, не смогли вернуться к изначальному состоянию.
Благо музыка не давала ощутить напряженную тишину, потому что существовала некая грань, что образовалась между нами.
Посмотрела я на профиль Лёньки. Друг был в приподнятом настроении, напевал судя по открывавшимся губам. А Лёня, увидев мое внимание, подмигнул с намеком, что всё у нас хорошо.
Я отвернулась к окну и опустила его вниз. Ветер завыл в салоне, отчего кудряшки стали развиваться по салону и по оголенным плечам.
Ехали по мосту, тот который соединял Арзонт и новый остров.
Этот день похоже откроет новый лист в истории всей Немии. Хаски и Вильмонты хоть и не связаны родством, но этот остров, как напоминание о наших «дружеских» отношениях.
Остров был виден еще с моста — высокий зеленый участок земли, половина его по-прежнему утопала в деревьях.
Когда въехали в огромные ворота на острове с Лёнькой скромно выключили музыку, будто это не мы на всю дорогу слушали Жижу. Цивильно вышли из машины, по улыбались знакомым, натянув самые добродушные улыбки. Парковка была забита огромным количеством приезжих гостей.
Едва я вдохнула приятный, свежий воздух, поправила кудрявую прядку волос за ухо, как Лёня обозначил, что надо подниматься наверх — указал рукой в каком-то направлении. Я послушно туда обернулась, но взглядом не дошла до необходимого места. Гораздо раньше я вздрогнула и рука возле прядки дернулась, когда Дмитрий Сергеевич своими ледяными глазами заморозил меня. Дверцу черного автомобиля держал приоткрытой и оттуда, кто-то сейчас собирался подняться. А мой Дмитрий Сергеевич, хотя не знаю уже мой или не мой смотрел на меня и «морозил» по-настоящему. Такого эффекта еще не ощущала никогда. Отвернулась максимально спиной, а потом поняла, что зря — спина-то голая, только кудри верх тела скрывали.
Я оперлась ладонями о багажник машины Лёньки и попыталась скрыться тем самым от всевидящего взгляда. Дышала очень глубоко и редко, потому что словно ледяные пальцы бегали по шее и сжимали плечи. Дмитрий Сергеевич весело игрался прохладным ветерком на моей коже.
— Лёня, стой! — трусливо схватила друга за плечо, скрытое голубой рубашкой с коротким рукавом. Что-то я теперь побаиваюсь, если увидит с Ленькой, по номерам я думаю уже понял, с кем прибыла.
— Зачем? — таинственно шепнул Лёня.
— Покури постой здесь, — показала пальчиком, что он должен стоять именно здесь, спрятанный частично
