Не честно, говорил что хочет меня, на такие вещи шел ради меня, а теперь улыбался двум девушкам. Вроде, это обыкновенное общение, но с другой стороны, я напротив них и мог со мной пообщаться. Это мне стеснительно заговорить с ним, он итак нарасхват.
Весь мой энтузиазм от появления здесь пропал в прохладном воздухе, от вентиляторов которые стояли вокруг столиков. И единственное, что я опять ощущала обреченность, одиночество. Я чуть приуныла и пялилась в телефон, пока Шмонт не подсел ко мне рядом за стул, приобняв спинку моего места.
Он — мой спутник и обязан отвечать за мою улыбку на лице.
— О чем грустим? — улыбнулся мне. Я тоже натянуто ответила тем же.
— Ни о чем, — заговорчески шепнула ему на ухо. Локоть поставила на его стул, чтобы быть поближе к нему и чтобы никто не слышал. Голову чуть наклонила, волосы скрывали мое выражение лица, даже Лёнька понял, что мне грустно.
— Хочешь устроим взрывной пати на этих каникулах. Пять дней и ни секунды трезвыми!? — засмеялся весельчак-обаяшка.
— Нет. Спасибо, обезьянка, — я его почесала за шею, где борода у него начиналась. Колючий-колючий. Очень щекотно было всегда целоваться с ним.
— Ни одна девушка кроме тебя меня обезьяной в жизни не называла, — себе под нос пробурчал Лёня и поудобнее развалился: руки на подлокотниках, ноги в разные стороны. — Эй, официант! — щелкнул пальцами, призывая обслуживающий персонал.
К нам аккуратно направился мужчина в белой униформе с бокалами шампанского на подносе.
— Когда ты не на фотоссесии, как абориген выглядишь. Какой дурак сказал, что волосатость это признак мужественности? Сбрей немедленно… — продолжила рассказывать плечу Лёньки. Друг в то время следил, когда принесут прохладные напитки.
— Вот спасибо, дорогая, — заявил на секунду, обернувшись ко мне.
— Ладно, не обижайся, — улыбнулась ему, пальцы протянула, чтобы ободряюще похлопать друга по плечу. Пальцы вдруг задрожали, когда в районе груди ощутила сильное давление, будто ребра смяли и сжали болезненно. Тяжелый вдох вырвался с трудом из горла. Я попыталась ровнее начать дышать, а Лёня пока не замечал моего странного состояния принимал напитки.
— На, Ань, или тебе вина лучше? — я не успела ответить, это было по-прежнему очень сложно, на шее опять неприятные холодные ощущения.
А потом вздрогнула… и подскочила вместе с Лёнькой одновременно со стульев, когда брызги непонятной жидкости оросили мое лицо, голые руки и открытую грудь.
Я переглянулась с другом, тот стоял с раскрытыми руками, вся его рубашка, штаны и даже лицо в капельках от вина.
— Прошу прощения, выронил, простите! — затараторил официант, поднос поставил на стол с оставшимися не разлитыми напитками. Несколько бокалов валялись под нашими ногами на травке. Я их подняла, вроде остались целые. — Не поднимайте, могут быть осколки. Сейчас всё уберем!
Очень быстро прибыл другой обслуживающий персонаж. Лёня лишь оценил старания официанта ему лицо салфеткой вытереть и убрал заботливые руки:
— Простите, предпочту, чтобы женщины меня трогали! — насмешливо пояснил свои действия Шмонт. — Пойду переоденусь. Ты пойдешь? — спросил у меня Лёнька.
Неожиданно в разговор встряла мой дражайшая сестренка напротив:
— Пойдем я тоже хочу в номер зайти освежиться, — приподнялась со стула. И рядом с ней ненавистный сосед поднялся во весь свой немалый, предательский рост.
Я уловила его ничем не прикрытое раздражение в голосе и приказ:
— Я отведу!
Итого: нас стояло четверо возле стола, пока убирали признаки нашей не аккуратности.
Я не хочу его не видеть… не то, что вдвоем не хочу разговаривать, даже втроем и четверо. Не знаю от чего-то вся злость давно прошла. Он никогда не заботился о моих чувствах, какая это любовь? Не умеет он любить. Злится, когда его вещь трогают.
Поэтому я уселась обратно на стул:
— Я не хочу в номер. Саш, иди одна, платье быстро высохнет, оно почти не пострадало. Протерла пару капелек влажных с ткани.
— Одной мне лень, — ответила только Саша и брякнулась обратно.
А я больше не следила за действиями Димы, пусть занимается чем хочет. А если бы я сюда не приехала, ему бы и вовсе прекрасно жилось. Вокруг столько женщин. Зачем какая-то Аня очередная?
Но когда дышала, каждый раз ощущала непонятные уколы, будто на самом деле иглу под кожу вогнали, и она путешествовала по телу и иногда причиняла боль.
И это, бастард раздери, любовь!? Любовь сродни игле, которая убивала изнутри? Диму невероятно сложно любить.
Я перестала совсем смотреть на него. Речь Дяди Иосифа закончилась, следующим этапом был осмотр владений, здесь заповедник должен быть в отдаленной части острова.
Опять идти на солнцепек очень не хотелось, но тем не менее, пришлось. Небольшими группками по шесть человек на специальных джипах гостей перевозили до наиболее знаменитых, красивых мест, устраивали своего рода обзорную экскурсию.
Я себе не враг. Провести на соседнем кресле с Димой все путешествие в машине? С одной стороны — уселась его спутница, уже понятно, что от роли ее сопровождающего не сможет отказаться до конца праздника. Притащил и как бы должен ее развлекать, в океан же не выкинет? А мне какого? Так и представляю заголовки — с одной стороны любовница, с другой — жена. Просто прелестно. На секунду засомневалась, когда Дима, сидя уже в машине, протягивал руку, чтобы подсадить меня, но потом решительно отступила с порожка вниз на асфальт.
И озвучила, что подожду своего кавалера. Дима не отреагировал, кажется его заклинило от моей выходки. Пусть так. Нам друг без друга тяжело и друг с другом не получается.
Причиняем постоянно боль. Нас если только посадить в клетку два на два, и убрать всех людей, чтобы не мешали.
Часа два длилась обзорная экскурсия, я дождалась Лёньки и путешествовала с его друзьями — одноклассниками.
Долгое время путешествовали под палящим солнцем, со временем ноги стали ныть от усталости. Я мечтала об одном — оказаться в душе и снять убийственные каблуки. Какой обед? В номер в лучшем случае.
Черный отель. Ничего получше не могли придумать? На солнцепеке он будет нагреваться или я чего-то не понимаю. Хотя, кто их знает до чего техника дошла, может свето отталкивающей краской покрасили стены. Меня это не касалось, главное комфорт.
Зато, когда вошли в прохладный холл, после жаркого зноя, думала издам очень неприличный вздох, похожий когда получаешь мощный оргазм. Какое наслаждение, всевышние! Сдула прядь волос, которая прилипла к носу.
Как было хорошо и прохладно после жары и духоты, если бы не столпотворение людей. Протиснулась к стойке регистрации, где обнаружила Сашу. Она была с Димой в той путешествующей шестерке, значит он тоже
