вероятно где-то здесь. Их экскурсия началась раньше, значит и закончили раньше.
Локтями оперлась о столешницу, бедный обслуживающий персонал пытался быстро оформить всем номера. Нас угораздило заявиться огромной оравой.
Сестра рядом спрашивала как мы проехались, я что-то вполне с энтузиазмом отвечала, когда ощутила, как на плечо легла тяжелая плеть-рука, ключице от этого стало невероятно тяжело.
— Сестры Вильмонт! — услышала насмешливый голос над ухом. Между нами Хаски, не Дима, а зараза Хаски, та же самодовольная морда, тот же надменный тон голоса. Пока его голова была отвернута к Саше, а я видела светловолосую макушку.
Каждый идиот знает, что он спал с Сашей и со мной. Хотелось голову в плечи убрать. Поморгала, прогоняя стремительно лезущие слезы наружу. Может жара подействовала, может усталость от солнечных лучей или то, что ноги ломили. Или устала от любви Димы, порой казалось, что все прекрасно, а потом опять.
Попыталась дернуть плечом, чтобы прогнать тяжесть с ключицы, но Дима пальцами впился в кожу, при этом постоянно говорил сестре.
Одна рука лежала на мне, другая на Саше.
— Номер, дамы, — обратился мужчина перед нами, передавая белую карточку. — Один на двоих как вы просили?
Протянула руку, желая одного — сбежать отсюда на край света. Зря только приехала. Это пытка, а не празднование.
Хлоп. Болезненно сморщилась, мои пальцы придавили к столу, Дима оторвал руку от Саши и отобрал властно карточку из моих пальцев, пренебрежительно вырвал.
— Молодой человек, я думаю дочери Вильмонта, это не те девушки, чьими удобствами можно жертвовать. Мы обязаны обеспечить им отдых по высшему классу. Будьте добры! — Дима вернул ключ мужчине.
— Конечно, простите. Я просто… девушки… вроде….
— А я просто попросил! — перебил Дима.
— Да, конечно, — согласился покорно. — Под или над?
— Под, — не знаю, что за странные слова прозвучали от Димы.
Опять его пренебрежения над людьми, хочу и все. Ох, посмотрела я, если бы он вырос в семье обычного человека. Мало его волновало благосостояние остальных, только собственные желания. Хотя, мой брат же не такой, а воспитывался в похожих условиях. Смею предположить, что даже будь он бедняком ходил бы точно с таким же гордым лицом и учил всех, как жить.
— Я отойду на минутку, вы меня простите, — услышала от Саши и она нас покинула медленно пройдя, покачивая бедрами в так движению, отработанная походка. Дима очень медленно развернул лицо справа от Саши в мою сторону. Этот взгляд наверное призывал врага всегда поспешно капитулировать.
— Что ты, лю-би-мая, здесь забыла? — сквозь зубы прошептал мне в лицо. Я отвернулась от него, следя за действиями персонала, пока он оформлял нам с Сашей новые номера. — Ты же у нас Бастард Ананина, который на подобные пирушки не ходит?
— Что-то не устраивает? Могу свалить, — равнодушно ответила воздуху перед собой. Это наигранно. Равнодушия нет, на этих слова самой стало болезненно в груди, игла-отрава вновь уколола. Рука с шеи передвинулась на голую талию и крепко схватила мое тело, пододвинув ближе к стойке, а Дима бедрами приблизился ко мне сзади.
— Что это за вид шалавы? Проще голой было придти, — ладонью погладил по левому моему бедру вверх-вниз, слегка задевая ткань, нащупал тонкие ниточки нижнего белья и, отогнув, хлестнул ими. Будто проверил есть ли оно на мне. — Я подумал и белья нет, — подтвердил догадки.
— Иди свою невесту лапай, — улыбнулась мужчине перед собой, когда передали новый ключ в номер. А мужчину сзади себя игнорировала, пусть с моей спиной разговаривает. Кое-как удалось вылезти из обхвата Димы, не будет же прилюдно применять силу, поэтому позволил и попытался изобразить улыбку, но уж очень она у него была кривая, уголок губ с одной стороны искривлялся. Напоследок опять хватанул свой лапой мою руку с ключом и поднял на уровень глаз.
— Я тебе напишу. И переоденься, пожалуйста! — отпустил меня из плена рук, но не глаз. Тем самым позволил мужчине- очередному обслуживающему персоналу отвезти нас с Сашей во временное место отдыха до вечера. У нас часа три с половиной до гуляния — ужина. Сумки привезут туда же.
И опять нас куда-то везли по жаре, я прокляла и Диму и его эгоизм, пока не увидела куда нас привезли. Обратная сторона острова от моста, здесь только пляж и белый песок. И вновь небольшой золотой мост, который привел нас к зданию: к трем будто сферам — тарелкам, выходящим из воды. Прямо из воды поднимались эти большие сферы.
В самую центральную и большую через черные выдвижные двери мы вошли. Небольшой холл с мило улыбавшимися людьми. Встали возле лифта послушно, с любопытством посматривали, как вода покачивалась на уровне наших глаз и била в стекло-окно здания сферы, в котором находились. Мы частично под водой.
Когда сели в лифт и поехали на минус двенадцатый этаж я поняла, что означал ответ Димы — под — подводный отель.
Лифт был стеклянный и нас стремительно опускало вниз, вода на ближайшие метры подсвечивалась приятным светло-голубым цветом. Создавалось впечатление, что мы очень быстро падали. Мимо проплывали рыбы, целые косяки рыб и маленьких и чуть больше. Я невольно подошла ближе к стеклу, прислонив ладони к прохладе. Это так необычно.
Сестру явно не удивишь, она помоталась по свету и у Баллийцев наверное ни раз была в подобных отелях. Подводными славились только Баллийцы. Это похоже первый подводный отель у Немийцев.
Лифт выпустил в абсолютно черном коридоре, только небольшой беловатый свет впереди помогал ориентироваться, что нам в том направлении. Потом оказались в трубе полностью из стекла. Ощущение, что проплывающая рыба сейчас сядет на голову.
Здесь было свежо. С правой стороны — темная стена и изредка видела в ней двери в номера. Долго мы крутились по стеклянными тоннелям, то открытым со всех сторон, то с одной, то с двух.
Сашу проводили первую, а у меня самый последний номер.
Мужчина открыл дверь ключом и передал в руки, при этом упомянул, что скоро принесут вещи.
Я без лишних слов зашла внутрь и оценила предложенные апартаменты или великолепное убранство. Спустилась по маленьким ступенькам в основное помещение. Слева на полу джакузи в полу. Дверь слева в туалет и душ. Два высоких светильника в полный рост и огромная кровать прямо по середине, укрытая белыми простынями, а дальше с трех сторон стекло, сверху над головой, слева, справа.
По периметру комнаты на песке с той стороны здания подсвечивался голубой свет, позволявший наблюдать прекрасный вид на песчаное дно и голубоватую воду.
А здесь в помещении был романтический полумрак. Собственно, понятен, ход мыслей
