— Дык… Мы тут эта… Прибраться смотритель послал, господин. Лошадок почистить, корму им дать, — старательно коверкая слова на здешний манер, пролепетала я, буквально утонув в ласковом свете Ниловых глаз. Сердце пело что-то меланхолично-романтическое, в голове воцарился лёгкий сумбур.
— Так ты приставлена к конюшне?
— Ага, точно так. Ещё на кухне иногда помогаю, за огородом смотрю опять же, садовнику когда подсоблю, — начала перечислять я, старательно загибая пальцы и в завершение выдав на редкость глупую улыбку. Частично от переизбытка чувств, больше же окончательно входя в образ. — Смотритель-то в замке зело строгий. Коли не сделашь чего — ругается злобно и мудрёно. Отчитыват — ажно так стыдно, лучше другой раз всё выполнить в лучшем виде.
Нил благосклонно внимал моему бессвязному лепету, рассеянно улыбаясь каким-то своим мыслям. Какой же он красивый, когда так трогательно покусывает нижнюю губу… Ах! Вот бы ещё узнать, о чём он думает.
— А скажи-ка, милая, мы с тобой раньше не встречались? — узнала, блин! К ияссу такие исполнения желаний — иногда лучше оставаться в неведении.
— А благородный лаби уже бывал у нас? — с подобострастной улыбкой, втайне надеясь на отрицательный ответ.
— Да, в прошлом весконе. И в позапрошлом тоже. Ваш хозяин — друг мне.
Попала, лихорадочно пронеслось в голове. Ничего, где наша не пропадала?
— Ну дак я-то, майлорд, всего седьмой месяц как в замке служу — я такая радая, что благородный нол меня в услужение взял, такая радая, какая честь… — уже на автопилоте вещала я, боязливо пятясь под пристально-изучающим взором.
Блондин не отставал, и со стороны, думаю, наши перемещения напоминали па диковинного танца. Шагали мы синхронно и в одну сторону: я — постоянно запинаясь о как назло подворачивающиеся под ноги вылезшие доски настила, Нил — плавной кошачьей поступью, умудряясь не только не отставать, а медленно, но верно идти на сближение. Выражение глаз красавчика неуловимо менялось. Теперь в них пылало серебряное пламя, заставляя меня тихо паниковать — чего это он, а?!
Нил между тем окинул меня всю с головы до пяток пламенным взором и, как мне показалось, плотоядно ухмыльнулся. Твою дивизию, прям сексманьяк на выезде! Вот уж чего никак не ожидала. Может, на солнышке перегрелся? Я в последний момент удержала руку, потянувшуюся было потрогать блондинов лоб на предмет обнаружения жара. Парень же, удивлённо хмыкнув, продолжил наступление в прежнем режиме.
«Вот ведь, и в золушкином обличье пользуюсь успехом! Всё-таки красоту — её ничем, итическая сила, не закроешь и не зальёшь», — промелькнула-таки непрошенная мыслишка.
В конце концов я упёрлась спиной в угол конюшни и уже конкретно запаниковала. Лицо красавчика было в нескольких сантиметрах от моего, а заметить, прилично ли находиться так близко друг к другу по здешним обычаям, я не удосужилась. И потому гадала, уместно ли будет возмутиться странным поведением «благородного лаби», или стоит продолжать игру в покорную глуповатую крестьянку.
— Почему ты дрожишь, милая? Я напугал тебя? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, — его горячее дыхание коснулось моего лица, принеся с собой ароматы летнего луга в погожий денёк. Ага… Не бойся, деточка, мы тебя нэбольно зарэжем.
До меня отчётливо доносился запах его тела, кружа бедную головушку и путая и без того сумбурные мысли. Так, не думать об этом. У меня есть более насущные проблемы, чем несанкционированное погружение в эротические грёзы. Например один неадекватный блондинчик в непосредственной близости.
Решительно вскинув голову, я уставилась беловолосому прямо в глаза:
— А я и не боюсь, господин. Чего это честной девушке благородного лаби бояться? Небось все знают, какие вы воспитанные: плохого слова не скажете, не то, что наши мужики. Волю рукам опять же не даёте. И всегда такие учтивые. Да и дама сердца у Вас, думаю, имеется — куда ж благородным без ентого. А обещания свои господа чтут строго. Чего же мне бояться? — Интересно, на него подействовал мой бред?
Очевидно, не особо — сделав последний шаг, Нил упёрся рукой в стену, коршуном нависнув над дрожащей (больше от возмущения — ишь, к девкам приставать удумал, охальник плохо воспитанный!) мной и склоняясь к пылающему румянцем лицу. Сейчас поцелует, мягким местом почуяла я. Понимая, что после этого контролировать порывы души, а с ней и тела, уже смогу с бо-ольшим трудом, а только этого мне сейчас для полного счастья и не хватало, резким движением в сторону попыталась уйти с траектории его губ. А вот фигу — вторая рука блондина захлопнувшимся капканом перекрыла единственно возможный путь к бегству. Не буду же я его бить! Во-первых, малоэффективно — видала я Нилика в деле, только крякнет и сожмёт уже намертво. А во-вторых… Жалко мне его бить, предмет грёз как-никак. Короче, положение — алес.
И тут, как ответ на мои молитвы, в конюшню стремительно вбежал взъерошенный мальчишка-посыльный, выкрикивая имя блондинчика и старательно шаря по помещению глазами. Мы-то его видели, а вот он нас, к счастью, пока нет. Но это ненадолго — ещё пяток секунд, и мы окажемся в радиусе видимости.
Разочарованно вздохнув, беловолосый метнул злобный взгляд в сторону парнишки и выдохнул мне в ухо:
— Мы ещё встретимся, керотто сейа! — Хм, надо же, красоткой своей обозвал, негодник. Что, думал, не пойму? Пра-авильно думал. Простая селянка, коей ты меня считаешь, и не должна знать этого наречия. Иномирная гостья, в общем-то, тоже. Однако ж после обряда я странным образом стала понимать многие незнакомые доселе языки. Потому без труда перевела вышесказанное и совершенно справедливо вознегодовала — фраза относилась к принятым в общении между любовниками. А мы, насколько я успела заметить, к столь близкому знакомству перейти ещё не успели. Нахал!
Вдох, ещё один — вот сейчас мальчишка нас увидит… И наконец долгожданная свобода — Нил гибким движением отстранился от меня и развернулся лицом к приближающемуся посыльному. Я облегчённо перевела дух.
— Здесь. Зачем ты побеспокоил меня? — грозно сдвинув брови, вопросил беловолосый.
— Господин! Не извольте гневаться, — слегка заикаясь под испепеляющим взглядом стальных глаз, залепетал парнишка. — Хозяин Вас ищет. Велел передать, что ждёт в своём кабинете, мол, важный разговор предстоит, — окончательно перейдя на шёпот, закончил бедняга.
— Передай хозяину — я иду, — играя желваками, выдохнул Нил и выжидающе уставился на мальчишку.
Не тут-то было! Сжавшись под недобрым взглядом, парень даже не подумал удалиться. За что был удостоен моего мысленного обещания расцеловать щуплого спасителя при первой же возможности.
