опускаюсь на банкетку около самой двери.
Мне бы перевести дух, успокоиться. Но руки трясутся, внутренности скручиваются тугим узлом, а сердце колотится от страха.
Не могу в себя прийти. Просто не могу!
Глубокий вдох, такой же выдох. Но не отпускает. Я за малым избежала большой беды. Меня Захар спас. А я по собственной дурости и легкомыслию чуть не попала в лапы отморозков. А там… может, просила бы убить без мучений.
Вспоминаю обоих парней. Глаза затуманены, разум отключен. Наверняка под препаратами.
«Как же меня угораздило на них нарваться!» – вздыхаю тяжело. Тру лицо, стараясь успокоиться. И вздрагиваю, заслышав мужские голоса.
– Я никогда, ни единым дурным словом не высказался об Оливии. Хотя мне было что сказать, бро. Поэтому заткнись и относись к моей жене с должным уважением. Понял? Или мне объяснить более доходчиво? – вскрикивает Захар. Его голос я узнаю из тысячи.
«Значит, жена! – улыбаюсь мысленно. – Он для себя все решил. Ну и я раздумывать не собираюсь. Хочет он жениться на мне по-быстрому, я не против!» – перевожу дух и прислушиваюсь к голосу Луки..
– Женись, конечно. Нам это выгодно.
«Выгодно?» – очень интересно. И что же это за выгода такая? И как это связано с Беровыми, если я с ними только вчера познакомилась? Или выигрыш у новогодней елки был подставой, и меня специально заманили?» – размышляю, пытаясь найти логическое объяснение. А его нет.
Землей я не владею, недвижимостью – тоже. Никаких секретов ноу-хау не знаю. Ни патентов у меня, ни товарных знаков, ни богатых родственников.
Хотя папа мой что-то мудрил. Куда-то вступал тайным инвестором, какие-то делишки проворачивал. И когда его моя мама ругала, всегда улыбался и обещал нам грузовик пряников, который вот-вот перевернется около нашего порога.
Но мы так ничего и не дождались. Да и не ждали никогда. Смеялись с мамой. Подтрунивали. Ну откуда у обычного водителя могут появиться лишние деньги на инвестиции, скажите, пожалуйста!
Прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Беровы о чем-то шепчутся. Голоса слышны, а вот слов уже не разобрать.
Видимо, договариваются, как будут уток разводить. Вернее, одну утку! Жирную такую. Позолоченную.
Быстро сматываюсь в туалет. Запираю дверь и, отойдя к окну, пишу сообщение Алевтине Куницыной, моей школьной подружке. Алька у нас адвокат и редкая проныра. Все раскопать может.
«Аленький, с наступающим, солнц! – печатаю, а сама прислушиваюсь к шагам в спальне. Захар уже вернулся. Дергает ручку двери и отступает. А значит, у меня есть минута, не больше.
«Помоги мне. Нужно выяснить, что на мне числится. Недвижимость, счета в банке. Что-то такое, о чем я понятия не имею!» - лихорадочно пишу сообщение.
«Мать, ты там с дуба рухнула? – тут же приходит ответ. – Если ты чем-то владеешь до брака, то и владей себе. При разводе это имущество не учитывается».
«Да я замуж тут собралась и узнала, что у будущего мужа есть выгода! Прикинь, засада какая. Теперь я уже не хочу. Мне бы его на чистую воду вывести. Помоги, систер. Будь другом!»
– Я надеюсь, это не Вадим? – перезванивает мне подруга.
– Нееет, – блею как овца. – Другой.
– Мужик хоть хороший?
– Обалденный! – выдыхаю порывисто. – Но я так не могу. Понимаешь? Такое чувство, что меня используют. А я…
– Если хороший, надо брать, – перебивает меня Алька. – Давай, помаринуй его. А я из Тая в конце января вернусь и проверю. Идет?
– Ну а что остается, – соглашаюсь чуть не плача.
Поговорив с подружкой, наскоро умываюсь. Вытираю лицо и в ужасе смотрю на руки. Надо умудриться как-то стереть это богачество.
«А папа всегда говорил, что мои ручонки как из другого места растут. А они у меня золотые!» – усмехаюсь невесело и вздрагиваю от резкого стука в дверь.
– Миленка, девочка, с тобой там все в порядке? – топчется с той стороны Беров.
– Да, уже выхожу! – распахиваю дверь и сразу, как маленькая, падаю на грудь большого и сильного мужчины. – Если бы не ты! – шмыгаю носом.
– Если бы не ты, если бы не ты,
Я бы давно перестал мечтать.
Если бы не ты, если бы не ты,
Я б перестал тебя в других искать.
– Что за песня? – поднимаю заплаканные глаза на Берова.
– Наша с тобой, – улыбаясь, пожимает он плечами. – Надо будет к свадьбе выучить, – шепчет мне на ушко заговорщицки.
– Я плохо стихи учу, – вру и не краснею.
– Сколько тебе времени нужно, Блонди? – смотрит на меня Захар снисходительно. Кажется, он любую мою выходку готов простить.
– Месяц, наверное, – вздыхаю я и снова прячу лицо на широкой груди.
– Тогда играем свадьбу первого февраля! – постановляет он.
– Нет, четырнадцатого, – прижимаюсь всем телом к Захару. – Красивая дата. День всех влюбленных.
– Так ты согласна? – выдыхает он счастливо и, подхватив меня на руки, крутит по комнате.
– Да, – соглашаюсь я. – Только у меня одно условие, Захар.
– Какое? – мрачнеет он. Медленно опускает меня на пол. – Говори, Милена. Лучше решить все на этом берегу.
– Мне нужно срочно смыть эту дурацкую краску. Достань, пожалуйста, мицелярную воду.
– А-а, это, – фыркает Беров, не скрывая облегчения. – Сейчас все будет, детка. Хотя проще тебя выкупать в растворителе.
– Сам в нем купайся! – подхватив подушку, швыряю в коротко стриженную репу. Захар ловко отстраняется и наступает на меня. Осторожно подсекает, и я, взмахнув руками как птица, лечу на постель. Рядом радостно плюхается Беров. Нависает сверху, впечатывая меня в матрас.
– Попалась, Блонди? – то ли спрашивает, то ли смеется он и добавляет серьезно. – Больше от меня не сбегай, девочка.
