то краска так и не легла ровно и даже отстала в углах? А у тебя, солнышко, с первого раза невероятная красота получилась.
– Краска? Люминофорная? – в ярости бью кулаком по широкому Беровскому плечу. – А какого ты ее в ванной держишь?
– Блонди, милая, – притягивает меня к себе Захар. – Так она у форточки на подоконнике стояла. Как ты ее нашла?
– Искала пену для ванны. Нашла, – реву в голос. – И что мне теперь делать?
– Что мне делать лучше скажи! – ржет в голос Захар. – То ли тебя отмывать, то ли самому намазаться и отливать золотом. Всадник ты мой, без головы!
– Что? – выдыхаю негодующе. Так меня еще никто не называл.
– То! – берет меня за плечи Захар и разворачивает к зеркалу.
В полутьме ванной комнаты вижу мерцающие золотыми бликами руки, треугольничек тела между полами белого халата. И ноги! Такое золотистое чучело на ножках! А вместо головы – темное размытое пятно.
Ну точно, всадник без головы! Даже конь есть. Вон рядом стоит. Копытом бьет.
– Надо как-то смыть эту мазуту, – шепчу я и не понимаю, что теперь делать? Кажется, краска въелась в кожу, и фиг ее выведешь.
– А хочешь, я тоже обмажусь, – предлагает Беров. Целует меня в шею и технично развязывает халат.
– Что ты делаешь? – пытаюсь запахнуться. На мне даже трусов нет.
– Хочу на весь боди-арт посмотреть, – улыбается он нахально. – Покажись, девочка. Золотая моя, – раздвигая полы в сторону, просит хрипло. И присвистывает от восторга. – Да фиг я тебе разрешу такую красоту прятать. А стереть тем более.
Обалдело смотрю в зеркало. Разглядываю позолоченные грудь, живот, ноги и треугольник между ними.
– Ты – богиня, детка, – снимает с меня халат Беров. Прокладывает дорожку поцелуев по бледной шее, по отливающему золотом плечу и спускается ниже. Аккуратно прихватывает губами сосок, перекатывает его во рту, а потом обводит языком всю грудь.
Стою как зачарованная. Позволяю.
Но и сама пьянею от ласк Захара, от его жадных рук и от самой себя. Восхитительной золотой красавицы. Впервые в жизни мне все кажется идеальным. Мое тело в золотом сиянии, сильный мужчина рядом. И совершенно пустая голова. Ни одной здравой мысли.
– Блонди, ты оху..тельная! – выдыхает Захар. И больше слов у него не находится. Подхватив на руки, он усаживает меня на широкую мраморную столешницу. Мягко раздвигает бедра и становится между ними.
– Ты меня с ума сводишь, девочка, – тянет хрипло и вторгается в рот самым крышесносным поцелуем.
Руки Захара собственнически шарят по моей спине, по ягодицам, а потом спускаются на бедра, разводя их пошире. Выгибаюсь навстречу, и когда Беров мягким толчком входит внутрь, обвиваю ногами накачанный мужской торс и мяукаю еле слышно.
– Захар… пожалуйста… еще… еще… не останавливайся.
Глава 25
Вроде все как обычно, и все совершенно иначе. Простые ритмичные движения. Один удар длинный, два коротких. Но почему же так накрывает, будто я в первый раз с женщиной?
Уносит нереально. И она, вся такая нежная, ластится, словно кошка. Выгибается, выстанывает мое имя, просит не останавливаться.
Да фиг меня остановишь теперь!
Все. Блонди – моя! Пошли все лесом. Никому не отдам. Луке первому вмажу.
Обхватив девчонку покрепче под бедра, делаю последний выпад. И выходить не спешу. Просто млею от накатившего счастья. Такое чувство обалденное. Никогда раньше не испытывал ничего подобного.
Глажу внутреннюю сторону Миленкиных бедер, разглядываю золотую пуську, вобравшую в себя мой белый рабоче-крестьянский член.
Золотая девочка! Золотая!
– Ты даже там сверкаешь! – выдыхаю в восхищении. – Золотая пуська! Как талисман. Луке расскажу, не поверит.
И тут же мне по щеке прилетает смачная плюха.
– Кому и что ты собрался рассказывать? – отстраняется от меня Блонди. Разрывает контакт, спрыгивает на пол и, подобрав халат, спешит к выходу. Оскорбленная, враз заледеневшая, будто чужая.
– Милен, да я другое имел в виду, – роняю вслед и готов сам себе врезать по башке. Это ж надо было так облажаться. – Я никому не скажу…
– Да пошел ты, Беров, – огрызается она и направляется к выходу. Уходит! Действительно уходит!
«Этого нельзя допустить!» – паникую не на шутку.
– Погоди, – натягивая штаны, тащусь следом. – Ну, дурак я, брякнул какую-то хрень. Прости, девочка! – зажимаю ее у двери.
Как Ядвигу когда-то…
Блин, у самого крыша едет. Будто эта ведьма прокралась ко мне в номер и теперь маячит рядом.
– Давай вернемся в комнату. Поговорим, – прошу я. Хочу поцеловать, но настырная Блонди отклоняется. Такая точно в коридоре не даст. Знает себе цену. За что и люблю.
– Проводи меня в номер, – просит требовательно Милена.
– Там не убрали еще, – ляпаю на автомате. – Праздник же. Новый год. Всем отдыхать хочется.
– А ты такой душевный понимающий босс? – смотрит на меня упрямо и открывает дверь.
«Эй, куда?» – хочется заорать в голос. Но не могу. Не хочу показаться полным дураком. Кто тут всадник без головы? Точно не Блонди! Продуманная девочка.
– Ты меня отведешь? – оборачивается нехотя. И тут меня осеняет. Да фигушки я куда с места сдвинусь. А без меня ты, красавица, дорогу не найдешь. Погуляешь, проветришься и назад.
– Не хочу, – мотаю головой. – Это ж тебе на месте не сидится. А мне и тут хорошо. С тобой. Хватит упрямиться, девочка. Оставайся.
– Тогда я сама, – шагает она в коридор.
– Как надоест отсвечивать в темноте и пугать народ, возвращайся, – кидаю напоследок.
– И не подумаю, – упрямо складывает губки бантиком. И даже дверь за собой прикрывает.
