от своего стола Лука. – И весь ущерб на нее повесьте. За платье гостьи посчитайте в двойном размере… Плюс моральный ущерб. Мне. И Захару.
– Почему это в двойном? – возмущается Ядвига, выставляя руки в боки. И сразу становится похожа на кикимору.
– Да потому как нам придется покупать новое, – совершенно спокойно заявляет Лука. Тон официальный, не подкопаешься.
– Не надо, – усмехаюсь криво. – Никакого двойного обложения. Своей жене я и сам платье куплю.
Глава 22
Как только за Захаром закрывается дверь, стаскиваю с себя свитер. В штанах и бюстгальтере расхаживаю по ванной комнате.
Первым делом пробую воду в ванне. Слишком горячая. Спускаю немного и добавляю теплую. Такую, как я люблю.
Кружу по светлой комнате с окном и диванчиком. Любуюсь черной узорчатой плиткой, выложенной на полу. Касаюсь рукой белого мрамора на стенах. Очень красиво и стильно.
Жду, пока наберется вода. Разглядываю банки и флакончики на полках, свертки черных махровых полотенец, живописной грудой валяющихся на полке. Веду пальчиком по большим стеклянным банкам, в которых лежат бруски мыла. Никаких оберток. Все по фэншую.
Выключив воду, снова изучаю полки. Что бы такое забросить в ванну для запаха? Но в арсенале у Берова кроме мыла никаких мыльно-рыльных изысков нет. Но должно быть хоть что-то! Может, шампунь какой или гель. Лишь бы пенилось и хорошо пахло.
Набравшись наглости, открываю створки шкафчиков, шарю взглядом и чувствую себя взломщиком.
Вот же дурочка! И почему я не спросила у Захара сразу?
Но на полках шкафчиков лежит какая-то мужская ерунда. Бритвы и другие приспособления из барбершопа. Кидаюсь к душевой кабине. А там лишь одинокий флакон с гелем. Все ясно! И голову, и тело Беров намыливает одним средством. Не заморачивается!
И запах ужасный! Хвоя, табак и ментол. Бррр… Так благоухать я точно не хочу.
Лучше лечь в чистую воду, просто полежать! – ставлю на место гель для душа. И неожиданно на полке вверху, около маленькой форточки, вделанной в стену замечаю банку с переливающимся золотым содержимым.
- Вот это мне и надо! – достаю, привстав на цыпочки. Открыв крышку, принюхиваюсь придирчиво. Чудесный запах. Лимон, перец, и еще что-то.
«В самый раз!» – решаю я и бегу к ванне, больше напоминающей мраморный куб и стоящей посреди комнаты, высыпаю содержимое в воду, разбалтываю рукой. С сомнением смотрю на небольшую пену. Ну, хоть так!
Раздеваюсь, лезу в воду. Закрываю глаза, чувствуя, как все тело обволакивает маслянистая нежная жидкость.
Уходят прочь страхи. Тут Вадим меня точно не найдет. Странный человек. Устроил погром. С какой целью? Я испугаюсь и вернусь к нему? Да я бежать буду куда подальше. Лишь бы не видеть этого придурка и его подручных. Не слышать их разговоры и навсегда забыть, что где-то существует Вадим Соколов.
Хорошо, мы с ним до ЗАГСа так и не дошли. То он не торопился, а в последнее время вроде уговаривал, но я уже подозревала о его изменах. Только фактов у меня не было. А теперь уж точно ни за какие коврижки!
Мне Захар нравится. Правильный мужик. Лажает иногда. Но вы мне скажите, кто из них не лажает? Нет таких в реальном мире!
Провожу пальцами по груди и предельно ясно понимаю простую истину. Вадим своей выходкой только подтолкнул нас с Захаром друг к другу. Я в его апартаментах. А значит…
Где-то невдалеке слышится посторонний шум. Кажется, дверь открылась.
– Захар, ты? – кричу, садясь в ванной. И не слышу ни звука. Показалось, наверное.
Собираюсь обратно лечь, но решаю сделать воду потеплее. Тянусь к крану и в ужасе смотрю на свою руку, отливающую золотым свечением.
«Что это было? – приглядываюсь к воде. – Беров, зараза, что ты держишь в ванной?»
Вылетаю в панике из воды и, включив яркий свет, придирчиво разглядываю себя в огромных зеркалах. Тело идеальное. Есть немножко лишнего веса.
«Но мужики ведь не собаки, на кости не бросаются», - утешаю себя и пристально рассматриваю свое отражение. Кожа как после автозагара. Неприятно, но смыть можно.
Несусь под душ и повторяю как мантру.
«Беров, гад, оторвать бы тебе голову за ненадобностью».
Вытираюсь и снова смотрю в зеркало. Вроде все нормально. Расчесываю волосы и и, укутавшись в белый халат, бреду в спальню ждать Захара. Фантазирую находу, каким он будет, наш первый раз. Мне кажется, Захар романтик и доставит максимум удовольствия. Низ живота закручивает желанием.
Вот я себе напридумывала! Стараюсь избавиться от фантазий.
Выглядываю в гостиную. Все ли в порядке?
И замираю в легком оцепенении. На большом круглом столе красуется букет белых роз. Огромные цветы манят к себе. Заставляют дотронуться до лепестков, сунуть нос в самый центр и чихнуть от проникшего в ноздри аромата.
Обожаю розы! Особенно белые.
«Спасибо, Захар Потапович, хорошая прелюдия!» – подхватываю огромную вазу. Переношу ее в спальню и ставлю на комод напротив кровати. Отсюда на цветы любоваться приятнее.
Заныриваю под одеяло, утыкаюсь носом в свежий чуть хрустящий пододеяльник. Гляжу на розы, пока они не сливаются в одно расплывчатое пятно, и незаметно для себя проваливаюсь в сон. И словно под белым облаком лечу. Смотрю на луга и поля, радуюсь солнышку и розам.
А потом будто тяжесть накатывается. Живот внезапно становится большим. И уже нет той прежней легкости, а только большое вселенское счастье. Я не одна.
Во полудреме тяну руки к животу и зарываюсь пальцами в коротко стриженые волосы.
Захар!
Беров лежит поперек кровати, уткнувшись лицом мне в живот, обнимает за бедра и что-то тихо бормочет.
– Захар, – зову шепотом. Глажу по голове, по лицу, по шее.
– А, Милена! – приподнимается он. Смотрит на меня жадными глазами и предлагает решительно. – Выходи за меня, а?
– Что? Когда? – ойкаю спросонья.
– Да хоть завтра давай
