Неожиданно ее чувства к Мансурову пошли на убыль, и ночной визит Дениса Грязнова ее в этом убедил. Варвару покоробило, что Мансуров отнесся к эпизоду с совпадением литературного текста и реальности исключительно как к поводу для применения PR-технологий. Пелена спала с влюбленных глаз, и она вдруг стала замечать его недостатки: чрезмерный цинизм, наплевательское отношение к близким. Пожалуй, ничем он не отличался от этого мошенника Тюрина — такой же наглый и беспринципный.
В эти дни Варвара много читала. В основном русскую классику, детективы как-то разом опостылели. Особенно на душу легла «Анна Каренина». И почему все вечно клеймят Каренина? Вся его вина в том, что он опостылел Анне. А сам весь такой ответственный, положительный, прямо точь-в-точь как ее Валентин. Варе стало стыдно за свои любовные эскапады. Семья — это не то, что можно в один миг разрушить. Надо заниматься дочкой, а то еще раз попадет в какую-нибудь историю. И мужу нужна ее моральная поддержка. Особенно теперь, когда он вдруг оказался под следствием. Нужно держаться всем вместе, чтобы избежать большой беды. Ни о каком разводе не может быть и речи. Что это на нее нашло, однако?!
Часть II Живые детективы
1
— От чего дорога приходит в изумление? — спросил Филя Агеев нежнейшим голосом.
— А? — сказал Денис. — Что?
Он ничего не понимал. Он же вроде спал. Или нет?
— От одного взгляда на «БМВ» третьей серии! — назидательно сообщил Филя. По-видимому, он читал какой-то автомобильный журнал и не смог не поделиться с Денисом понравившимся рекламным слоганом.
Денис действительно спал, но разбудил его телефонный звонок. Денис даже побоялся смотреть на часы, он уверен был, что еще неприлично рано. Он просто отшвырнул трубку подальше и — напрасно, потому что она ожила снова. Денис не вставал, ожидая, что скажет автоответчик. Автоответчик заговорил голосом Турецкого, и уже само по себе это было событие. Классическая сова Турецкий будил Дениса, традиционно поднимавшегося едва ли не раньше всех прочих своих знакомых! Хорошо еще, что сделал он это с помощью телефона, а не звонком в дверь.
— Денис, ты занят?
— Да не особо пока, — промямлил Денис, открывая один глаз.
— Ну так приезжай, не хрен дрыхнуть в такое время.
Ну и дела… Вот они, издержки частной работы, подумал Денис, паршиво, черт возьми, быть независимым детективом.
Час спустя Грязнов-младший был на Большой Дмитровке.
Турецкий развалился в кресле, ноги держал на столе, но вид, надо признать, у него почему-то был не слишком расслабленный.
— Вот, посмотри, — Турецкий бросил ему через стол газету.
…
«В МОСКВЕ ПРЕДОТВРАЩЕНО УБИЙСТВО КРУПНОГО ЧИНОВНИКА»
У Дениса засосало под ложечкой. Неужели…
— Да ты читай, читай, не стесняйся.
«Сотрудники милиции предотвратили заказное убийство кремлевского чиновника. Источники в ГУВД Москвы сообщили в воскресенье, что в субботу в 6.30 утра сотрудниками группы немедленного реагирования ОВД „Дегунино“ на улице Фестивальная за нарушение правил дорожного движения была остановлена автомашина „Москвич“ 2141, двигавшаяся в сторону МКАД. В момент задержания за рулем находился двадцатидевятилетний москвич — хозяин машины, в салоне — еще один мужчина, также житель столицы. В багажнике был обнаружен избитый человек, оказавшийся крупным кремлевским чиновником. Его имя по просьбе работников правоохранительных органов пока не разглашается.
В ходе расследования было установлено, что накануне вечером примерно в 19.30 трое задержанных напали на чиновника, избили его бейсбольной битой и заявили ему, что везут его убивать, сообщили в ГУВД. При осмотре машины была обнаружена упомянутая бита и лопата.
В ходе допроса было установлено, что убийство им заказал неизвестный, пообещав заплатить по две тысячи долларов каждому. Аванс в размере половины суммы был выдан. Деньги изъяты, возбуждено уголовное дело.
В ходе расследования к нему подключились оперативники розыскного бюро по Центральному федеральному округу и работники Московского уголовного розыска. В результате были задержаны заказчик преступления и посредник. Заказчиком оказалась тридцатидевятилетняя жена чиновника, которая за убийство мужа выдала посреднику пятнадцать тысяч долларов».
Денис поднял глаза на Турецкого:
— Мансуров?!
— Именно.
— И что все это значит?
Турецкий тяжело вздохнул, убрал ноги со стола, поднялся и полез в сейф.
— Я не пью, — напомнил Денис на всякий случай.
— Да при чем тут ты? — проворчал Турецкий, доставая начатую бутылку «Ахтамара» и два стакана. Едва он поставил их на стол, дверь без стука открылась, и появился Грязнов-старший.
Денис восхитился дядиной реакцией. Или чутьем. Или инстинктом. Или интуицией. Да неважно!
— Что все это значит, объясни, наконец, дядь Сань?! — взвыл частный сыщик. — Так, значит, вы его поймали? Но это же нечестно! — совсем уж по-детски обиделся Денис. — Почему же мне ничего не рассказали? Все-таки я не совсем посторонний в этой истории…
Турецкий махнул на него рукой: не мешай, мол. Разлил коньяк по емкостям, и они с Вячеславом Ивановичем выпили с мрачными лицами, не чокаясь.
— Что, кто-то умер? — не удержался Денис.
— Да при чем здесь… — начал было Турецкий, но начальник МУРа его оборвал:
— Так Мансуров же твой и умер.
— А… но… — Денис произнес еще несколько нечленораздельных звуков, одновременно тыча в газету: — Но как же… Сказано ж ведь: избит, в багажнике…
— Липа, — объяснил Турецкий. — По нашей просьбе. Ловим на живца. Мансуров — труп, можешь не сомневаться.
— Еще? — Грязнов-старший кивнул на коньяк.
— На работе не пью. А ты давай, ты же не у себя на Петровке.
— И то правда. — Вячеслав Иванович сделал еще один хороший глоток и отнес бутылку в сейф.
— Да объясните же мне наконец, что происходит, — взмолился Денис, — я ни черта тут не понимаю!
— Мансуров мертв, — веско сказал Турецкий. — Вот и все, чего ты пока не знаешь.
— Но как же…
— Газета — липа.
— А его жена — заказчица?!
— Да нет, конечно. Это по нашей просьбе все сочинено.
— Вот уж не знал, что Генпрокуратура «джинсой» не гнушается, — не удержался Денис.
— Что такое джинса?
— Заказной материал. За бабки заинтересованной стороны.
— Ну денег-то им, положим, никто не платил, — усмехнулся Турецкий.
— Еще бы, — усмехнулся и Денис, — попробовали б попросить. Но… зачем? Зачем это все?
— А что делать-то прикажешь?! — разозлился Турецкий. — Попробуем хоть на живца половить. Посмотрим, может, кто-нибудь сунется за ним еще раз. Мансуров — мертв, когда вот его орлы, — кивок на Грязнова-старшего, — машину эту поймали, он уже был холодный. С кляпом во рту. Да еще завернут в какой-то ковер. Задохнулся.
— Сомневаюсь, — пробормотал начальник МУРа, — кляп наверняка был чем-то пропитан, Мансуров мертв не случайно.
— Не факт, не факт, — возразил Турецкий, — дождемся экспертов.
— А я говорю, есть такие летучие яды, хрен определишь, и из организма мигом выходят!
— Да подождите вы, господа генералы, — встрял Денис. — А кто исполнители-то?
— Да какие-то шавки, — проворчал Турецкий. — Вот, читай сам.
«Усольцев Иван Геннадьевич, 1974 года рождения. Слесарь авторемонтной базы № 17. Образование среднее специальное. Ранее не судим.
Капитонов Николай Петрович, 1967 года рождения. Образование высшее. Мастер спорта международного класса по тяжелой атлетике. До недавнего времени работал учителем физкультуры в школе № 674. Ранее не судим.
Ближайшие родственники…»
Денис поднял взгляд от бумаги.
— Значит, жена Мансурова тут ни при чем?
— А ты как думал? Конечно, ни при чем, — пожал плечами Турецкий. — Она жарится себе в Арабских Эмиратах и, вероятно, ни черта о делишках мужа не знает. Вернее, теперь уже, конечно, знает, что всем делишкам — кердык, сегодня в Москву вылетела. Но заметь, в газетном материале ведь никаких фамилий и не было указано.
— И как же вы будете на живца ловить, дядь Сань? — поинтересовался Денис. — Его ведь хоронить надо, а это серьезное мероприятие, не скроешь.
— Попытаюсь уговорить вдову, — вздохнул Турецкий, — сделать все без шума и пыли. У Мансурова рыльце в пушку по самое не могу.
Денис перевел взгляд на дядю.
— Дядь Слав, а что говорят Усольцев и Капитонов?
— Говорят, что перевезти связанного мужика в багажнике их попросил знакомый, клиент Усольцева по автосервису.
— Нашли его?
— Нет, кто здесь начальник, а? — восхитился Грязнов-старший. — Как он нас допрашивает, а?!
Турецкий вяло махнул рукой, пускай мол, какая разница.
