История лесных похождений Фламера, в принципе, ничем не отличалась от злоключений Дарка. Во время боя его батальон охранял позиции крупного подразделения стрелков: лучников и арбалетчиков, наносивших существенный урон перешедшим в наступление войскам противника. Вполне естественно, что их часто атаковала вражеская кавалерия, которая, в конце концов, так и подавила точку сопротивления.
Сам Фламер финала кавалерийских атак не увидел. Получив в толчее очередного натиска сзади по голове, он потерял сознание и очнулся, уже заваленный горой окровавленных трупов людей и лошадей. Быстро осмотревшись по сторонам и вычислив по вторичным и даже третичным признакам, кому же досталась победа, принял единственно верное решение – бежать в Лес. Серьезных увечий не ощущалось, кроме, конечно же, головы, которая сильно гудела. В глазах все плыло, и он долго не мог понять, почему же у него на руках так много пальцев: то ли пятнадцать, то ли двадцать. Магический эликсир быстро вернул остроту зрения и снял головную боль. Не дожидаясь возвращения команд победителя на поле массового ристалища, капитан скрылся в Лесу, прихватив у кого-то по дороге недостающую часть экипировки – рыцарский шлем.
В дальнейшем события развивались по весьма знакомому шаблону: встреча с охотниками, разговор с Богортом, перспективы далекой экспедиции…
Жизненный опыт и чутье ветерана подсказали Фламеру, что не стоит ввязываться в рискованную авантюру или раздражать прямым отказом Лесничего. Он поступил гораздо проще – сбежал, сняв одежду с одного из напившихся охотников и покинув Лагерь вместе с большим торговым конвоем, идущим в Филанию.
Опыт общения с сильными мира сего научил его рассуждать трезво, то есть исходя только из собственных интересов. Участие в походе амазонок дало бы ему лишь одно и притом весьма сомнительное преимущество – возможность беспрепятственного прохода по контролируемой воительницами территории. На другую же чашу весов легло слишком много недостатков. Прежде всего, в отличие от Дарка, судьба уже пару лет назад заносила его в это дремучее место. Дорогу к границе он знал, точнее, тогда казалось, что помнил. Путешествие же с отрядом воительниц могло надолго задержать его в лесу. С другой стороны, сам поход был в интересах амазонок и, скорее всего, как-то косвенно затрагивал Богорта, в то время как самому Фламеру от горы Аль-Шар ничего не было нужно. Разговоров же об оплате Лесничий с ним не заводил.
Настораживало также нежелание Богорта послать на ответственное задание своих, преданных ему людей. Кроме того, перспектива провести много времени в обществе амазонок не прельщала старого вояку. Каждодневное наблюдение за прекрасными формами тел лесных воительниц могло окончательно расшатать стариковские нервы и толкнуть на необдуманный, самоубийственный поступок – прижать одну из девиц в кустах или в раскидистых ветвях большого дерева. В общем, Фламер решил не рисковать и не связываться с чужими проблемами, тем более когда хватало своих.
Ему пришлось долго блуждать в поисках дороги, которую, как казалось ранее, он хорошо помнил. Во время мытарств по бескрайним чащам Леса, он, конечно же, не раз натыкался и на охотников, и на «милых» зверушек с острыми и длинными когтями. Судьба была благосклонна к ветерану и позволяла выходить из стычек победителем, расплачивался же он с ней мутным содержимым магического флакона, которого становилось все меньше и меньше.
Как-то раз, ища дорогу, он услышал знакомый голос и стал нечаянным свидетелем пылкого объяснения Дарка и Реи. Фламер захотел вмешаться сразу и пристрелить девиц еще до начала схватки, но замешкался и не успел занять выгодную позицию, стрелять же по быстро двигающимся фигурам, одна из которых его друг, капитан не решился: он все же был пехотинцем, а не метким стрелком, зато, дождавшись завершения боя, повеселился на славу.
Когда тело последней амазонки замертво упало на землю, он хотел было двинуться на поиски запрыгнувшего в овраг Дарка, однако передумал. Вонзившаяся в голень стрела сильно мешала передвижениям и вразумила неуемного бойца, что сейчас лучше позаботиться о своем теле, чем скакать по оврагам, как горный козел. Фламер почему-то не предположил, что Дарк вернется на место схватки. Поступки стариков бывают порой алогичны…
Через пару дней случайное совпадение вновь свело боевых друзей вместе. Встреча состоялась в логове вампира.
– Фламер, ты обещал разъяснить один очень сильно мучающий меня момент, – прервал затянувшееся молчание Дарк, – и до сих пор, к сожалению, я так и не получил ответа. Как ты услышал «призыв» Норика?
Старый вояка еще немного выдержал паузу, взвешивая в голове все «за» и «против» подобного откровения, потом устало вздохнул и продолжил рассказ. Видимо, «за» перевесили…
– Я понимаю, что ты интересуешься не из праздного любопытства, и как-то настораживает идти по лесу наедине с человеком, у которого имеется пара «странностей». Я расскажу тебе все и надеюсь, что ты сохранишь мой секрет в тайне.
– Я вроде никогда не отличался болтливостью, не правда ли?
– Конечно, но то, что я расскажу, может сильно затронуть твои привычные устои и принципы. Ну да ладно, отвечу заодно и на другой, наверное, следующий твой вопрос: «Откуда у меня эликсир?» Попытайся понять меня и не осуждать.
– Слушаю… – произнес Дарк отрывисто и почему-то немного испуганно.
– Я намного старше тебя и еще помню те времена, когда жизнь в Империи была другой, там были маги… много магов, целые гильдии. Они не только торговали зельями и лечили людей, но пытались активно воздействовать на все сферы жизни страны: искусство, общественные устои, политику, обычаи и даже армию. Их уважали и боялись не только темные и забитые простолюдины, но и высшее дворянство. Для сыновей бедных помещиков было только два пути выбиться в люди: или армия, или школа магов. Затем все изменилось. Императору надоело считаться с интересами гильдий и делить с ними власть. Для укрепления своего положения он вступил в союз с Церковью. Расправляясь с учеными мужами огнем и мечом, он вытравливал любовь и уважение к ним из сердец народа путем хитроумных проповедей почувствовавших безнаказанность священников из бесчисленных храмов, возведенных по всей стране. Магию запретили, а магам даже не дали возможности скрыться… вешали, сжигали, гноили в тюрьмах. Ты был еще совсем мал и не помнишь этого, а мне кажется, что разгул мракобесия был только вчера…
Фламер замолчал и опустил седую голову. Дарку показалось, что в уголках глаз мужественного пехотинца появились слезы. Не поднимая головы, старик продолжил:
– Их искореняли сурово и беспощадно: «Магам – смерть, кто укрывает магов – смерть, кто помогает магам – лютая смерть, а кто видел бежавшего мага, но не донес – пожизненная каторга». Это не девизы того времени, не лозунги, одурачивающие толпу, это законы, официально принятые тогда Империей. Несмотря на суровость наказаний и хорошо спланированную охоту на людей, объявленных преступниками, некоторым все же удалось добраться до границы и укрыться в других, более лояльных королевствах. Среди этих малочисленных счастливцев был и мой старший брат. Семь лет назад от одного торговца я случайно узнал, что он переехал в Кодвус. Я нашел его и с тех пор тайно поддерживаю связь. Мартин – единственный из моей родни, кто еще жив. От него я и получаю эликсиры, он же научил меня паре простых фокусов, заметно облегчающих жизнь. Вот и вся загадка.
– Неужели ты думал, что я донесу на тебя? Мы же столько лет знаем друг друга! – вознегодовал Дарк.
– Ты вырос в совершенно другое время, когда такие люди, как я и мой брат, оказались вне закона, они мерзкие изгои и «пособники темных сил» в глазах Единой Церкви, как, впрочем, и в представлении большинства людей.
– Не беспокойся за меня, я же видел, как ты расправился с настоящими темными силами. Кстати, а кто тот человек, за которого ты мстил?
– Не знаю! – вновь весело улыбаясь сквозь еще текущие слезы и задорно разводя руками, ответил Фламер.
