Как ни странно, но абсурдная аргументация старого вояки сработала. Дарк почувствовал, что ему полегчало, страх пропал, а жизнь стала казаться веселее и проще. Только теперь он понял, нет, ощутил и прочувствовал, что это такое – смотреть на мир с высоты солдатского седла.
* * *
Изменения в состоянии Ильзы произошли внезапно и гораздо раньше, чем предполагал Фламер, а именно в середине следующего дня, ближе к полудню. Дарк, тащивший перекинутую через плечо амазонку, почувствовал легкое сокращение мышц и дрожь, пробежавшую по ее телу. Он тут же остановился и проверил пульс девушки. Тихий вздох облегчения вырвался у него, когда пальцы ощутили едва уловимую пульсацию артерий. Пульс был слабым, но все же был… тело начало медленно оживать. Фламер никак не отреагировал на радостное известие, но Дарк знал, что его товарищ привык умело скрывать эмоции под внешней маской безразличия.
Остановка продлилась недолго. Теперь путники старались идти быстрее, спеша пройти как можно большее расстояние до захода солнца. Возникшая спешка объяснялась просто. Если состояние больной будет улучшаться в том же темпе, то вскоре понадобится продолжительная стоянка, чтобы переждать самую опасную фазу восстановления организма.
К сожалению, этот момент наступил слишком рано. Уже через час пути Дарк почувствовал, что у его «ноши» начинаются судороги. Подав Фламеру знак остановиться, он бережно положил Ильзу на землю и обернул дрожащее тело плащом. Едва ощутимые подергивания мышц перешли в сильные сокращения. Тело амазонки каталось по траве и, казалось, плясало, как марионетка на тонких, привязанных к конечностям нитях, затем оно снова затихло. Пульс то ускорялся, то резко замирал и был едва различим. Кожа покрылась яркими багровыми пятнами.
Самое страшное случилось ночью – начался жар, а потом сильный озноб. Девушка то билась в агонии, покрываясь горячими каплями пота, то сжималась в позе эмбриона, трясясь от холода. Удивительно, что эти абсолютно противоположные состояния больной сменяли друг друга через каждые пять-десять минут.
Реакция организма Ильзы на эликсир поразила не только Дарка, но и Фламера, который раньше не видел ничего подобного. Внимательно наблюдая за ее конвульсиями и задумчиво теребя правый ус, старик размышлял вслух, в чем таится причина непредвиденных побочных эффектов и как помочь телу нормализовать температуру внутренних процессов.
Как всегда и бывает, эти размышления оказались абсолютно бессмысленными, поскольку, в конечном счете, остановился Фламер на том варианте, что был назван первым и казался наиболее логичным. Солдаты перенесли тело Ильзы поближе к огню, а затем сбросили с себя теплые вещи.
Плотно укутанная плащами и куртками девушка походила на огромную гусеницу, бьющуюся о стенки кокона и пытающуюся выбраться наружу. Единственное отличие состояло в том, что бабочки не бредят.
Говорят, что во время беспокойного сна после бурной гулянки, а также в приступе жара человек не контролирует себя и бредит, открывая свидетелям своего состояния любые тайны и секреты. Именно тогда жены узнают имена любовниц своих неверных супругов, тюремщики – всю подноготную замыслов заключенных.
В эту ночь Дарку довелось убедиться в правдивости данного мнения. Ильза бредила, вначале это были отдельные и ничего не значащие для него слова, названия и имена, но затем они соединились и приобрели смысл. Так складываются осколки разноцветного стекла в красивый мозаичный узор.
Рыцарские каноны чести не позволяли воспользоваться слабостью и бесконтрольностью поступков врага, тем более если враг – прекрасная дама. Следуя им, Дарк должен был удалиться от Ильзы на приличное расстояние, чтобы ничего не слышать, или заткнуть уши воском. Но почему-то благородные рыцарские устои сильно подрасшатались за время блуждания по лесу, и он узнал много интересного о цели экспедиции к горе Аль-Шар.
Как удалось понять из коротких обрывков фраз, амазонок привлекали руины заброшенного храма, находящиеся у подножия горы, а вовсе не место сходки агентов спецслужбы. Они хотели найти вход в зал бывшей храмовой библиотеки, где, по мнению Агнеты, спрятан древний и очень сильный артефакт, принадлежавший когда-то амазонкам. Что это такое, понять так и не удалось, хотя, судя по значению, которое придавалось воительницами его находке, артефакт должен был сыграть важную роль в дальнейшей судьбе их племен.
Полученные нечестным путем сведения были безусловно интересными. Возможно, он сумеет использовать их в будущем, но как, Дарк пока не знал и даже не хотел думать об этом. Впереди ждал Кодвус и хитрая игра с двумя разведками одновременно. Реальная оценка своих перспектив на поприще двойного агента не впечатляла, беспокоила и не давала уснуть, в то время как его старший товарищ совершенно спокойно храпел. Тревожные мысли о «дне грядущем» не мешали крепкому солдатскому сну ветерана.
Глава 9
Пограничье
Стоянка затянулась на целые сутки. Друзья решили подождать, пока Ильза не придет в себя окончательно. Жар, терзавший тело амазонки всю ночь, к утру спал, и девушка наконец-то погрузилась в крепкий продолжительный сон. Тем временем путники не сидели без дела и старались с толком использовать передышку, выдавшуюся им в пути.
Когда у солдата есть время, а кабаков поблизости не наблюдается, то существует всего несколько способов скоротать его: сон, приведение оружия в порядок или тренировка. Поскольку они уже основательно выспались, а то, что осталось у Дарка от доспехов, самостоятельно починить не представлялось возможным, то оставалось только полностью посвятить себя оттачиванию навыков владения оружием.
Несмотря на долгую совместную службу, упражнялись вместе они впервые. После недолгой предварительной разминки воины встали друг напротив друга и начали тренировку.
Фламер был намного выше ростом и казался сильнее, наверное, из-за того, с какой легкостью и быстротой он управлял движением огромного двуручного меча, со свистом рассекающего воздух в смертоносных дугах. Поначалу Дарку пришлось туго. Постоянно отступая и меняя направление движения, он был вынужден все время обороняться или поспешно отскакивать от очередного взмаха меча напарника. Фламер не подпускал его близко и старался нанести удар на длинной дистанции, дающей ему не только возможность сильных и непредсказуемых выпадов, но и обеспечивающей в то же время максимальную безопасность от контратак более короткого, чем его меч, нордера.
Время шло, а бойцы все танцевали по поляне, надеясь нанести друг другу хотя бы один существенный удар.
Дарк устал, его дыхание участилось и стало неритмичным. Сил легких не хватало, чтобы забрать достаточную порцию воздуха. «Еще немного и пора прекращать, а то совсем задохнусь», – подумал Дарк, отскакивая в очередной раз от размашистого удара меча противника. Он уже действительно хотел поднять левую руку вверх, подавая знак прекратить поединок, как в голове родилась шальная и полная авантюризма идея.
Отступая, он сделал вид, что поскользнулся и упал, в надежде на то, что Фламер захочет воспользоваться ошибкой напарника и подскочит ближе для окончательного удара сверху. Во время замаха двуручного меча ему было бы достаточно какой-то доли секунды, чтобы полоснуть самым концом нордера по неприкрытой противником нижней части живота.
Но старик оказался умнее, он прервал атаку и застыл в оборонительной позиции, представляя Дарку возможность снова встать на ноги.
– И ты… решил… я настолько… глуп? – прерывисто, экономя дыхание, произнес Фламер. – Ну, ладно… пожалуй, хватит… если ты не против.
– Только «за», – запыхавшись, выдавил Дарк, оставаясь лежать на траве и откидывая уже ненужный меч. – Скажи, а как ты определил, что я блефую?
Фламер воткнул меч в землю и уселся рядом.
– Опыт, – констатировал он. – Твой замысел был неплох, и я чуть было не попался, но дело в том, что обычно, когда люди поскальзываются, запинаются о сук или подворачивают ногу, то не могут сделать этого молча. Они выкрикивают всякую всячину, вроде… «ой!», или хотя бы шевелят губами, пытаясь бросить в воздух какое-нибудь проклятие. Это нормальная реакция на неожиданное падение, а ты молчал, значит, упал специально.
