я вложила записки для родных. Если они решат отследить почту, а они обязательно это сделают, то их ждёт огромное разочарование. Цыганская почта такая же запутанная, как и переплетение дорог, по которым за свою долгую историю успел пройти этот удивительный народ.
Сегодня я планировала посетить почту, погулять по базару, наведаться к сапожнику — хватит Джейми босиком бегать, но начать хотелось с завтрака.
Если Такер, конечно, не успел всё слопать.
Умывшись и переодевшись, я спустилась вниз, уже по пути поняв, что на кухне кто-то хозяйничает. К моему удивлению, этим кем-то оказался не мой сосед, а приятного вида девушка. Немного пухленькая, но с таким добродушным лицом, что сразу захотелось улыбнуться.
— Доброе утро! — поздоровалась я.
— Ох, мисс Вирджиния, а вы ранняя пташка! — ответила девушка. — Здравствуйте. Надеюсь, это не я вас разбудила?
— Я не спала.
— Вот и славно! Да что ж вы стоите на пороге. Идите скорее к столу! Завтрак уже готов. — Она отвернулась от меня и принялась хлопотать у плиты, продолжая без умолку болтать. — Вам с чем оладушки? С мёдом или с вареньем? Есть малиновое, вишнёвое, с брусникой и морковкой — это моё самое любимое. Из одуванчиков есть. Из апельсинов. Чаю хотите? Или холодного молока? Мой батюшка на завтрак всегда кофий пьёт. Могу и его сварить, если хотите.
— Не стоит, с этим я и сама прекрасно управлюсь. — Я всё же сумела вклиниться в поток речи. — А вот чего бы я хотела на самом деле, так это узнать, как вас зовут и кто вы.
Она хлопнула себя по лбу открытой ладонью, испачкав при этом лицо в муке, и забавно округлила глаза.
— Ох! Вот же… Батюшка мой, знаете, как говорит? Две вещи невозможно остановить: время и меня, если я начала болтать. Лили Лаладж. Господин бургомистр положил мне жалованье — восемь тысяч крон в месяц за то, что я буду приходить к вам трижды в неделю убирать и готовить. Так с каким вареньем оладушки? Есть малиновое…
— С мёдом! — перебила я, пока Лили не начала перечислять содержимое кладовой. — И на будущее, мисс Лаладж, — не беспокойтесь, я ем совершенно всё!
— Ой, какая мисс Лаладж?! Меня все просто Лили зовут. И вы так зовите. А я вам блинчиков напеку целую гору, чтобы и на завтра хватило — только подогреть надо будет. Умеете в печке подогревать? Я научу. И супу наварю много. В комнатах наверху убираться, или вы сами? Мистер Мёрфи наверх меня никогда не пускал. Говорил, у него там полный шкаф скелетов. Только когда он пропал, я проверяла. Нет там никаких скелетов. Разве что он их с собой забрал. Вот вы скажите, мисс Вирджиния, зачем некроманту скелеты? И для чего их прятать в шкаф? Вы тоже прячете?
— Только одного, — ответила я, пряча улыбку за чашкой чая.
— Это потому, что вы молодая ещё, — утешила меня Лили. — Так не убирать?
— Спасибо, я сама.
Лили вздохнула. Налила на сковородку тесто, искоса глянула на меня.
— Что? — насторожилась я.
— А правду говорят, что новый некромант страх до чего собою хорош? Труди Мартисон сказывала, чистый херувим.
Я вспомнила этого херувима со сковородой наперевес и закашлялась. Вот уж на кого, а на херувима Такер был меньше всего похож. Скорее уж на падшего ангела.
— А как его звать-то, мисс Вирджиния? А то у нас никто не знает. Даже Роза Корн.
— Ну, уж если даже миссис Корн не в курсе, — развела руками я, — то так и быть. Скажу. Марк Такер его зовут.
— Ох… — Лили прижала руки к объёмной груди, мечтательно прикрыв глаза. — Сразу видать, благородный. А красавчик, да?
Я промолчала, а девушка подложила мне на тарелочку снятые со сковородки блинчики и снова разлила тесто.
— А что на завтрак любит, не знаете? — спросила, словно между делом.
— Как-то не успела узнать.
— Жаль, — Лили погрустнела. — Я тогда ему тоже оладушек напеку. Папенька говорит, что никого ещё не встречал, кто бы от оладушков моих отказался. А вы к послезавтрему, мисс Вирджиния, обязательно узнайте, чего мистер Такер любит. И это… Холостой ли.
Допив чай, я покачала головой. Ой, чувствую, напрасно Такер вчера своими кубиками перед всем Литлвиладжем красовался. Ну, это, как говорится, проблема не моя.
— Обязательно узнаю, — заверила я Лили. — Обязательно! И спасибо тебе огромное, всё было очень вкусно.
Хотела убрать за собой посуду, но девушка замахала на меня руками, ну я и не стала сопротивляться. Забежала в кладовую, прихватила гречневой и перловой крупы для Кокота, и вышла во двор.
Чёрный подлец стоял посреди тропинки и с победным видом сверкал в мою сторону бандитским взглядом, а у его ног, зацепившись тонким, как ниточка, усиком за шпору, и безжизненно повесив голову, отвратительно пахла бедняжка Рафочка. По виду, совершенно мёртвая.
— Конец мне, — прошептала я, и с ненавистью глянула на петуха. Такого обхождения с ценным цветочком мне точно не простят.
Кокот вины за собой не чувствовал, наоборот, горделиво переступал с ноги на ногу, распушив иссиня-чёрный хвост.
— Ты что натворил?! — прошипела я.
— Куо?
Он склонил голову и клювом подтолкнул Рафочку в мою сторону, определённо ожидая похвалы и попутно заглядывая в миску с крупой.
Я вздохнула, отдала этому демону в перьях угощение и, аккуратно подняв Рафочку с земли, вернулась в дом. Лили хлопотала у плиты, а Такера видно ещё не было, поэтому я тихонечко, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, прошла в зону, отведённую под лабораторию.
Оживлять цветы мне раньше не приходилось. С другой стороны, это первые подопытные, на которых первокурсникам алхимического факультета разрешают испытывать действие приготовленных ими эликсиров.
Налила в стеклянную кружку воды, положила в неё помятый цветок. Надо признать, сейчас, без запаха, его можно было назвать даже красивым, хотя шесть тонких усиков-корешков, свисающих снизу, словно лапки паука, пугали. Раньше они были в земле, поэтому их не было видно, но сейчас я смогла их оценить по достоинству.
— А Джейми говорил, что у тебя присоски, — зачем-то вслух проговорила я. — А
