— Так я вечером зайду?
— В семь! — так откровенно обрадовался Джейми, что я поторопилась скорее утащить его подальше от ратуши.
— Извините, — пробасил он минуту спустя, и я махнула рукой, мол, пользуйся на здоровье. — Спасибо. Мы куда сейчас? На базар?
Я покачала головой.
— К сапожнику, а потом к портнихе. Есть у неё в лавке готовые платья? На свидание к девушке, мой друг, лучше ходить в обуви и в приличной рубашке. И не красней! Это, во-первых, в счёт твоего жалованья. А во-вторых, у меня договор с твоим дедом, не забыл? Он помогает мне, а я — тебе.
Тем временем мы свернули с главной площади на Ивовую улицу, и тут уже меня перехватили сразу четыре женщины с успевшим надоесть вопросом об алхимике.
— Красив, как бог, — заверила я и благородно уступила место Джейми с его репликой про церковную мышь.
Встреча с Алисой и её интерес к новому жителю города несколько ожесточили моего помощника, поэтому в новой версии его рассказа — я при этом молчала, как рыба! — у Марка Такера не то что рубах, и сапог не было. Он вообще был гол, как сокол.
— С-совсем, как сокол? — покраснев, сглотнула неуместный восторг одна из женщин и посмотрела на меня с надеждой.
— Ну, брюки всё же имеются… — признала я.
— Одни, — вставил Джейми. — Последние. Даже хуже, чем у меня.
Женщины с сочувствием посмотрели на одёжку моего помощника, и самая пожилая из них — седовласая матрона в чепчике вдовы и белоснежном переднике — постановила:
— Мы обязательно поможем бедному юноше. Девочки, пока Софья Кэптон не взяла нашего нового алхимика в оборот, нам надо срочно снять мерки! Линда, неси сантиметровую ленту. Агата, беги в лавку к мистеру Тарди и закажи у него пять… нет, десять метров белого шёлка. Камилла, за тобой галстуки. Ну а я буду ждать вас возле лавки алхимика ровно через час с корзиной сладостей. Заодно и накормим бедняжку.
И попрощавшись, они торопливо разбежались в разные стороны.
— Чтоб у него слиплось! — ревниво пожелал Джейми, и я была вынуждена с ним согласиться.
Я и раньше замечала, что люди чаще замечают новую беду, чем ту, что ходит рядом с ними по улицам уже давно. Но горожанки меня разозлили. Они толпой бросились помогать сиротинушке Марку Такеру, а вот в отношении Джейми у них прямо-таки какая-то запредельная слепота!
— Мисс Лэнг!..
— Всё правда, — рявкнула я, упреждая вопрос очередной женщины, возникшей на моём пути. — Красив, как бог.
— И беден, как церковная мышь, — в тон мне добавил Джейми.
И только когда мы с парнем добрались-таки до рынка, меня посетило пугающее подозрение:
— Скажи, дружище, а обо мне в городе сплетничают так же?
— Ну, про вас-то я никому ничего рассказывать не стану! — фыркнул Джейми. — Про вас уже Роза Корн, всё, что можно было, разболтала.
Ох! Хорошо, что неприличный некромантский костюм — это единственная моя тайна, в которую была посвящена жена местного аптекаря.
Сапожник Джой Брукс, к нашему с Джейми счастью, не интересовался, насколько хорош собой Марк Такер. Впрочем, и других вопросов об алхимике он не задавал. Молча снял мерки, расспросил Джейми о его предпочтениях, но, выслушав ответ, задал те же вопросы мне, и я была вынуждена внести некоторые коррективы, посчитав лаковые штиблеты неподходящим вариантом.
— Джейми, дружище! — шепнула я, когда мистер Брукс отвернулся. — Ты только не обижайся, но на кой тебе штиблеты? Ты же помощник мой, а не клиент. Давай ты всё же будешь ходить в обуви для живых мальчишек, а не для мёртвых стариков.
Он нехотя кивнул, но по дороге к лавке Софьи Кэптон — «самой лучшей и единственной портнихе Литлвиладжа», — ещё дулся. Я как раз пыталась вспомнить хотя бы один детский анекдот — мои братья и кузены их друг другу сотнями рассказывали, — чтобы развеселить своего помощника, когда меня снова окликнули:
— Мисс Лэнг!
Я оглянулась. В мою сторону, подхватив юбки, бежала растрёпанная молодая женщина в синем платье и белом, покрытым неровными кровавыми пятнами, переднике. Фраза о божественно красивом, но нищем алхимике застряла у меня в горле, а с уст сорвалось нервическое:
— Святые небеса! Что случилось-то? Вы вся в крови…
— Беда! — Она упала, глухо стукнувшись коленями о круглые булыжники мостовой, и попыталась обнять меня за ноги, но я вовремя увернулась, шарахнувшись в сторону. — Фреди, болван, не досмотрел. Калитку не запер, а Стинки-глупыш выбежал прямо на дорогу и во-о-от…
Женщина завыла, схватилась руками за голову и принялась раскачиваться из стороны в сторону.
— Он же со двора у нас не выходил никогда… Мира не видел. Доверчивый такой. Бы-ыл!..
— Погиб?
По спине моей ледяной змейкой скользнул холодок. Смерть детей — это всегда страшно, особенно внезапная. Поэтому в похоронах всегда принимают участие некромант — без исключений. Тьма на такие смерти, как бабочка на огонь, летит. И если некромант своё дело сделает плохо, то в лучшем случае в районе кладбища блуждающие огни появятся, а в худшем — гули.
Но в тот момент я думала не об этом, а о маленьком Стинки, который впервые в жизни вышел со двора и… что случилось? Под телегу угодил? Под копыта лихого жеребца?
— Сколько ему было? — прошептала я.
Женщина всхлипнула и с трудом, сквозь рыдания, выдавила:
— В феврале шесть лет исполнилось бы мальчику нашему…
— И он до сих пор пределов двора не покидал? — изумилась вслух я и тут же мысленно шлёпнула себя по губам. Ну, куда я лезу? У родителей и без того беда, а тут ещё и я со своей критикой.
— Да зачем ему? — женщина вытерла слёзы, и неуклюже поднялась на ноги. — Только похудел бы от лишней беготни…
Я покосилась на Джейми. Мальчишка стоял тут же и пытался плевком сбить летающую над грязной лужицей муху. Расстроенным, опечаленным или испуганным он не выглядел.
— Так поможете, мисс Лэнг?
— А что конкретно я должна сделать? — не без опаски уточнила я. — Вас, простите, как зовут?
