При всем при том: «Из призванных на военную службу мало кто возвращался домой, а вернувшиеся рассказывали об ужасных лишениях, которые им пришлось перенести».[221]
Еще через треть столетия революция 1848–1849 годов прокатилась по всем окрестностям богемских и австрийских гор и лесов.
На улицах самой Вены, куда в 1853 году уехал из родных мест шестнадцатилетний будущий отец Адольфа Гитлера, не остыли еще, образно выражаясь, потоки крови, пролившейся совсем недавно.
О каких вообще заданных социальных рамках можно говорить при такой истории?
Каким таким волшебным образом все поколения фамилии Гитлер или какой-либо другой могли в такой местности вообще сохранять не только какой-то достаток, но и свои жизни, а главное — не бежать куда глаза глядят в поисках лучшей участи, подобно многим другим жителям германских государств, а устойчиво сидеть на месте, явно пребывая в достаточно благополучном состоянии, действительно достойном сохранения и упрочнения?
В этом определенно содержится какая-то загадка, которую и надлежит разгадать.
1.3. Загадка предков Гитлера.
Нам не приходилось бы гадать, чем занимались предки Гитлера на протяжении столетий, если бы Мазер и немногие другие историки, непосредственно знакомившиеся со старинными документами, сообщили бы нам не только особенности написания фамилии Гитлер и упоминания населенных пунктов, в которых жили эти люди, но и контекст, в котором упоминалась эта важнейшая информация.
Однако не трудно установить некоторые бесспорные факты, а затем объединить их в очевидные логические схемы, чтобы получить достаточно точное представление о роде занятий этих людей и даже о том, что же могли упоминать о них старинные хроникеры.
Среди предков Гитлера действительно имелись безземельные крестьяне, как это старался утверждать и сам Адольф Гитлер,[222] однако они вовсе не были бедными, что достаточно удивительно само по себе.
Правда, некоторые историки, явно пойдя на поводу у Гитлера, именно таким образом старались живописать их быт. Особенно подходящим объектом для таких описаний является уже упоминавшаяся бабка Гитлера — Мария Анна Шикльгрубер.
Вот как о ней пишет Ханс Бернд Гизевиус: «Еще в юные годы Анна уезжает в город… и поступает в услужение. Лишь на сорок втором году жизни она вновь появляется в своей родной деревне. Поскольку она «опозорена», строгий отец не хочет взять ее к себе. Она находит пристанище… в доме мелкого крестьянина, где и рожает… отца /…/ Адольфа Гитлера… Пять лет спустя она выходит замуж за подмастерья мельника Георга Хидлера[223]… с которым в бедности проводит последние пять лет своей жизни».[224]
Один из авторитетнейших биографов Гитлера, бывший католический священник Франц Етцингер, честно формулирует: «До достижения ею возраста 42 лет о ней вообще ничего доподлинно не известно».[225]
То же самое повторяет и Мазер: «С тех пор как Адольф Гитлер заставил говорить о себе, а в 1933 году в конце концов стал рейхсканцлером, о ней были известны только даты рождения и смерти, а также тот факт, что Адольф Гитлер был ее внуком.
Эта женщина, Мария Анна Шикльгрубер, /…/ до сих пор столь же мало известна, как и отец ее сына».[226]
Все утверждения относительно ее жизни у кого-то в услужении (у еврея или не у еврея) верны или не верны, таким образом, совершенно с равной возможностью по сравнению с любой иной версией относительно ее личной жизни до 42 лет.
В отношении же последующего Етцингер повторяет шаблонно сложившиеся представления: «Супруги Хидлер-Шикльгрубер совершенно обнищали; по рассказам, они были так бедны, что у них не было под конец даже кровати и они спали в корыте, из которого кормили скот».[227]
Даже если все это так и было, то это свидетельствует вроде бы только о незавидных личных качествах этой явно не счастливейшей супружеской пары: для обоих, насколько это известно, это был первый и последний брак; когда они обвенчались в мае 1842 года, то жениху было пятьдесят лет, а невесте — сорок семь; она уже была, как многократно упоминалось, матерью незаконного почти пятилетнего сына: Алоиз Шикльгрубер, будущий отец Адольфа Гитлера, родился 7 июня 1837 года.
Супруги прожили вместе менее пяти лет: Мария Анна умерла 7 января 1847 года. Ее муж прожил еще десять лет и умер в 1857 году в возрасте 65 лет.[228] Уже в этом наблюдается некоторая несуразица: если супруги вместе спали в корыте, то где же затем спал еще десять лет овдовевший муж — в том же корыте или где-то еще?
Так или иначе, но это, скорее, не правило, а исключение для предков Гитлера: и Марии Анне Шикльгрубер, и Георгу Хидлеру вовсе не был предопределен столь печальный конец.
В отношении Георга это подтверждается судьбой его гораздо более процветавшего брата (о котором подробнее ниже), а Мария Анна вовсе принадлежала к когда-то весьма обеспеченной семье.
Дед Марии Анны Шикльгрубер, Якоб Шиккельгрюбер,[229] владел в Штронесе усадьбой, управление которой передал в 1788 году своему двадцатичетырехлетнему сыну — Иоганнесу Шиккельгруберу, будущему отцу Марии Анны.[230] На следующий год передача усадьбы была оформлена как продажа ее Якобом Иоганнесу: хозяйство примерно с 11 гектарами пашни, лугом, садом и домашней утварью пошло за 250 гульденов.[231]
Такая форма передачи имущества по наследству широко практиковалась в германских землях потому, что крепостные крестьяне (а именно к этому сословию принадлежали, скорее всего, предки Шикльгруберов) формально не имели прав передачи недвижимости по наследству — и такой по существу фиктивной продажей частная собственность сохранялась за семьей.
Крепостное право в Австрии было отменено императором Иосифом II 1 ноября 1781 года — и крестьяне получили те же права, что и прочие граждане Империи, хотя определенные сословные рамки все же оставались.
Известно к тому же, что дворянство в штыки встречало реформы Иосифа II — одного из радикальнейших преобразователей эпохи просвещенных монархий. Поэтому не удивительно, что такой обходной маневр по передаче наследства традиционно сохранялся еще на протяжении десятилетий.
В договоре на передачу имущества оговаривались взаимные права и обязанности: новый владелец брал на себя, в частности, конкретные обязательства по содержанию родителей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
